anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

«Зигзаг истории» или об одном советской фильме

Галина Иванкина опубликовала пост, посвященный одному из советских «новогодних фильмов» - «Зигзагу удачи». Точнее, переопубликовала то, что написала почти два года назад – но это, неважно. Важно то, что в указанном тексте Иванкина довольно хорошо показала характерные особенности фильма, главной из которых является всепобеждающая унылость. Кстати, именно поэтому его тяжело воспринимать, как «новогоднюю комедию», да и вообще – как что-то новогоднее. Последнее, кстати, не означает, что данное кино – плохое, скорее наоборот – актеры играют замечательно, режиссерская работа так же мастерская. Прекрасно показанное взаимоотношение личностей в коллективе, взаимодействие характеров, и даже любовная драма – да, присутствуют. Есть даже ряд комичных моментов и даже «новогоднее чудо» в виде выигрыша в лотерею. Но вот ощущения праздника – нет.

Впрочем, как уже было сказано, фильм смотрится на порядок приятнее, нежели современная псевдопраздничная муть, выдаваемая за «новогодние комедии». (Те же «Елки» под очередным порядковым номером.) Тем не менее, вслед за Иванкиной хочется указать на то, что подобный фильм вряд ли показывает советское общество с лучшей стороны: «…Склочно-утомляющий мирок «Зигзага…» уже не может бытовать по правилам «Карнавальной ночи», но пока не смеет жрать, как в «Иронии судьбы». Громыхать и трубить о коллективных доблестях – требуемо, но не нужно. Затоваривать квартиру и хвастаться польтами ещё некомильфотно. Поэтому приходится уличать и подличать…».

Все сказанное совершенно верно. Впрочем, есть тут одна тонкость, которую уважаемая Галина не заметила, однако которая если не полностью меняет описанную картину, то, по крайней мере, позволяет уточнить ее. И, что существенно, показать причину, благодаря которой наполненный светом и радостью мир «Карнавальной ночи» превратился в тухлое болотце «Зигзага». Речь идет о том, что год выпуска картины – 1968. То есть, конечно, уже далеко не пятидесятые с их колоссальным потоком созидательной энергии, но еще и не вторая половина 1970, когда советский мир временно провалился в тусклое марево «мещанского счастья». (Чтобы из него попасть в настоящий Ад «экономических реформ» и «национального возрождения».) Чтобы понять это, можно напомнить, что, к примеру, знаменитая повесть братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу» была написана всего за три года до указанной даты! То есть – СССР еще находится на подъеме, энергия страны еще велика, а экономическое, политическое и научно-техническое положение кажется блестящим. (И лишь некоторые провидцы, вроде Ивана Антоновича Ефремова, видели за этим ярким фасадом семена будущей катастрофы.)

* * *

Впрочем, между «миром Понедельника» и «миром Зигзага» есть одна серьезная разница: несмотря на то, что оба «мира» относятся к одной и той же стране, они представляют собой две пускай пересекающиеся, но несовпадающие области. А именно – «Понедельник» относится к сфере «научно-технического обеспечения», а «Зигзаг» - бытового. Собственно, как раз тут и зарыта пресловутая собака, делающая указанный фильм одновременно и унылым, и интересным. (В плане раскрытия характеров, их взаимоотношений и т.п.) Речь идет о том, что Рязанов вместе с Брагинским, как великолепные «бытописатели», показали вполне реально существующие вещи – но существующие в достаточно локализованной области. В той, где действительно выполнение, а уж тем более, перевыполнение плана – абсурд. По крайней мере, в текущем состоянии. И где действительно жизнь выстраивается, в основном, из многочисленных интриг и разного рода «личных отношений – которые являются единственным ценным моментом в текущей бессмысленности окружающей жизни. Потом это самое состояние будет показано в «Служебном романе» (1977 год) и, разумеется, «Гараже» (1979 год.)

Там тоже речь пойдет о неизвестно для чего существующих учреждениях, работа в которых давно уже утратила всякий смысл – за исключением необходимости делать это, чтобы получать зарплату, какие-то иные блага. (Ну, и разумеется, чтобы хоть как-то удовлетворять свое сенсорное голодание в условиях отсутствия интернета. Шутка!)
Разумеется, в это время – по крайней мере, в 1968 году – существовала и совершенно иная жизнь, в которой торжествовали совершенно иные отношения. Тот самый «мир Понедельника» - в большей или меньшей степени, поскольку он физически не мог исчезнуть за три года. Но относился он к совершенно иной сфере – к производству, НИОКР или науке. (Впрочем, не всей.) То есть – к тем областям, которые считались для страны жизненно нужными, да, по сути, и были таковыми. (Поскольку именно они и обеспечивали ее суверенное существование, а возможно, и существование вообще –достаточно вспомнить, сколько у США было планов по уничтожению советских городов массированными ядерными ударами. ) Впрочем, указанная особенность касалась не только «оборонки» - она охватывала многие предприятия, входящие в «костяк» советской производственной системы. Тяжелая промышленность и станкостроение, машиностроение вообще, и автомобилестроение в частности, химическая и электронная промышленность, энергетика и транспорт – в общем, все, что необходимо для того, чтобы обеспечивать жизнедеятельность СССР.

Именно туда вкладывались средства – но именно тут характерен был и жесткий спрос за совершенные действия. Поэтому в этой области сохранялось то самое отношение к труду, которое и можно назвать «советским». Опять-таки, речь идет о 1968 году. Впрочем, и в 1970 годах в указанной области состояние было много лучше, нежели «среднее по стране» - недаром в том же «Гараже» Рязанов показал не «индустриальный» НИИ, а чисто «академический» Институт Защиты Животных. То есть, организацию, необходимую, по сути, для престижа – в том смысле, что «у всех есть – и у нас должно быть». (По крайней мере, никакой важности своей работы «для всех» не ощущающую.) То есть – некий аналог современного состояния, только без возможности откатов и распилов – приходилось довольствоваться халявным гаражом. Кстати, что интересно – указанная картина была чуть ли не один к одному «срисована» с аналогичного собрания на Мосфильме – организации, занимающей в конце 1970 аналогичное место в производственной системе страны.

* * *

Впрочем, рассматривать данное время надо отдельно. Поэтому мы вернемся на десять лет раньше, во времена «Зигзага удачи», и скажем, что основная беда описанного в нем мира состоит в том, что он относится к тому, что принято именовать «сферой услуг». Именно этот момент и создает в нем ту самую серость и уныние – начиная с нелепой идеи «фотографироваться для перевыполнения плана». Причина этого понятна: страна в очередной раз делала необходимый ей рывок, и все ресурсы были затрачены на более важные отрасли. Услуги же населению воспринимались, как вещь вторичная, пускай и необходимая. Ну, в самом деле, какое отношение возможность сделать фотографию имеет к вопросу защиты от ядерного удара? Или, например, к возможности бесперебойного обеспечения ее электроэнергией? Разумеется, это не значит, что данная область не нужна – как раз нет, средства сюда реально вкладывались. (К примеру, филиалы «Службы быта» устраивались даже в крупных селах, а в некрупные – выезжали специальные машины. Строились целые «Дома быта» и прочие учреждения подобного типа. И даже в фильме показана современная фотография, оформленная по последней моде.)

Но вот с кадрами в указанной области было довольно тяжело. Собственно, это же относится и к иным отраслям, не связанным с «системой жизнеобеспечения» - например, с торговлей и легкой промышленностью. Впрочем, тогда казалось, что все это – временные явления, что вот-вот, и завершившийся «технологический переворот» позволит перебросить драгоценные ресурсы из областей необходимых к областям желательным. А там, глядишь, и механизация с автоматизацией подтянется, и «интересность» работы повысится. (К примеру, в сфере торговли в 1960 годы реально рассматривался проект массового внедрения торговых автоматов.) Но в реальности история пошла по другому пути. (Довольно неочевидному, кстати.) А именно – указанная серость и вторичность сферы услуг стала основанием для постепенного нарастания влияния тут пресловутой «Серой зоны». (То есть – области «неформальных отношений», блата и т.п. вещей.) Причем, захватывая одно предприятие за другим, эта самая «зона» становилась все более серьезным препятствием для проведения каких-либо изменений тут. К примеру, автоматизация той же торговли благополучно «умерла» где-то к концу 1970 годов именно из-за колоссального сопротивления работавших в указанной отрасли людей. (Наверное, не надо говорить, почему.)

Да и вообще, чем дальше, тем менее вероятным становилась тут работа людей, с «Зоной» не связанных. (Иначе говоря – их выживали.) Ну, и в качестве финального аккорда, тут следует сказать, что на последних этапах болезни она вырвалась за пределы «изначального» своего анклава, начав захватывать практически все. (То есть – к концу 1980 годов разного рода махинациями занимались уже не только хрестоматийные «директоры баз», но и руководители крупных заводов, комсомольские и партийные деятели и т.д.) После чего удивляться «неожиданной кончине» некогда великой страны было бы глупо. А начиналось все с малого – с того, что позволили оставить некий «серый уголок» среди великих строек и дел. (Что стало основанием для захвата его указанной «Серой зоной».)

* * *

На этом фоне «Зигзаг удачи» оказывается неожиданно интересным фильмом. В том плане, что показывает ту среду, что стала в будущем субстратом для вызревание «семян зла» - то есть, рыночных отношений. Среду пока еще «чистую» и еще «почти советскую» – но уже лишенную главной советской особенности в виде устремления в будущее. В общем, можно смеяться – но то, что закончилось всемирной катастрофой и массовыми жертвами (причем, не только современными, но и будущими) - началось с банальной «потери фокуса» советским обществом, с допущения возможности существования в одном социуме областей с разным уровнем отчуждения труда. Причем, необходимость распространения низкоотчужденных моделей на все общество не была осознана, как критически важная. Да и вообще, общепринятой оказалась не модель с распространением идеалов «мира Понедельника» на всею страну, а нечто обратное: замыкание его в «ашрамах» отдельных НИИ и КБ. То есть, тот самый путь, что всегда и везда губил самые прогрессивные начинания.

Впрочем, я уже писал об этой проблеме, и останавливаться на ней не буду. Скажу только – завершая начатый разговор – что она, на самом деле, является следствием еще более серьезных и фундаментальных явлений. Но о них, разумеется, надо говорить отдельно…


Tags: СССР, антисоветизм, кинематограф, теория инферно
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 79 comments