anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

О производительности труда. К предыдущему

Как уже было сказано в прошлой части, ничего мистического или просто непонятного в производительности труда нет. Производительность – это просто характеристика, показывающая, насколько один работник в имеющихся производственных условиях способен выполнить некую работу в количестве, отличающейся от того, что выполняет другой работник в своих производственных условиях. Скажем, насколько оператор станков с ЧПУ может выточить больше деталей, нежели «обычный» токарь на «обычном» токарном станке. Уже отсюда можно догадаться, что основной способ повышения данного параметра состоит в применении более совершенного оборудования. Потенциально до полной автоматизации, при которой производительность вырастает до бесконечности: людей нет, а детали производятся. Ну, и разумеется, можно легко понять, почему повышение производительности труда есть первейшая задача для любого общества – ведь это позволит не просто увеличить обеспеченность его членов производимой продукцией, но и может способствовать снижению трудовой нагрузки на них.

Собственно, именно поэтому усовершенствование средств производства всегда выступало базисным процессом для человеческого существования. Разумеется, в определенной мере повысить производительность можно и без смены оборудования – особенно, если речь идет о достаточно простом ручном труде. (Скажем, токарь пятого разряда в общем случае будет точить детали быстрее, нежели токарь второго разряда.) Особенно сильно подобный эффект проявляется в условиях, когда речь идет не просто о ручном, но о достаточно слабо организованном ручном труде, определяемом, в основном, традициями. Тут действительно банальная оптимизация процесса способна привести к серьезному увеличению производительности. Но чем сложнее становится труд – тем более точным и «выверенным» (в том числе, и научно) он оказывается. А значит, тем сложнее становится увеличение его эффективности без замены оборудования.

* * *

Именно поэтому и возникает довольно парадоксальное восприятие производительности труда: человек, мало связанному со сложным производством, вполне может посчитать, что повысить указанное качество можно исключительно «организационным» методом. То есть - заставив рабочих работать эффективнее. (Путем «живительных пиздюлей» - они же потогонная система.) О подобном способе увеличить производство очень любили говорить в конце советского времени, да и современные правые по прежнему обожают данный метод. Тогда, как реально технологические процессы на сложных производствах определяются, исходя из совершенно иных критериев. В подобном случае даже трудовые возможности работников рассматриваются не случайно, а исходя из их квалификации. (А значит, имеющие так же довольно четкую и заранее известную связь с производительностью.) Именно поэтому указанный параметр «проектируется» практически инженерным способом, во время разработки технологического процесса – и никакие «пиздюли» не приведут к значительному его увеличению.

Точнее сказать, в современном производстве упор на «методы стимулирования» способен увеличить выпуск продукции – но исключительно за счет снижения ее качества. К примеру, именно так достигалась высокая «окупаемость» в 1990 годы: работы было мало, зарплаты не выплачивались – а значит, хозяева имели полную власть надо работниками. Итогом стал тот момент, что продукция, выпущенная в указанный период, по качеству находилась где-то на уровне плинтуса. (Забавное наблюдение: сейчас на улицах иногда встречаются «24» Волги, порой даже «21» - выпускаемые в советское время. А вот ГАЗ-31029, производимые в 1990 годы, еще надо поискать – поскольку они давно уже развалились и сгнили из-за отвратительного качества изготовления. То же самое касается и продукции АВТОВАЗА: теперь чаще можно увидеть ВАЗ-2101 выпуска конца 1970-начала 1980 годов, нежели ВАЗ- 21099 выпуска, например, 1995 года. По тем же причинам.)

В общем, стоит понять, что «привычное» для обычного человека представление о производительности, как параметре, устанавливаемом, в общем-то, произвольно – посредством волевого решения «больше работать» - к реальному производству имеет весьма отдаленное отношение. (Что, в общем-то, является частным случаем малого отношения к реальности того явления, которое принято именовать «индивидуальной психологией».) Поскольку на самом деле производительность сложного производства определяется почти исключительно вложениями в него: закупкой современной техники, наймом более квалифицированного персонала и т.д. То есть, можно понять, что процесс повышения ее является достаточно сложным, ресурсоемким – а главное, связанным с объективными условиями. С тем, какие средства, материалы, станки и работники имеются в наличии и какие возможности есть для их увеличения.

И, как можно легко догадаться, никакой «великий предприниматель» со своей «уникальной личностью» никаким волевым решением изменить данные условия не способен. Собственно, единственное, что он может сделать – так это «стянуть» все имеющееся в некоторой зоне досягаемости в свой проект. Если ему позволят это сделать, конечно, иные предприниматели. На уроне отдельного предприятия это может выглядеть, как благо – но на уровне всего общества… Впрочем, тут еще следует сказать, что «стянуть» ресурсы можно только в том случае, если они есть в указанной «зоне», если же их нет, то тут вообще говорить нечего. (Скажем, именно такая ситуация существует на Украине, где нет ни денег, ни нормального оборудования – а значит, говорить о росте производительности тут невозможно ни при каких условиях.)

* * *

Однако даже в том случае, если указанный процесс осуществить удастся, возникает еще большая проблема. А точнее – сверхпроблема, мегапроблема, затмевающая все остальное. А именно – проблема с рынками сбыта. Поскольку «наш» предприниматель занимается своей деятельностью отнюдь не ради собственного удовольствия – а ради того, чтобы получить законную прибыль. И заниматься повышение производительности – даже за счет всех остальных – он будет только тогда, когда этот процесс позволить ему приобрести дополнительных покупателей. То есть – повышать производительность труда имеет смысл исключительно в тех случаях, когда есть куда продавать произведенный товар. Именно тогда – при прочих равных условиях – имеет смысл приобретать более совершенное оборудование, нанимать более квалифицированный персонал и т.д. и т.п. Во всех остальных случаях для предпринимателя это будет бессмысленное действо – даже если лишние ресурсы и имеются. (Опять же, см. по АВТОВАЗУ 1990 годов.)

Собственно, указанный аспект и является главным ключом к пониманию вопроса, поскольку очевидно, что в условиях со свободными – в смысле, не заполненными – рынками совершенствование техпроцесса оказывается крайне вероятным. А вот в случае, когда указанной возможности не существует, не существует и необходимости по повышению эффективности. На этом указанный вопрос можно и закрывать, поскольку становится понятным, что главным при обращении к экономическим и производственным проблемам общества является именно проблема наличия/отсутствия свободных рынков. Впрочем, данная истина является «секретом Полишинеля» - в том смысле, что все государственные и негосударственные структуры в основном, только и занимаются, что «выгрызают» для себя приоритетное право продавать «свои» товары.

Тем не менее, среди постсоветских граждан – причем, даже довольно высокопоставленных – еще недавно господствовали совершенно иные представления. В том смысле, что они приветствовали «открытие границ» и приход на местные рынки иностранных производителей – дескать, они дадут «более качественные» товары и заставят «местных» усовершенствовать производство. Результат, как нетрудно догадаться, был совершенно предсказуем. Поэтому, сейчас, по крайней мередо некоторых представителей власти начинает доходить, что выбранный путь оказался ошибочным. (В том смысле, что уничтожение местных производителей вместо их развития при открытом рынке не есть однозначное благо.) Вследствие этого меняется и отношение к указанной проблеме – хотя еще не до такой степени, до которой хотелось. Однако еще более важным тут является то, что даже подобное понимание вряд ли окажется особо эффективным, поскольку открывает возможности получения только локального, не сказать, чтобы особо богатого, рынка. Что поделаешь – у нас тут не Китая с полутора миллиардами населения. Поэтому даже при полностью протекционистской политике особо «разгуляться» у отечественного бизнеса не получится. То есть, особой надежды на резкий рост производительности труда нет.

* * *

Значит ли это, что никакого иного способа улучшить российское производство нет? Разумеется, нисколько не значит. Поскольку, как можно понять из вышесказанного, все это касается исключительно варианта со "свободным предпринимательством". Но ведь возможны и иные варианты, задающие рамки для нашей «инженерной задачи».

Впрочем, о них, понятное дело, надо говорить отдельно…


Tags: общество, постсоветизм, прикладная мифология, экономика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 55 comments