anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

О женском вопросе применительно к современности

Яна Завацкая – Синяя Ворона – продолжает дискуссию о «женском вопросе». В частности, она опубликовала пост , в котором рассматривает вопрос, о так сказать, негативном отношении к феминизму среди российских левых. Вопрос это достаточно интересный – в том смысле, что действительно, реакция многих людей, в том числе, настроенных лево и даже прокоммунистически, на большинство феминистических заявлений, как правило, отрицательная. И это при том, что в «классическое» время феминизм, в общем, входил в «идейный минимум» не только коммунистов, но и социал-демократов и даже либералов. Как пишет об этом сама Завацкая: «…вот были же раньше коммунисты, включая мужчин, которые даже не только пассивно соглашались - но сами разрабатывали теорию освобождения женщин. Энгельс, Бебель, Ленин. Да и вообще это было общим местом, мейнстримом. Где сейчас такие теоретики? Где хотя бы общее понимание проблемы женского вопроса?» 

Спорить с указанным, в общем-то, бессмысленно. А вот со сделанными Яной выводами вполне возможно. И, прежде всего, стоит указать на небольшую тонкость – которая, однако, полностью меняет всю картину. А именно, на то, что современный «женский вопрос» - а точнее, что под этим подразумевается в т.н. «феминистическом дискурсе» - и «женский вопрос», стоявший во времена Энгельса и Ленина - это совершенно различные «женские вопросы». Настолько, что современный феминизм и феминизм исторический вполне возможно отнести к совершенно различным областям. Поскольку то, что именуется сейчас таковым образом, с историческим движением «женского освобождения» имеет довольно мало общего. Напомню, что начиналось оно с движения сурфажисток (от фр. suffrage – избирательное право), основной целью которых было, как можно догадаться, получение женщинами избирательных прав. Ну, и вообще, большинства гражданских прав, которые тогда им были недоступны.

Впрочем, и мужское население, как таковое, в то время так же не могло рассматриваться, как «равнозначное» в указанном плане. Достаточно сказать, что еще в середине XIX в Великобритании имущественный ценз лишал возможности избирать большинство населения страны. И это в стране, считавшейся образцом либеральной политической культуры! (В Российской Империи в это время вообще крепостное право было.) На этом фоне неудивительно, что женщины считались чем-то, недостаточно «человеческим». И это несмотря на то, что давно уже были примеры того, как «слабый пол» прекрасно занимался бизнесом, искусствами, наукой и даже участвовал в боевых действиях. То есть – делал то же самое, что и мужчины, причем порой – весьма удачно. Но в «мире Традиции», как известно, даже удачные примеры ничего не доказывают – все решает «авторитет»: раз сказано в Писании, что женщина слаба – значит так и есть. Это, кстати, есть самый большой недостаток подобного устройства: неспособность к «активной настройке».

* * *

Именно поэтому движение за права женщин можно считать прогрессивным не только из-за того, что оно буквально «вводило» в общество половину человечества. Но и потому, что заставляло людей отвлечься от власти моральных (в основном – религиозных) авторитетов и обратить внимание на события реального мира. (То есть – на то, что в реальности эти самые «слабые и неспособные к логическому мышлению создания» вполне реально могут заниматься самым сложным трудом. А порой – и практическим руководством большими предприятиями и даже странами.)

В любом случае, спорить с постановкой вопроса о необходимости наделения женщин равными правами не просто смешно, но очевидно глупо. (Так что можно только поражаться тому, что и сегодня находятся люди, способные к этому.) Так же, как глупо пытаться делать это по отношению к следующей «волне» феминизма, связанной с необходимостью ликвидации остатков дискриминации женщин. Например, с до сих пор существующей разницей в плане оплаты труда. (Сразу скажу – того же самого труда, что и у мужчин. Причем, в тех областях, где реально более высокая физическая сила последних не требуется – что относится практически ко всем областям современного промышленного производства, начиная с дизайна и программирования и токарными работами. ) Или, например, с уже упомянутой Завацкой проблемой «репродуктивного труда». (Название достаточно удачное, хотя в «классическом смысле» это и не совсем труд.) То есть – необходимости обеспечения условий для вынашивания, выкармливания и воспитания детей.

Кстати, данная тема так же выходит далеко за рамки пресловутого «женского вопроса» - поскольку в «классической» картине мира воспроизводство человечества происходит «автоматически». То есть, почти безо всяких затрат со стороны общества. Хотя на самом деле, тут имеет место банальный «перенос расходов» на родителей. То есть, хотя множество детей есть несомненное благо для капиталиста – поскольку это в будущем гарантирует высокую конкуренцию за рабочие места, и, соответственно, низкую заработную плату – но вкладываться в указанное дело он не желает. Причем, это, опять-таки, следствие фундаментальной основы капиталистического мироздания: конкуренций. Поскольку, если ты вложишься в будущих работников – то потеряешь в прибыли, то есть – в возможности сконцентрировать все силы на конкурентной борьбе. А значит, лучше всего, если дети появляются «автоматическим» образом, без затрат со стороны хозяев – единственные действия которых в подобном направлении состоят в активной идеологической обработке, согласно которой, «много деток – это хорошо». Ну, и в известном культе семьи – который, если честно, в отрыве от семейного производства начинает приобретать совершенно шизофренический оттенок.

То есть, как это обычно и бывает в классовом обществе, основные затраты несут одни – а «сливки» (в виде дешевых работников) снимают другие. На этом фоне признание общественной ценности и необходимости оплаты «репродукции» есть явное и несомненное благо. (Несмотря на то, что для многих подобное выражение звучит дико.) Поскольку позволяет хотя бы часть затрат перекинуть на «настоящих бенефициаров» - в виде создания специальной социальной инфраструктуры, направленной на частичное обеспечение указанной проблемы. То есть – все эти ясли, детские сады, заведения дополнительного образования, бесплатность образования «обычного» и т.п., что еще лет сто назад казалось немыслимой роскошью – на самом деле представляют собой компенсацию всего лишь небольшой доли затрат родителей на то, чтобы владельцы фабрик и заводов могли беспрепятственно получать нужную им рабочую силу. В любом случае, отрицать прогрессивное значение этого процесса невозможно.

* * *

То есть – и «первая», и «вторая» волна феминизма, в целом, представляли собой не что иное, как одну из разновидностей «общего» прогрессивного движения человечества. (Первая – буржуазно-
демократического, а вторая – социалистического.) Именно поэтому поддержка его со стороны любых прогрессивных сил была совершенное естественной, и вряд ли можно было ожидать чего-то подобного. Более того, можно было бы совершенно естественно рассчитывать и на наступление «третьей волны» феминизма – безо всяких кавычек – если бы указанное движение продолжилось бы дальше. К примеру, если бы развитие неотчужденного труда принесло серьезное повышение производительности труда – через массовое внедрение роботизированных-автоматизированных производственных комплексов, это позволило бы по другому посмотреть на то, что даже в СССР считалось «проблемой быта». И, в частности, реализовать бы идею 1920 годов о реальной замене домашнего труда на гораздо более производительный и эффективный общественный труд. (Через массовое внедрение системы общественного питания и потребления полуфабрикатов, через полное освобождение женщин от большинства забот по дому – начиная от стирки и заканчивая уборкой. Возможно даже через массовую роботизацию – в конце-концов, те же роботы-пылесосы в условиях специально созданных для них интерьеров могли бы появиться где-нибудь в начале 1980 годов.)

Ну, и разумеется, через дальнейшее развитие системы общественного воспитания, все больше и больше «перехватывающего» этот процесс у семей, и снижающего семейные траты времени и средств. Кстати, количество вовлеченных в общественную деятельность «воспитателей» в данном случае увеличилось бы на порядок, а то и на два – через освобождение людей от непосредственного труда на заводах и фабриках. Короче, если бы этот «сценарий реальности» восторжествовал, то можно было бы говорить практически о полном завершении процесса освобождения женщин и ликвидации разницы между их положением, и положением мужчин. Сложно сказать, как в этом случае выглядело бы общество – точнее, сказать можно, но ввиду сложности темы, делать это надо отдельно. Но, в любом случае, сохранение патриархальной семьи в нем было бы невозможным – вместо нее пришло бы что-то иное. (Правда, в любом случае, процесс был бы длительным и крайне неравномерным.)

Однако, как можно легко догадаться, история пошла по иному пути – пути, который можно, в целом, назвать регрессивным. (Несмотря на то, что по инерции часть бытовых забот все-таки удалось передать технике.) В результате чего говорить о замене «личной» затраты труда, потребного для выполнения домашних дел, на затраты всего общества стало невозможным. Скорее наоборот, началось возрастание затрат именно со стороны родителей-супругов, при том, что реальные бенефициарии текущего положения получили возможность заново «приватизировать» даже уже созданные общественные блага. В результате чего число миллиардеров выросло в разы, их доходы возросли на порядок (если не на два порядка), а возможность женщины освободится от своих забот стала меньшей, нежели еще недавно. К примеру, «у нас» это очень хорошо видно по системе образования – которая ранее требовала лишь незначительных затрат на обеспечение детей канцтоварами-питанием-одеждой. (Теперь этого нет – начиная с того, что «обычная школа» дает знания в минимальном количестве, и нанимать репетиторов приходится уже со «среднего звена». И заканчивая тем, что никаких дополнительных кружков и секций «в пределах досягаемости» нет – и тем, кто желает хоть как-то разнообразить жизнь своих отпрысков, приходится тратить свое время на то, чтобы доставить их в нужное место. (Хотя, не только
время – но и деньги, поскольку число бесплатных учреждений падает стремительно.)

Впрочем, потери не ограничиваются только образованием-воспитанием. Смешно, но даже в тех сферы, в которых, как может показаться, все еще идет улучшение, в реальности наблюдаются совершенно иные процессы. Сюда относится, скажем, приготовление продуктов питания, которое, вроде бы, «покрывается» наличием полуфабрикатов. Но в реальности качество последних падает катастрофически – поэтому, в большинстве случае теперь приходится искать места, где можно купить хоть что-то натуральное. Ну, и подешевле, конечно – так как вместо роста реальной зарплаты вот уже лет тридцать идет ее уменьшение. (Этот процесс охватывает весь мир.) То же самое касается и одежды – покупка которой превращается в настоящий квест, хотя число продавцов и товаров сейчас несравнимо больше, нежели те же тридцать лет назад. Но вот качество таково, что вещь, которая в свое время носилась лет десять и более, имеет «современный» аналог со временем службы один-два сезона. (Еще раз – речь идет именно о физическом сроке службы, не связанный с пресловутой модой.)

* * *

В итоге приходится работать, работать и еще раз работать, чтобы хоть как-то поддерживать имеющийся уровень жизни. Единственное, что еще позволяет делать жизнь современного человека относительно комфортным – за исключением указанной «технической инерции» - выступает резкое снижение уровня рождаемости. Что, разумеется, плохо для общества – но хорошо для индивидуума. Да и хозяева пока еще могут пользоваться дешевой иностранной рабочей из распадающейся «окраины современного мира» - от стран бывшего СССР до Ближнего Востока. (Но подобное положение, разумеется, временно – в связи с тем, что чем дальше, тем меньше указанная «сила» оказывается пригодной к современному труду.) Во всем остальном современный человек находится в менее выгодном положении, нежели его предки.

Вот только «отыграть» данный момент в новом витке освободительного движения нынешнее общество не может. Более того, расслабившись за период относительно легких побед, люди утеряли даже те навыки, что имели в данной области еще недавно. По крайней мере, все идущие сейчас потери – а точнее, прямые отбирания – имеющихся социальных благ они воспринимают довольно индифферентно. Касается это и феминизма – имеется в виду, настоящего феминизма, решающего действительно нужные для общества задачи. Он давно уже находится в глубочайшем кризисе –настолько, что данное движение можно считать почти несуществующим. И разумеется, ни о каком движении вперед – к ликвидации остатков патриархальных отношений – сейчас невозможном даже вести речь. Напротив, можно увидеть стремительную «патриархализацию» еще недавно вполне модернистких сторон жизни, погружение целых регионов обратно в мир дикости. Какая уж тут «третья волна»!

Тем не менее, именно в указанный период всеобщей деградации возникает обширное «феминистической движение» под данным наименованием. Которое заявляет о том, что ведет активную деятельность по борьбе за права женщин – но в реальности чем дальше, тем яснее становится, что эта «борьба» на самом деле является деятельностью по перераспределению денег и власти в руки самих «феминисток». Именно на этой «задаче», в основном, и сконцентрированы сегодня их усилия – впрочем, равно как и всех иных «политических течений» в развитых странах . (Вплоть до псевдокоммунистов.) Разумеется, при всем этом, эти самые «движения» ведут активную имитацию своей деятельности – как и любые другие жулики. Но реальных проблем, разумеется, затрагивать им нет смысла.

Именно поэтому от нынешнего «феминизма» почти невозможно встретить критику главной беды современного мира – демонтажа созданных в прошлом социальных систем и вообще, остатков «социализации» времен «Тени СССР». Вместо этого они концентрируются на бессмысленных, но «флеймогонных» «проблемах» «гендерного неравенства» - доходящих до полного отрицания мужчин, как таковых. При этом главный источник патриархальных отношений – частная собственность – очень аккуратно обходится. В крайних вариантах считается, что все беды современного мира – начиная с войн и заканчивая бедностью – проистекают от неких «мужских качеств», вроде агрессивности и стремления к доминированию. Наверное, не надо говорить, какой деградацией является данное «биологизаторство» по сравнению с идеями прошлого, оперирующими системными свойствами общества! (Впрочем, «биологизаторство» вообще есть общий «грех» всех идейных систем современного мира.)
* * *

Именно поэтому считать подобный «феминизм» разновидностью исторического феминизма, его «третьей волной» просто смешно – на самом деле, все это есть не что иное, как банальное жульничество. А все эти слезливые истории о «изнасилованных» несколько десятилетий актрисах (имеющих уровень жизни на порядки выше, нежели 99,9999% человечества) и прочем «репрессивном давлении патриархальной культуры» вряд можно считать именующими хоть какое-то отношение к реальным проблемам миллиардов женщин. (Хотя бы потому, что в классовом обществе любая культура всегда вторична по отношению к производственным отношениям – которые современные «феминистки» банально обходят.) Поэтому и отношение к данному «учению» существует соответствующее.

Что, разумеется, не отменяет необходимости реальной борьбы за улучшение жизни женской половины человечества и стремления к ликвидации любой ее дискриминации.


Tags: классовая борьба, мужчина и женщина, образ жизни, общество, постсоветизм, теория инферно
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 367 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →