anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

О цифровом бессмертии, искусственных личностях и прочих мифах нашей эпохи

В интернете наткнулся на интересный текст, посвященный то ли технофобии, то ли технооптимизму – в общем, идее «переноса сознания в компьютер» и появлению «цифровых личностей». Вообще, если честно, то для меня подобные вещи вызывают довольно противоречивую реакцию – в том смысле, что кажутся каким-то обращением к «детству», а точнее, к юности, ко временами, когда компьютеры только входили в нашу жизнь. (И когда казалось, будто они перевернут ее полностью.) Именно в это время я впервые услышал про указанный «перенос» и прочие тонкости трансгуманизма (самого слова тогда еще не было) – а точнее, прочитал об этом из небезызвестного журнала 1990 годов «Копьютерра». Напомню, что это, изначально компьютерное издание, в указанный период значительно выходило за указанную тематику, стараясь охватить самые современные на тот момент тенденции мировой мысли…

Правда, впоследствии стало понятно, что эти «тенденции» имеют определенный «душок» социал-дарвинизма – но на фоне той «социал-дарвинистской вони», что выплескивалась в 1990 годы со страниц СМИ, он был практически не заметен. Поэтому указанный журнал в то время прочитывался взахлеб – давая массу довольно интересной информации. Например, о криптовалютах – которым был посвящен номер то ли в 1998, то ли в 1999 году. (Сейчас лень искать). Кстати, что самое забавное в данном вопросе – тогда об указанной области писали, как о достаточно разработанной (!), и практически готовой к «промышленному применению». (Последовавший после этого лаг более, чем в полтора десятилетия, прекрасно показывает, что реально определяет возможность применения той или иной технологии – и что это вовсе не ее технические особенности.) Или, к примеру, был номер про квантовые компьютеры – которые так же описывались, как нечто, практически достигнутое и вот-вот должное поступить в продажу. (В любом случае, мысль о том, что в 2018 году на столе пользователя будет стоять практически привычный, как тогда говорили, «писюк», в указанное время казалась невероятной.)

То же самое можно сказать и про «компьютерное бессмертие» - которому был посвящен целый номер аж в 1996 году! Тогда нам, живущим среди вещевых рынков и бандитских разборок, когда банальный ПК выглядел пришельцем из другого мира, а покупка «мышки» выступала серьезной тратой – все это казалось чем-то, вроде видения Небесного Иерусалима. Дескать, пока мы тут копошимся в своем дерьме – далее следовали проклятия «совку» и «коммунякам» – там, на Заокраинном Западе, решают какие-то проблемы вселенского масштаба. Готовятся стать бессмертными – не хрен собачий! Правда, проходили года, менялись президенты, курс доллара и прочие интересные вещи – вследствие чего актуальность указанной темы несколько поугасла. Поэтому было удивительно увидеть ее вновь – через почти два десятилетия. За это время блеск западной цивилизации значительно поутих – вместе с уверенностью в однозначном прогрессе современного мира. Однако одновременно с этим у российских граждан появилось свободное время (и свободные деньги) для того, чтобы «задуматься о высоком».

Что, в совокупности с развитием интернета и блогосферы привел к формированию уже указанной общности под названием «трансгуманизм», сторонники которого своей целью поставили «изменение человеческой природы» и превращение в свехчеловека посредством разного рода достижений науки и техники. Разумеется, на Западе этот процесс начался гораздо раньше – отдельные его проявления могут быть отнесены еще к 1960 годам, когда популярной стала идея конвергенции и «техноспасения» - в противовес пролетарской Революции, выступавшей «тайным ужасом» западного мира. Собственно, именно последний фактор и лежит в основании «трансгуманизма» - и у нас и на Западе.

* * *

Впрочем, все это присказка – а теперь будет сказка. То есть – обращение к существу вопроса о том, что же представляет собой в реальности данная идея. Возьмем, например, уже помянутую концепцию переноса человеческого сознания на «внешний носитель». И, прежде всего, отметим, что в принципе, сделать это ничего не мешает. По крайней мере, любые утверждения о том, что человеческая личность находится где-то в ином месте, нежели под черепной коробкой, в настоящее время не имеют никаких доказательств. Поэтому, опираясь на приведенный в исходном посте факт копирования нервной системы нематод, можно сказать, что ничего не мешает сделать это и с человеком.

Однако существует один важный момент, который полностью меняет указанное «в принципе». А именно – дело в том, что человеческий мозг имеет в своем составе где-то 80-100 млрд. нейронов. Количество же связей, которые они способны образовывать, на много порядков превосходит количество элементарных частиц во Вселенной. Если прибавить сюда, что нейрон, сам по себе крайне непростое, а главное – аналоговое «устройство», то становится понятным, что идея «цифровой копии сознания» есть банальное заблуждение, невозможное в нашем мире. Как говориться, сложность имеет значение – и если моделирование относительно простых животных с нервной системой, содержащей тысячи или, возможно, десятки тысяч нервных клеток есть занятие разумное, то к человеку даже и не стоит приступать.

На фоне вышесказанного излишне будет упоминать о том, что съем с живой клетки адекватной информации о ее параметрах является невозможным – поскольку узнать, какие конкретно химические вещества в каком состоянии находятся в ней, без разрушения невозможно. (А нейрон – это не столько электрическая, сколько химическая «машина».) Просто потому, что этот фактор, увеличивающий сложность процесса «переноса сознания», находится уже за пределами практической воспроизводимости. В любом случае, идея «цифрового бессмертия» путем полного воссоздания личности в некоем цифровом носителе оказывается слишком условной для того, чтобы принимать ее во внимание. И, скорее всего, будет таковым очень и очень долго.

Но значит ли это, что появление «цифрового сознания» невозможно? Разумеется, нет – в том смысле, что под таковым можно рассматривать не только «полную модель» биологического человеческого организма, а любое проявление того явления, которое принято именовать «искусственным интеллектом». То есть, некое электронное устройство - впрочем, это не обязательно – например, можно представить его реализованным и на оптическом принципе – которое будет выполнять те же функции, нежели человеческий мозг. (Но не будет ни в коей мере его копией.) Разумеется, цифровой принцип подходит сюда не очень хорошо – затраты энергии на поддержание аналога 100 млрд. неких «нервных узлов» будут на много порядков выше, нежели у человека. («Цифра» вообще крайне неэкономная вещь – что является платой за высокую воспроизводимость.) Поэтому появление относительно «полного аналога» человеческого сознания вполне возможно – правда, в довольно отдаленном будущем. (Когда будет решена проблема кардинального повышения быстродействия машин – возможно, на квантовом принципе.)

* * *

Так что надеяться, что в ближайшее время нас поработят «злые роботы», не стоит. Впрочем, главный вопрос тут даже не в указанных выше технических проблемах – а в том, что же стоит считать «порабощением». Поскольку если трактовать данное понятие, как выражение того, что «машины» начнут диктовать людям свои условия, то можно увидеть, что подобное состояние относится не к будущему, а … к прошлому. Скажем, в том же XIX веке вполне можно было бы сказать, что «машины поработили людей». Да, собственно, многие так и говорили, а некоторые – их называли луддиты – даже пытались бороться со своими «поработителями» путем их физического уничтожения. Дело в том, что в указанное время ценность оборудования на порядки превышала стоимость рабочей силы. (Последняя из-за разрушения традиционного хозяйства была бросовой.) Вследствие чего естественной казалась идея о том, что ритм жизни рабочего, да и вообще, вся его жизнь должна подчиняться ритму работы машин – как более ценных элементов общественного производства. (Понятие «техники безопасности» долгое время вообще казалось диким – хотя, по большому счету, она стоила не столь дорого даже тогда.)

Собственно, эта особенность и порождала мысль о том, что «машины поработили» или поработят в будущем людей. В дальнейшем она не раз поднималась – каждая «новая волна» технологической эволюции неизбежно оказывалась связанной с соответствующими страхами. Не избежали этой участи и компьютеры – концепция «кибернетической диктатуры» затрагивалась фантастами и мыслителями еще в 1950-1960 годы. Правда, тогда указанные страхи оказались ложными - в том смысле, что в указанный период комфортность существования «среднего человека» лишь росла. (Вследствие воздействия уже не раз помянутой «тени СССР».) Поэтому опасность «компьютерного порабощения» в это время так и не стала мейнстримом –актуализировавшись лишь после исчезновения указанной «тени» во второй половине 1980-1990 годах. Именно тогда начался процесс дальнейшего усиления эксплуатации трудящихся – в том числе, и через введение разного рода систем регламентации. Включая электронные.

Ну, и разумеется, сейчас мы наблюдаем именно этот процесс – который уже успели обозвать «электронным концлагерем». Название, разумеется, неудачное, поскольку тут надо отсылать не столько к концлагерям – бывшим, в целом, явлением «экстремальным» - сколько к «новому превращению» человека в функцию. Аналогичную той, что была в позапрошлом веке – до того, как создание мощного рабочего движенияи образование СССР– не стало тем механизмом, что обратил эту самую «функционализацию» вспять. Но сейчас СССР нет, рабочего движения тоже нет – а значит, никто и ничто не может помещать капиталу делать то, что, собственно, и является для него единственно важной задачей. А именно – обращать весь мира в инструмент для собственного роста, а главное – для соперничества с иными капиталами.

* * *

Собственно, при подобной ситуации особой разницы в том, как осуществляется угнетение, нет – и «цифровые технологии» тут оказываются далеко вторичными. (Их развитие просто совпало с моментом перехода от «просовесткого» к вновь империалистическому миру.) Самое забавное же во всем этом состоит в том, что указанное «надчеловеческая» власть капиталов – то есть, сущностей, отличных от человека (включая формальных их хозяев) – сейчас явно мало кем осознается. Хотя именно она приводит к массе самых ужасных последствий – начиная со все ужесточающейся эксплуатации, и заканчивая еще более жестокими войнами с десятками миллионов погибших. (Обе Мировый войны.) То есть – к росту человеческих страданий, того самого Инферно, о котором уже не раз говорилось.

На этом фоне все страхи перед некоей «цифровой диктатурой» - и в смысле диктатуры, устанавливаемой через цифровые технологии, и в смысле диктатуры «цифровой личности» - выглядят смешными. А точнее странным, поскольку заменяют реальный источник опасности на некие условные фантомы – наподобие того, как в Средние века заменяли страх перед сеньорами и наносимыми ими бедами на мифических демонов. В то время, как умные люди уже более полутора столетий прекрасно раскрыли главную причину человеческих бед, и даже пояснили, как стоит с ней бороться.

В общем, стоит признать, что и технологический оптимизм, и технологический пессимизм одинаково бессмысленны в историческом плане – так как они не учитывают самый важный фактор истории. (Почему они его не учитывают – вопрос отдельный. Об этом несколько сказано в самом начале, но, разумеется, для разборки данной проблемы необходим отдельный большой разговор.) Поэтому то, что современные элиты – в том числе, и интеллектуальные – все больше обращают свое внимание на указанную тему – означает только то, что эти элиты уверенно ведут мир к катастрофе. (Не важно: по своей воле они это делают – стараясь запудрить мозги населения – или добросовестно заблуждаясь.)

Впрочем, как уже не раз говорилось, особой жалости указанный мир не вызывает. А уж эти самые элиты, которые всегда первые страдают от подобного рода катаклизмов – тем более…


Tags: прикладная мифология, роботы, социодинамика, техника, технооптимизм, технофобия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 77 comments