anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

О ближневосточных "победах"

Оказывается, Путин объявил о завершении военной операции в Сирии. Причем, разумеется, в том плане, что речь идет не просто о завершении, а о завершении победном. Впрочем, последнее не удивительно – поскольку Владимир Владимирович собирается продолжать свое правление, «очередная» победа будет ему далеко не лишней. Правда, некую пикантность к указанному факту добавляет сюда тот факт, что почти одновременно с этим о победе над зловещим ИГИЛом (запрещенная в РФ организация) объявил и Трамп. Который, разумеется, приписал ее себе – в смысле, Соединенным Штатам. Что тоже неудивительно – хотя Дональду до очередных выборов остается почти три года, однако положение его в США выглядит менее стабильно, нежели у Путина перед «выборами». Так что и для него наличие статуса «триумфатора» вряд ли может считаться избыточным.

Впрочем, если оставить президентов с их выборами, то следует сказать, что для привычных наших представлений данная победа выглядит довольно странно. В том смысле, что пресловутый ИГИЛ, разумеется, несмотря на потерю ряда территорий, прекрасно себя чувствует. Да и как он может чувствовать, если это не государство в «классическом» понимании, а скорее, некое подобие религиозной секты, «гнезда» которой разбросаны по всему миру, и особой территориальной привязки не имеют. А значит, одержать «классическую» же победу над данной нечистью невозможно. Впрочем, это не значит, что нет возможности победить «неклассически» - но об этом будет чуть ниже. Пока же следует указать на еще более важную деталь «сирийской виктории». А именно – на то, что вообще-то, помимо указанный бармалеев с черными флагами на территории данной страны действует немало иных группировок боевиков, враждебно настроенных по отношению к действующей центральной власти. И если сейчас они демонстрируют определенную «лояльность», то нет никаких гарантий в том, что завтра эта «лояльность» не исчезнет – и данные силы займут место разбомбленных «сторонников халифата».

То есть – Сирия погружена в гражданскую войну, в которой пресловутое Исламское государство является всего лишь одним из эпизодов. Причина же последней, как можно легко догадаться, лежит вовсе не в наличии разного рода исламистских группировок, напротив, это последние являются следствием указанного состояния. (Впрочем, подобное можно сказать про любую гражданскую войну.) Ну, а значит, простым «уничтожением террористов» затушить данный пожар не получится. Более того, можно сказать, что указанная гражданская война не ограничивается одной лишь Сирией – а охватывает практически всех ее соседей. И даже там, где данная война не выражена явно – например, в Египте – существует реальный потенциал для ее начала. (Который уже «прорывался» наверх, в виде победы тех же «Братьев-мусульман».) Поэтому, наверное, единственной страной в регионе, которая оказывается не подверженной данной угрозе, выступает… Израиль. Точнее – то, что можно назвать его «еврейской частью», поскольку пресловутая Палестинская автономия давно погружена в ту же самую пучину Хаоса, что и все остальные.

* * *

Указанная особенность создает иллюзию того, что основания для указанных процессов надо искать в национальных или религиозных особенностях региона. Дескать, мусульмане вообще, или арабы в частности, имеют в своем «менталитете» (любимое слово из 1990 годов) такие особенности, которые не позволяют им создавать «нормальную» государственность и жить сколь либо мирной жизнью. Впрочем, бредовость подобных идей довольно очевидна для каждого, кто помнит историю Ближнего Востока – в котором государства существовали еще тогда, когда европейцы были варварами. Да и «арабское возрождение» VIII-XIII веков, с его развитой наукой, искусством и гигиеной на фоне нищеты и дикости тогдашней Европы поражает. Впрочем, для того, чтобы убедится в ошибочности популярного мнения, а равно – получить, наконец-то, объяснение тому, что тут происходит, не следует забираться столь глубоко в историю. Достаточно вспомнить о том, что творилось на Ближнем Востоке еще лет тридцать назад.

А творилось тогда нечто, достаточно неожиданное с т.з. человека, привыкшего к современному состояния дел. В том смысле, что тогда тут существовали вполне цивилизованные государства, состояние которых мало отличалось от государств других частей света. Собственно, свидетельство этого есть и сейчас - в виде построенных тогда городов, крайне схожих с городами европейскими. Высотные здания, автомагистрали, аэропорты… многое из всего этого осталось и сейчас, хотя многое и исчезло в процессах хаотизации последних десятилетий. Впрочем, судя по происходящим процессам, имеющиеся «остатки цивилизации» так же скоро превратятся в прах - и тогда Ближний Восток снова вернется к своим образам времен XIX века. То есть – к унылому месту пустынь и бедных хижин, стоящих там, где когда-то цвели сады и кипела бурная городская жизнь…

А точнее – чтобы четко указать альфу и омегу всех изменений – жизнь производственная. Да, Ближний Восток в наше время традиционно воспринимается, как место, где есть только одна отрасль – нефтяная. Ну, и какие-то унылые верблюды вперемешку с террористами на «ганкарах». Есть еще отели для туристов – если брать государства, выходящие к Красному морю. И, кажется, все. Однако подобное положение было не всегда – а точнее, его не всегда считали нормальным. Поэтому, начиная с послевоенного времени, когда указанный регион получил независимость, а так же относительно большие деньги за экспорт нефти, правительства имеющихся тут государств сделали ставку на создание современной модернизированной экономики. С промышленностью и развитым сельским хозяйством.
Строились заводы, электростанции, дороги, открывались все новые и новые отрасли. Скажем, та же Сирия еще в 1970 годы сделала ставку на химические (производство удобрений) и нефтехимические производства – вплоть до фармацевтики! Однако развивалось тут и машиностроение и даже электротехника. А вот Египет в то же время мог производить даже телевизоры и автомобили!

В любом случае, данное изменение приводило к модернизации всех сторон жизни – включая формирование «классического» секулярного государства. Поэтому ислам вплоть до 1990 годов в указанном месте существовал в достаточно модернистской, «облегченной» форме, имея скорее символическую, нежели реальную значимость. Разумеется, кроме городов была и «деревня», индустриализация которой шла довольно медленно, оттягивалась руководством, как «малоэффективная». (Запомните это слово.) Тем не менее, соотношение между «деревенской» религиозностью, и городским секуляризмом однозначно воспринималось, как выражение победы последнего. Правда, определенный «звоночек» прозвучал в 1978 году, когда религиозные фанатики неожиданно взяли власть в Иране. Однако подобное развитие событий казалось на Ближнем Востоке маловероятным, хотя бы потому, что тут соотношение модерна/традиции было посильнее, нежели в Иранской монархии…

* * *

Все изменилось в 1990 годы, когда с гибелью СССР в мире наступил «ренессанс» либерализма. Это вызвало рост вмешательства иностранного – прежде всего, американского и европейского – капитала в жизнь Ближнего Востока. (Чьи нефтяные богатства выглядели крайне привлекательными.) Причем, как оказалось, без наличия «красной угрозы» этот самый капитал может вести себя весьма агрессивно – что прекрасно было продемонстрировано на примере Ирака. (Полностью «вбомбленного» в Средневековье.) Однако даже так, где иностранные инвесторы действовали без применения военной силы, они легко могли сломать любые преграды на порядки более слабого противника. Лозунг: «Ведь это выгодно!» - стал главным в 1990 годы. В результате оказалось, что вести модернизацию жизни нет смысла – поскольку намного более выгодным является продажа нефти и покупка всего на Западе. Идеальная схема – настолько, что даже Каддафи повелся не нее, сделав ставку не на создание мощной индустриальной структуры, а на банальное «задабривание» населения нефтедоларами. То же самое в той или иной степень можно было сказать и практически про все ближневосточные режимы. Везде легкие деньги и легкая жизнь победили модернистскую устремленность к преобразованиям. И, вследствие этого, везде рост современных производств сменился стагнацией, а затем – и сокращением, с перетоком капиталов и работников в те отрасли, что были выгодны инвесторам. (Помимо добычи нефти этими отраслями стал финансовый сектор и туризм.)

Подобное ослабление «модерна» и начавшееся его состредоточение в немногих городах –финансовых центрах как раз привело к тому, что «дремавший» до того исламизм оказался вдруг востребованным. Главным катализатором указанного процесса стало появление огромных масс «освобожденного» населения – связанного с тем, что строительство новых производств прекратилось, старые стали закрываться, как «неэффективные». Причем, это касалось не только современных заводов – но и традиционного сельского хозяйства. В самом деле, зачем пахать землю, если то же зерно можно банально купить, заплатив за него «нефтяные деньги»? (А куда еще их девать, если то же машиностроение, не говоря уж о более современных отраслях «неэффективны» по сравнению с западным.) Особенно критично стало подобное изменение для молодежи, для которой пресловутая «эффективность» стала приговором. А значит – никаких перспектив и только вялое существование за счет какой-то случайной занятости. Или…

Или – война. Занятие не только престижное, но и относительно прибыльное. В том смысле, что грабеж всегда был одним из главных оснований существования солдата – в доиндустриальную эру, конечно. Ну, а уже на этом основании и начались сложные и запутанные процессы формирования «агрессивного ислама», и давшие впоследствии указанное Исламское государство и массу других подобных структур. На самом деле, кто как и зачем создал «зародыши» данных структур (хотя давно известно, что это были США) – это уже вторичное по сравнению с указанной деиндустриализацией и демодернизацией региона. Поскольку, возникнув раз, эти «зародыши» получили настолько богатую питательную среду, что очень скоро «вышли из повиновения» своих создателей. Правда, определенное время еще можно было «играть с исламизмом», договариваясь с ним и строя интриги – что давало иллюзию управляемости – но и оно рано или поздно должно было завершиться…

* * *

И завершилось, судя по всему. Поэтому Штатам сейчас приходится «тушить» тот пожар, который они и запалили, считая, будто легко смогут управлять им. Но оказалось, что времена «управляемого ислама» остались в прошлом – так что приходится даже соглашаться с российским участием в «замирении». Впрочем, и это, как уже говорилось, бесполезно: ведь даже подавив тот или иной очаг «фундаментализма», говорить об его полном уничтожении невозможно. Ибо достаточно любой «искры» (не важно, чем вызванной), как все «вспыхнет» заново. Поскольку единственное, что может изменить положение – это новое начало модернизации региона. Постройте заводы и фабрики, КБ и НИИ, работая в которых, молодежь получит уважение и деньги, после чего никаких «игилов» можно будет не бояться. Но понятно, что подобное развитие ситуации на Ближнем Востоке «неэффективно». Так же, как «неэффективно» оно на Украине, где ровно такие же процессы деиндустриализации ведут ровно к таким же результатам.

Так что, исходя из вышесказанного, ни о какой реальной победе над «агрессивным исламом» говорить сейчас неуместно. Впрочем, как можно легко догадаться, реальные цели иностранного вмешательства в судьбу ближневосточных государств с самого начали были совершенно иными, так что, вполне возможно, они и были достигнуты. (По крайней мере, для России это так.) И в этом плане реально можно говорить о «победах» - с твердым пониманием того, что особого облегчения жизни в регионе данные «победы» не принесут. Впрочем, это относится к любым действиям «современного мира», который может только одно: разрушать созданное предками и погружаться в Хаос. (Ну, и все это – на основании указанного слова: «неэффективно».)


Tags: Ближний Восток, Российская Федерация, капитализм, смена эпох, теория инферно
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 87 comments