anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Об уровнях рассмотрения мира. Часть первая

В прошлых двух постах был рассмотрена особенность современного российского общественного сознания, состоящая в том, что оно – точнее, люди, находящиеся в его рамках – воспринимает мир через некоторую «матрицу». Сформированную в 1990 годах, и интерпретирующую – а точнее, обеспечивающую интерпретацию событий – в рамках концепции, которую можно назвать «Страдающей Россией». Согласно ей, наша страна потерпела поражение в Холодной войне и теперь находится внизу «пищевой пирамиды». Кстати, подобное состояние может иметь не только отрицательную, но и положительную коннотацию – в том смысле, что «уничтожили проклятый совок» или «страну тысячелетнего рабства». В любом случае, суть тут одна: Россия обязана платить и каяться, каяться и платить. Ну, и учиться, учиться и еще раз учиться у Запада, перенимая все его институты и принципы – вплоть до названий. (И только когда это произойдет, быть может, еще будет поставлен вопрос о принятии России в состав «цивилизованного мира». Хотя бы на самую нижнюю ступень.)

Еще раз отмечу – это представление не только либералов, но вообще, практически всего российского общества. Более того, для лиц, позиционирующих себя, как «патриоты», оно, наверное, является еще более актуальным. (Поскольку «либералы» наши на самом деле, не наши либералы. В смысле, они мнят себя представителями более успешных народов, и Россию видели в гробу в белых тапочках – даже если реально им и не удалось выбраться из проклятого Мордора.) А вот «патриоты»… Ну, а те отрываются по полной, с упоением расписывая страдания своей страны – ну, и сокрушаясь о том, что нынешнее руководство не может их остановить. Впрочем, мысли о том, как же совершить эту «остановку», у патриотов так же замыкаются в рамках указанной «матрицы». В которой Россия находится на грани издыхания – а значит, возможно все. Знаменитый «удар по Вашингтону» и наслаждение от представлений ядерных грибов, встающих над США – это именно следствие указанного представления. Последний шанс. Однако на самом деле шанс не на победу – а, скорее, на всеобщее уничтожение, которое должно покрыть текущий позор. (Поскольку даже «патриоты» понимают, что любая серьезная война с «положительным результатом» для современной России не возможна.)

Кстати, тот же «последний шанс», последний прыжок загнанной крысы, проглядывается и среди менее радикальных проектов. Вроде того, чтобы нанести военный удар по Европе, по Прибалтике, даже по Украине – да хоть по МОК и WADA – в общем, по кому угодно, только «не быть терпилой». И хотя очевидно, что любая военная операция подобного толка потребует колоссальных затрат и не менее колоссальных преобразований – что для находящейся в кризисе России невозможно – это их не смущает. (То есть, как сказано выше, любые их проекты – это, скорее, концепция «расширенного самоубийства», некое коллективное харакири побежденного самурая – нежели реальный путь к победе.)

* * *

Впрочем, говорить о наших «патриотах», равно как и о «либералах», надо отдельно. (Что же касается путинистов-лоялистов, то о них, собственно, разговор бессмысленен. Человек, поддерживающий власть только потому, что она – власть, неинтересен.) Тут же стоит обратить внимание на другое. На то, что в рамках указанных представлений существует, как уже говорилось, только два субъекта: Запад – победитель, и Россия – проигравший. (И все отношения исходят исключительно из их взаимоотношения.) В то время как в реальности количество субъектов мировой политики или экономики много больше. (Впрочем, об этом уже говорилось.) Ну, а во вторых, на то, что с 1990 годов прошло уже почти два десятилетия, за которые много чего переменилось. А точнее, можно сказать «два» безо всякого «почти», поскольку завершение указанного периода можно считать не с 2000 года, а с Азиатского Кризиса 1998 года. Который нам известен по пресловутому «Дефолту», но который реально и положил конец той самой главной тенденции, которая вызвала появление указанной «матрицы». А именно – росту благосостояния всего мира за счет постсоветского пространства…

С этого момента прошло множество событий, случилось немало подъемов и спадов, появилось множество самых разных сил – в том числе, и глобальных. И все это было абсолютно не связано с нашей страной. Да, подобное видение ситуация выглядит несколько необычно на фоне того, что практически с самого начала XX столетия (с Первой Мировой войны) Россия реально оказывалась ведущей силой в мире. Но, с другой стороны, оно позволяет понять, что представления о «мировом доноре», о «вечной жертве», за счет которой и существуют все остальные – ну, ладно, не все, а один только Запад – давно уже стали неактуальными. Азиатский кризис, например, привел к перекачке денег с развивающихся государств Юго-Восточной Азии – включая такого матерого тигра, как Япония – в США. Именно с этого момента можно стало говорить о закате «Восходящего Солнца», два десятилетия до того держащего Запад в напряжении. (Образование на основании Японии нового мирового финансового центра, способного отобрать у Уолл-Стрита пальму первенства, было одним из главных кошмаров западного бизнеса в 1980 и 1990 годы.)

И хотя удар по «азиатским тиграм» был не настолько сильным, чтобы полностью вывести их из игры – хотя Индонезия с Малайзией из потенциально ведущих экономик мира исчезли навсегда – но указанный вывод «Японского чуда» из претендентов на мировую гегемонию по исторической значимости является сравнимым с крушением СССР. А ведь это было еще начало. Впоследствии мир пережил поворот еще более серьезный, нежели Азиатский кризис – поворот, который стал, по сути, началом его конца. (Имеется в виду, конца той Мирсистемы, что сложилась в последние столетия.) Речь идет о переносе основного центра активности из реальной в виртуальную сферу. Да, и до того были пресловутые «биржевые пузыри» - но они были именно пузырями, в том смысле, что набирали денег, и лопались. (Деля акции на «спекулятивные», на которых можно заработать много денег – но можно и прогореть, и «надежные».)

Собственно, то же самое, вроде-бы, должно было произойти и в этот раз – в конце концов, «пузырь доткомов» лопнул весной 2001 года, а «пузырь недвижимости» в конце 2008. Однако эти события не изменили главной тенденции – активного вливания денег в разного рода «новые предприятия». С теми же «доткомами» - а точнее, интернет-предприятиями - ситуация вернулась на докризисный уровень где-то в середине 2000 годов, когда началось восхождение таких монстров, как Google или Facebook. (На самом деле, от указанных «доткомов» практически не отличающихся.) Но если они хотя бы могли продемонстрировать хоть какие-то результаты, вроде роста числа пользователей и текущих прибылей, то последовавшие за ними «новые герои» уже не имели и этого. Все эти Уберы и Теслы – а так же огромное число менее известных фирм – отличались, прежде всего, тем, что даже не ставили задачи получения высоких финансовых показателей. То есть, если раньше для удачной работы на биржах руководство предприятий и организаций должно было демонстрировать определенные результаты – вплоть до того, что стремилось их подделать – то теперь этого делать стало не нужно. Достаточно было просто объявить «оригинальную идею» и вывести ее на рынок…

* * *

В результате чего пресловутая «новая экономика» стала пылесосом, втягивающим в себя все деньги в астрономических количествах. В то время, как экономика «старая»: все эти заводы, электростанции, торговые сети и т.п. – оказалась глубоко на мели. Можно было даже сказать: чем абсурднее и менее связанной с реальностью оказывалась деятельность компании, тем охотнее в нее шли вложения. Однако это относилось только в Западному миру. В то же время, когда виртуальность вместе с креативностью активно пожирали экономику пресловутых развитых стран, в мире было государство, в котором господствовала противоположная тенденция. Да, речь идет о Китае, в указанный период – с момента Азиатского кризиса и до наших дней – сумевший по объемам физического производства оставить далеко позади любую страну Запада, включая США. (А вполне возможно – и Запад, как таковой, поскольку реальный, а не финансовый подсчет уровня производства крайне сложен. Особенно, если учесть, что значительная часть комплектующих товаров, производимых в развитых странах, завозится извне.)

Более того, если еще недавно большая часть и покупателей, и «экспертов» к китайскому производству относились весьма скептически: дескать, это дешевые копии «настоящих» западных изделий, то в последнее время это отношение начало изменяться. Поскольку, во-первых, качество китайского производства возрастает буквально на глазах. (Скажем, на рынке сматрфонов и планшетов данная страна буквально «бьет» всех остальных, соревнуясь только с Южной Кореей.) А, во-вторых, поскольку стало понятно, что в КНР создана собственная инженерная школа – и чем дальше, тем больше она оказывает влияние на промышленность. Собственно, уже сейчас понятно, что помимо «плохих» - а точнее, «хороших» копий – Китай может производить и крайне высокотехнологичные изделия, в которых доля НИОКР очень велика. Например, токамаки, истребители, суперкомпьютеры или космические станции.

В подобной ситуации надежда, что указанная страна будет вечно сидеть на «технологической игле» Запада постепенно тает. А вместе с ней тает и уверенность последнего в надежности своего доминирующего положения. Тем более, что КНР уже довольно мягко – но категорично – начинает затрагивать святая святых современного мира: разного рода международные организации и соглашения. Например, шлет по известному адресу МВФ, требующую ревальвации юаня – и, напротив, снижает стоимость своей валюты. Или вообще, начинает формировать собственную «юаневую зону» - и никакие международные запреты не могут ему помешать это сделать.

* * *

Впрочем, разбирать особенность китайского положения и определяющую роль данной страны в современном мире надо отдельно. Тут же стоит сказать только то, что указанный фактор полностью разрушает пресловутую «матрицу», согласно которой Россия обречена находиться в вечном рабстве у Запада. (Vae victis!) Поскольку в укаазнных рамках оказывается практически невозможным оказывать давление на нее – а равно, и на другие «страны-изгои», вроде Ирана или КНДР – через «отлучение от рынков». Поэтому ни США, ни Европа в настоящее время не рискуют вводить реально действующие санкции – вроде закрытия экспортно-импортного потока. (Через которые, кстати, в основном и «ломали» несогласных в прошлом – вроде Югославии или Ирака.) Поскольку сейчас любой Ким Чен Ын может чуть ли не открыто посылать все «международной сообщество» - потому, что реально перекрыть его взаимодействие с Китаем последнее оказывается неспособным.

Разумеется, инерция мышления современных российских элитариев настолько велика, что они «по привычке» пытаются влезть в Европу – даже понимая, что реально Старый Свет постепенно уходит на второй план. (Тем более, что инерционно не только мышление – но и созданные под него структуры, включая финансовые.) Но тем более интересной оказывается ситуация – когда страна, по сути, начинает развиваться вопреки указанному евроцентризму и волевым желаниям «властителей». (Включая самого главного евроцентриста и германофила нашей страны – ВВП.) То есть, вместо «униженной и оскорбленной Рашки» в реальности Россия оказывается способной довольно спокойно существовать в условиях формирующегося нового раздела мира. И даже решать какие-то свои локальные задачи – не столько благодаря своим действиям, сколько благодаря сложившейся ситуации. Которую не наши «патриоты», не наши «либералы» (ну, с этими то все понятно) не желают замечать – ну, а лоялисты (типа Носикова или Роджерса) приписывают исключительно мудрому руководству великого Путина.

Впрочем, все это, как не удивительно, даже указанный уровень рассмотрения еще не является «конечным». Но об этом, разумеется, надо говорить отдельно…


Tags: блогосфера, геополитическое, исторический оптимизм, политика, смена эпох, экономика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 43 comments