anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Самый главный дефицит. Часть вторая

Итак, как было сказано в прошлой части – а до этого уже не раз говорилось в самых разных местах – главная беда человечества состоит вовсе не в отсутствии каких-то элементов, необходимых для полноценной жизни человека. Поскольку на самом деле наша планета чрезвычайно богата всем, чем только можно: начиная с разного рода полезных ископаемых и заканчивая талантливыми и квалифицированными работниками. Вот только идет все это вовсе не на то, чтобы сделать мир лучше – поскольку если это и делается, то только «побочно», в качестве приложения к главной цели. А именно – к глобальной конкуренции за место в иерархии. Местной, национальной, общемировой… Собственно, именно эта задача вот уже несколько тысяч лет глобальным Молохом пожирает все, что можно: от человеческих жизней до ценных ресурсов. Кстати, «настоящий» Молох – то есть, мифическая статуя некоего ближневосточного божества, которой, согласно Библии приносили в жертву детей – так же относится к указанной категории. Поскольку, де факто, она служила той же самой «суперидее» - утверждению могущества царей, храмов и государств.

Именно ради этой цели строились разного рода религиозные и дворцовые комплексы, возводились пирамиды и колоссальные статуи, на сооружения которых уходили огромные силы. И хотя «формально» все это зачастую предназначалось неким «внеземным божествам», реальный смысл тут был один: показать, насколько богато царство или религия, насколько выше оно находится по сравнения со всеми остальными. Причем, не только врагами, но и соплеменниками: глядя на пирамиды, крестьянин гораздо легче усваивал идею божественного происхождения владык. Хотя в реальности эти самые пирамиды возводились как раз его же крестьянскими руками, за счет его же крестьянского труда. (И в виде прямой «барщины» на ниве сооружения подобных конструкций, и за счет отчуждения продуктов его труда. В результате чего этот самый крестьянин с каждым годом работал все больше, а ел – все меньше, в результате чего древний период свободного общинного существования воспринимался им, как гипотетический «Золотой век».)

Впрочем, указанный факт – то, что все «великие сооружения» издавна были инструментом показа могущества «высших классов» - одновременно порождал и их, в общем-то, незавидную судьбу. В том смысле, что если египетские пирамиды смогли уцелеть в течение тысяч лет – то это было связано исключительно с «тупиковостью» и достаточным удалением Египта от главных «арен» человеческой истории. (Хотя блестящую облицовку с них все-таки ободрали, и нос у Большого Сфинкса отбили.) Ближневосточным и европейским «святыням» повезло меньше: непрерывные войны, шедшие тут все время существования «цивилизации», очень быстро уничтожали любые достижения культуры. В том числе и такие, которые современникам казались вечными. Да что там памятники и храмы – даже сами великие города неизбежно ждала та же участь. К примеру, самый известный и великий город Древнего Мира – Вавилон – вошедший в огромной количество источников и существовавший тысячи лет – к началу XIX века воспринимался современниками, как… легенда. Дескать, придумали его вместе с такой же мифической Ниневией, и все тут…

* * *

И только начавшиеся в указанном столетии археологические раскопки показали, что подобные города действительно существовали. И не просто существовали, а господствовали над Ближним Востоком. Но уже к началу Новой Эры от них не осталось и следа. (Впрочем, Вавилон в роли небольшого поселения «дожил» до арабского завоевания.) Такова незавидная судьба продуктов человеческого труда в мире, где господствует конкуренция – включая такую ее разновидность, как война. В результате чего любая твердыня, любое «чудо света» неизбежно оказывается превращенной в груду щебня. (Еще раз – пирамиды сохранились только потому, что Египет, по большому, был тупиком, лежащим среди пустыни – поэтому особых войн не его территории не было. И хотя его захватывали персы, и греки, и римляне, и арабы –до англичан, однако каждый раз этот «захват» происходил тогда, когда прежний «владелец» был давно побежден и почти уничтожен, так что дело ограничивалось лишь «сменой флага».)

То есть, основной задачей человека при существующем устройстве общества оказывалось вовсе не преображение мира в вариант, наиболее пригодный для его проживания – то есть, то, что, по сути, вытекает из родовой сущности homo sapiens, связанной с имманентным свойством человеческого разума – трудом. А совершенно иное – непрерывная «ярмарка тщеславия», заключающаяся в сооружении наиболее величественных конструкций у себя и разрушении таковых у соседей. И лишь малая часть создаваемого в указанном процессе богатства достается собственно людям, становясь основой их существования. Именно поэтому в течение тысяч лет существования классового общества реальный прогресс – то есть, изменение уровня жизни большинства населения – оказывался очень и очень медленным. Шли годы, века, эпохи, зарождались и угасали великие царства и империи, сменялись верования и языки, строились и разрушались храмы и дворцы… Зеленые поля и городские стены заносило песком, обращая их в бесплодную пустыню и холмы – а где-то в другом месте человеческий труд заново превращал холмы и пустыни в поля и города… В общем, история двигалась вперед – а средний житель мира, тот самый «сеятель и хранитель», продолжал существовать на уровне, не превышающим уровень жизни развитого первобытнообщинного общества.

Превзойденным этот уровень оказался превышен лишь… к концу 18 (!) столетию Нашей Эры. Да и то, не у всех – а лишь у жителей наиболее развитых стран. Тех, которым удалось ограбить всех остальных – сведя целые цивилизации (вроде мезоамериканской) в могилу. Впрочем, даже большинство обитателей Викторианской Англии – государства, на котором лежит вина практического порабощения индийской культуры (с вывозом огромного числа ценностей и, напротив, ввозом продуктов своего производства по ценам, превышающим местные) и почти полного уничтожения Китая (посредством навязывания опиумокурения) – вряд ли моли быть в то время названы счастливыми. По крайней мере, великая английская литературы оставила нам представление о том, как жили низы в данном государстве – и о том, что эта жизнь была отлична от любых представлений о сытой и достойной жизни. (Так что если сравнивать английского бедняка года из 1860 – и жителя того же Чатал-Гуюка четвертого тысячелетия до Нашей Эры, то еще вопрос, кто из них был более счастливым.)

И лишь развитие рабочего движения во второй половине 19 столетия – завершившееся, впоследствии Революцией 1917 года – привело к началу довольно быстрого улучшения жизни народных масс. Хотя, опять-таки, речь шла лишь о жителях наиболее «развитых» - то есть, богатых и мощных в военном смысле – стран. Которые могли позволить перекачивать к себе богатства полумира – и за счет этого давать «своим» беднякам некий минимум благ. Впрочем, как можно понять, указанная особенность – не ключевая. (Смотри выше про викторианскую эпоху.) Поскольку особенность иерархически-конкурентного устройства такова, что «высшие» нажраться не могут навсегда – ведь эта самая «нажратость» есть не что иное, как формирование конкурентного преимущества над соседями. А так как те делают то же самое, то имеющихся богатств никогда не бывает достаточно. То есть, это не «естественное желание человека «захапать» все блага, до которых можно дотянуться, свернуть пространство и остановить время – а необходимость находиться в постоянной борьбе с иными «хапальщиками». Поскольку тот, кто остановится в данном процессе – станет из хищника жертвой.

* * *

Кстати, именно поэтому все «нравственные проповеди», которые издавна велись среди богатых, никогда не оказывались действенными. Ведь тот «богач», который повелся бы на них (а такие случаи бывали), и раздал свои богатства бедным – неминуемо терял свой общественный вес и способность участвовать в управлении миром. И, следовательно, уже не только не мог выступать примером для подражания – но просто уничтожался другими «богачами». (И пускай в будущем он мог быть признан «святым» - популярности подобным решениям это не придавало.) Собственно, то же самое можно сказать и про любые иные попытки создания обществ, основанных на иных принципах, нежели конкурентно-иерархические. На самом деле, их так же было множество в человеческой истории – ведь описанная выше особенность «человеческого развития» довольно хорошо известна для того, чтобы задуматься: насколько подобное положение справедливо. Но все попытки «возродить общину», предпринимаемые с древних времен, неизбежно приводили к одному результату – к полному краху «проекта». Причем, в самом лучшем случае, речь шла просто о распаде создаваемых систем, или об их захвате соседями. А в худшем следовало перерождение их в «обычные» конкурентно-иерерахические структуры – причем, порой с уровнем конкуренции и иерархии, значительно превышающей среднемировой.

Именно так произошло в свое время с огромным количеством протестантских конфессий. Созданные на основании идей «возвращения к апостольским временам» - со всеобщим равенством и отсутствием избранных – они очень быстро становились на путь «предзнаменования» и разделения людей на достойных спасения и нет. (При этом уровень неравенства и эксплуатации среди их представителей оказывался выше, нежели «вовне.) На этом фоне полные провалы создания утопических социалистических коммун, предпринимаемые в XIX веке, выглядят совершенно закономерными: в условиях конкуренции невозможно жить по иным принципам, поскольку съедят. И лишь массовое рабочее движение, охватившее целый класс – огромные массы людей, «распределенных» по всей экономике – смогло нарушить данную закономерность. Ну, а образование первого в мире социалистического государства, ставшее закономерным этапом этой борьбы, причем, борьбы мировой – если бы не страх империалистов перед «своими» пролетариями, то ничто не помешало бы им раздавить молодое государство – стало завершением указанной эпохи.

Наступило совершенно новое время – время, в котором вековому господству идеи грызни людей друг с другом был положен конец. И хотя первый опыт этого, венчающего несколько тысяч лет, процесса оказался не совсем удачен – СССР в конечном итоге был разрушен, причем разрушен изнутри «ползучей конкуренцией» - однако сути это не меняет. Поскольку события, подобные указанному, не происходят одномоментно и за десяток лет – напротив, требуется немало времени для того, чтобы выработать потребные для устойчивого существования навыки и модели. Однако даже в подобном варианте доказательство того, что жить в обществе, отличном от конкурентно-иерархического, возможно – и даже можно делать это вполне успешно (в том числе, и в плане уровня жизни) – является очень и очень ценным для человеческой истории. (Ну, и уже указанная фатальная опасность конкуренции и иерархии – даже для довольно долго существующего общества – так же является крайне важным.)

* * *

В любом случае, следует понимать, что с указанной даты – то есть, с 1917 года – эпоха господства «двуединого зла» завершилась. Реальный путь борьбы с ним открыт - и понятен: отныне могут быть отступления и даже поражения, но не конец этого процесса. Поскольку, как уже не раз было сказано, есть у Революции начало…


Tags: история, классовое общество, теория инферно
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments