anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Про беспилотники в частности, и закрывающие технологии вообще

Удивительно, но главным итогом атаки аэродрома в Хвеймиме, произошедшем 6 января, стала бурная волна, поднятая в блогосфере. Дискуссии по данному вопросу не затихают и по сей день. Хотя , нет, не дискуссии – поскольку столкновением разных точек зрения это именовать нельзя. Точка тут, по сути, высказывается только одна- нам конец! В том смысле, что пресловутые беспилотники практически всей блогосферой оказались признаны за некое «абсолютное оружие», которое в силу своей дешевизны и простоты боевики неназываемой в России организации будут и впредь использовать его до тех пор, пока полностью не добьются своих целей. Эту идею высказали самые разные представители блогосферы, вне всех политических разногласий: в «свидетелях беспилотников» оказались и либералы, и консерваторы, и левые. Так что даже стало интересно, что за всем этим стоит…

Впрочем, особой тайны в том, что же «стоит» нет – но об этом будет сказано несколько позднее. Пока же стоит ответить, что очень сильно помогает понять данный эффект тот момент, что был полностью проигнорирован факт полного уничтожения всех аппаратов, участвующих в атаке. Кстати, если судить о том, что было «после атаки», то можно предположить, что сделанное в ее результате заявление МО имеет вполне конкретное предназначение: в том смысле, что после него стало возможным указать на район запуска аппаратов – совпадающий с районом, контролируемым «умеренной оппозицией». Это, в будущем, открывает возможность для ударов по указанным силам. Впрочем, рассматривать политические и военные аспекты указанной проблемы тут нет особого смысла – поскольку, как уже было сказано, гораздо интереснее другое. А именно – уже описанный эффект приписывания пресловутым «дронам» крайне высокого статуса, никоим образом не связанного с их реальными возможностями. Дело в том, что по факту оно (приписывание) восходит к более «высокоуровневым» особенности современного сознания, которую можно назвать «страсть по закрывающим технологиям».

* * *

Сам термин «закрывающие технологии» был введен, кажется, Переслегиным – но нет никакой уверенности в том, что последний не позаимствовал его у кого-то из западных мыслителей. В любом случае, даже без особого названия, указанное явления вот уже лет двадцать как кружит головы нашим современникам. Поскольку оно означает некую технологическую систему, которая своим появлением разом разрешает большинство современных проблем. Отсюда нетрудно догадаться, что «закрывающие технологии» являются «порождением» гораздо более старого «технологического оптимизма», однако примененного в период реального технологического угасания и «большого пиара». От последнего они получили свою абсолютность – тогда как в производственном плане каждая технология имеет исключительно локальное значение, для пиарщиков является нормальным раздувать каждую мелочь до вселенских масштабов. А поскольку «технологическое угасание» ведет к том, что реальных производственников становится все меньше, а лиц, связанных с «продажами и продвижениям» - все больше, то именно указанное восприятие становится общепринятым. (Настолько, что сейчас тяжело отличить инженера от пиарщика – и тот, и другой говорит о «своей области» исключительно в восторженном тоне.)

Впрочем, о подобной особенности надо говорить отдельно. Тут же стоит указать только на то, что именно подобная идея – т.е. уверенность в наличии каких-то особых знаний и умений, обладание коими дает всемогущество – в реальности и лежит в основании указанного бурления по поводу беспилотников. Ведь это придает блогерам уверенность в своей прозорливости и превосходстве – в плане того, что они увидели опасность, которую не заметили «глупые генералы». Как вишенку на торте во всем этом можно привести мнение одного известного «жежешного профессора», который, по его словам, где-то в конце 1980 годов давал советы советским руководителям в плане развития производства беспилотных аппаратов. Но они его не поняли – за что сейчас и расплачиваются. (Правда, не поняли советские, а расплачиваются – российские, да и беспилотников сейчас в РФ производится огромное количество. Но «в главном-то он прав».)

Тем не менее, для понимания реальной ситуации стоит немного разобраться в том, что же сейчас происходит. И для этого совершить небольшой экскурс в историю. Итак, первые эксперименты с беспилотными летательными аппаратами – если опустить эпоху воздушных шаров – начались во время… Первой Мировой войны. Именно тогда решено было взять «обычный» биплан и оснастить его простейшей механикой поддержания курса. За подробностями отсылаю к Википедии, отмечу только, что подобный «дрон» («торпеда Кеттеринга») был полностью автономным – в смысле, что не требовал внешнего управления, подчиняясь лишь часовому механизму. В это же время так же осуществлялось создание управляемых по радио аппаратов– но из-за слабости радиотехники особого преимущества перед неуправляемыми машинами подобные конструкции не имели. Впрочем, и первый и второй варианты в Первую Мировую войну до реального боевого применения так и не дошли – по той простой причине, что «точность наведения» была крайне низкой, а цена подобной «ракеты» была не уступала «обыкновенному» аэроплану.

Впоследствии, по мере развития радиоэлектроники и появления относительно устойчивых каналов связи интерес к системам на радиоуправлении снова появился. В межвоенный период можно было наблюдать несколько периодических всплесков в плане использования «дронов». Увлекались этим практически во всех странах, включая СССР – впрочем, не только в «авиационном» плане, но и иных ипостасях. (Плавающие беспилотники, колесные и гусеничные беспилотники...) Впрочем, даже в это время главной проблемой выступало отсутствие адекватных задач для подобных аппаратов. Таковой тогда могла быть только военная – поскольку во всех остальных областях относительно высокие затраты на «основание» беспилотника делали его малоперспективным. (Аппарат должен был иметь относительно большую грузоподъемность для того, чтобы поднять тяжелую лампово-релейную аппаратуру управления, а так же – источник питания для нее.)

* * *

Впрочем, и в военной области ситуация была не сказать, чтобы особенно блестящей –единственной областью, где подобная технология оказалась полностью востребованной, стало применение
дистанционно управляемых мишеней. (Причем, вплоть до того, что под подобное дело переоборудовались целые корабли немалого тоннажа!) Все же остальные разработки оставались на уровне НИОКР – несмотря на довольно неплохие результаты. Кстати, то же самое можно сказать и про период Второй Мировой войны – несмотря на то, что в это время появилась возможность обеспечить некую обратную связь между оператором и устройством за счет развития телевизионных систем. Но даже в этом случае особых достижений в плане беспилотных устройств не было достигнуто. И, наверное, единственным значимым моментом в подобном плане выступало применение крылатых ракет V-1 и баллистических V-2, которых теоретически можно считать беспилотниками. (Были еще управляемые катера и «танкоторпеды» - но об особом их успехе так же говорить нет смысла.)

Правда, военное значение этого «чудо-оружия» оказалось близким к нулю, причем, по тем же причинам, что и десятилетия назад: : точность наведения в системах без обратной связи была низка, а стоимость высока. Так что говорить о реальном применении авиационных дистанционно управляемых или самоуправляемых систем можно только к периоду после Второй Мировой войны. Именно тогда стало возможным, во-первых, уменьшить вес радиоаппаратуры из-за применения специальных типов ламп, а впоследствии – и полупроводниковых приборов. (Те же полупроводниковые диоды начали массово производится уже в конце 1940 годов.) А, во-вторых, появилась вполне конкретная – и при этом крайне важная ниша для отработки технологий управления. Речь идет, разумеется, опять же о ракетах – которые после разработки атомного оружия приобрели, наконец-то, реальный смысл. Причем, и баллистические, и крылатые. Именно на «материале» последних и были сделаны все фундаментальные разработки в плане управления подобного рода устройствами.

Основное преимущество ракетного оружия состояло в его скорости - сравнимой, а то и превышающей скорость управляемых аппаратов. Собственно, эта самая скорость и создала для него нишу– по причине невозможности перехвата их традиционными средствами. Дело в том, что «классическое» зенитное оружие – пушки и пулеметы – неизбежно требует наличия определенного времени реакции для наведения оружия и создания упреждения при выстреле. Поэтому чем выше скорость цели – тем меньше тут возможная дистанция поражения. И вероятность попадания вообще... В результате уже во Второй Мировой войне зенитчики работали на пределе – в результате чего были, например, возможны массированные налеты на города или атака самолетами кораблей. (Кстати, всегда поражала крайняя слабость противовоздушной защиты последних – когда, несмотря на наличие огромного числа пушек и пулеметов сбить самолет удавалось крайне редко. Что было связано с высокой маневренностью и скорости атакующих машин – торпедоносец это не тяжелый бомбардировщик.) Ну, а появившиеся после войны ракеты оказались вообще не сбиваемыми – или почти не сбиваемыми. Собственно, именно это и сделало их «хозяевами» современной войны.

* * *

Именно поэтому до недавнего времени даже те беспилотные машины, которые предназначались для «небоевых» задач, старались сделать как можно более скоростными. Это относится, например, к разведывательным беспилотникам, разработка которых началась еще в начале 1960 годов. Это Ту-123, Ту-141, Ту-143, Ту-243 и Ту-300, сделанные на базе крылатых ракет. (Причем, первый из них полетел еще в 1961 году! Это специально для тех личностей, которые считают, будто русские никогда не разрабатывали беспилотные летательные аппараты.) Главной особенностью подобных систем было то, что разрабатывались с учетом применения в условиях интенсивного военного конфликта, насыщенного системами ПВО, и поэтому требовавшего высоких скоростей и дальностей. Применять поршневые аппараты в данных условиях было бессмысленно – поэтому и «наши» и «не наши» разработки до определенного времени игнорировали указанную область.
Т
ем не менее, по мере движения «разрядки» дошла очередь и до новой инкарнации «поршневиков» - рассчитанных на локальные конфликты, вроде Афганского. В подобных конфликтах применять машины уровня Ту-243 было бессмысленно –и потому, что особых систем ПВО у противостоящих сторон не было, и потому, что цена добытой информации была на порядки ниже, нежели в «большой войне». Кстати, пионером в данном направлении выступил Израиль, использовавший подобные конструкции для войны с совершенно беззащитными в противовоздушном плане палестинцами. (Разумеется, применение в ней даже крайне слабюх машин оказалось очень эффективно!) Впрочем, в любом случае, ко второй половине 1980 годов в СССР был разработан комплекс «Строй-П» с беспилотником «Пчела-1». Планировалось вообще создание целого ряда подобных систем для разных тактических уровней – но развал СССР «подкорректировал» данные планы. Тем не менее, никакого «непонимания» важности подобных устройств в СССР – как это любят утверждать блогеры – никогда не было. Да и не в СССР тоже: никто никогда не «забывал» про беспилотные аппараты, напротив, их активно разрабатывали и внедряли – но только с учетом имеющихся задач…

В частности – исходя из наличия достаточно плотной системы противовоздушной обороны – и ракетной, и артиллеристской. Ключевое слово тут – «система» - то есть, сложный комплекс средств, блокирующих любые попытки проникновения на охраняемую территорию. (Кстати, не только сохранение, но и активная разработка артиллеристских систем с электронно-оптической системой наведения - вроде «Тунгуски» и «Панциря» - показывает, что представление о необходимости борьбы с маломерными малозаметными в радиодиапазоне целями всегда осознавалась.) То есть – для сил, организованных посерьезнее, нежели пресловутые палестинские боевики, пресловутые «дроны» с поршневыми двигателями – те самые, которые и вызвали указанный хайп – изначально были неопасны: при их низкой скорости движения это были всего лишь удобные мишени, не более того.

И именно поэтому до определенного времени все разговоры об «ударных дронах» оставались лишь разговорами. Другое дело – силы, не заморачивающиеся защитой своего воздушного пространства – разного рода «боевики» и «постанцы». Вот для них любой «ударный беспилотный аппарат» действительно страшная угроза. Поэтому именно торжество войн с подобным противником, наблюдающееся в последнее время, и стало основанием для начала массового внедрения этих устройств – а вовсе не какой-то «прорыв» в конструкторской и военной мысли. (Практически повсюду, где «дроны» применяются - начиная с Ближнего Востока и до Донбасса – речь идет о некоторых «псевдовоенных» формированиях. Впрочем, даже они умудряются сбивать «настоящие» -т.е., сконструированные профессионалами – беспилотники. Что же тут говорить о разного рода «собранных на коленке» аппаратах, для которых та же проблема электромагнитной защиты вообще не ставится – т.е., потенциально из можно легко «вырубать» посредством простейших средств РЭБ.)

* * *

Вот тут то мы и подходим к основному вопросу указанной темы. А именно – к тому, являются ли гипотетические «рои дронов» неким «абсолютным оружием». Можно сразу ответить – что нет, не являются. (Особенно те, что собраны «на коленке».) Поскольку грамотно построенная система ПВО+РЭБ легко справится с данной угрозой. Тут, по сути, даже автоматическая система управления не особенно нужна – потенциально справится с указанным «роем» может и оружие времен Второй Мировой войны. (Так как скорость «дронов» много ниже, нежели скорость самолетов того времени.) Другое дело, что для этого потребуется некоторое напряжение и затраты – но не сказать, чтобы космические. (Скажем, постройка бетонных капониров на авиабазе – вообще, рядовая вещь для любой нормально функционирующей военной системы. Просто потому, что цена их меньше, нежели цена одного самолета, и, к примеру, во время Второй Мировой подобные вещи – в смысле, возведение долговременных укреплений – делались на раз. А ведь их постройка полностью обесценивает указанный способ атаки даже при отсутствии противовоздушного прикрытия!)

То есть - никакой «закрывающей технологией», способной отправить в утиль все наработанные до этого методы, а равно – придать использующим ее силам «сверхспособности» – беспилотники не являются. Впрочем, то же самое можно сказать и про все остальное, предлагаемое в подобном качестве. В том смысле, что все технологии подобного толка на самом деле являются или «обычными», в смысле, нишевыми и не дающими особого преимущества вещами. Или физически невозможными, способными «работать» только в красивых презентациях и прочей «пиар-продукции». Ну, и комбинацией двух предыдущих типов – как это можно сказать про знаменитые нанотехнологии. (Которые на деле есть «смесь» современно химии и материаловедения с мифическим производством «наноассемблеров», что никогда и никем еще не создавались и неизвестно, когда будут созданы. Впрочем, то же самое можно сказать и про искусственный интеллект или робототехнику – да и вообще, про все.)

А значит, надеяться на то, что какая-то «техника» враз решит сотни проблем без затрагивания экономических и социальных вопросов, было бы крайне глупо. (Ну, а про то, что данные вопросы могут решаться только определенным образом говорилось уже не мало.) Так что не стоит надеяться, а равным образом – и бояться текущего технического прогресса: не стоит он того. Ну, а о том, на что стоит надеяться – надо говорить отдельно…


Tags: Ближний Восток, постсоветизм, прикладная мифология, техника, технооптимизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 66 comments