anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Category:

Об уровнях рассмотрения мира. Высокое и низкое

Вот и подошли мы к тому моменту, когда указанный цикл – об уровнях рассмотрения – пересекается с написанным позавчера постом об путинском послании. То есть, с затронутым в последнем вопросе  о переходе от «низких потребностей» к потребностям «высоким». А точнее – про «зреющее» ощущение необходимости подобного перехода, что выступает обратным процессу, происходящему в СССР 1980 годов. Тогда позднесоветское общество достаточно быстро «пробежало» путь от умеренно-коллективистских и просоциальных представлений предыдущего десятилетия к социал-дарвинисткому и подчеркнуто «приниженному» представлению 1990 годов с его мегаидеей «поиметь». Времени, суть которого хорошо выразил господин Чубайс – заявивший, что вымирание 20 миллионов «не вписавшихся в рынок» не является серьезной проблемой. (Важно тут даже не само заявление, а то, что после этого указанный субъект еще лет десять находил себе сторонников – в качестве посовавших за ДВР-СПС.)

Эта трансформация общества – от социалистического до бандитско-капиталистического – кажется невероятным благодаря своей высокой скорости. Поскольку очевидно, что все эти братки и авторитетные предприниматели, а так же, олигархи, чиновники-казнокрады и т.п. – в подобном случае могли «зародиться» только в недрах советского общества. Но, с другой стороны, большинство людей помнят позднесоветское время и то, что  все эти «роли» в нем отсутствовали: существовавшая в указанное криминальная и околокриминальная область дать такое количество «последователей» не могла. Да, собственно, и не дала: биографии большинства «утилизаторов» в советское время были вполне приличными. Рабочие, инженеры, военные, научные сотрудники, учителя физкультуры, спортсмены, ну, и руководители различных рангов. Откровенных бандитов или фарцовщиков с цеховиками среди них немного. Более того, даже столь «любимые» позднесоветской сатирой «директора баз» в составе «новых русских» не занимают лидирующего положения.

Тем не менее, ничего удивительного в подобной ситуации нет. Дело в том, что на формирование указанных личностей действительно оказала влияние позднесоветская среда. Но не прямо – через навязывание «низких ценностей», как это обычно считается. (Или не считается – в подобном случае идет просто уход от ответа на вопрос о природе «утилизаторства».) А опосредованно – через особую форму сложившейся тогда экономико-социальной обстановки, которая способствовала выработке именно «низких потребностей» в ущерб «высоким». (При сохраняющемся господстве именно «высокой» культуры. ) Я уже неоднократно писал об этом – поэтому особо останавливаться на данном моменте тут не буду. Отмечу только то, что указанная особенность, связанная с победным шествием по позднему СССР пресловутой «Серой зоны» - области неформальных и полуформальных отношений (вроде блата, доставания, карьеризма и т.д.) – всецело вытекала из одного важного качества позднесоветского общества. А именно – отказа от развития и перехода к идее поддержания текущего состояния. Т.е., из пресловутого «развитого социализма».

* * *

Вот тут то мы и подходим к тому самому «производственному уровню», о котором говорилось в прошлой части – и который является основой основ человеческого существования. А именно – к тому, что указанный курс оказывался всецело порождаемым не чем иным, как этим самым производством, а точнее – его индустриальной формой. Той самой, которая в СССР – в том числе и позднем – всегда считалась доминирующей. Дело в том, что последняя, в свою очередь, является порождением капиталистического устройства – и, следовательно, «оптимизированной» именно под особенности последнего. И, в частности, под систему жесткой конкуренции, о которой уже столько всего было сказано. Тут все просто: чем больше выпуск товаров на индустриальном предприятии – тем меньше их себестоимость. (Такова особенность данной формы организации труда, основанной на высоком уровне разделения труда.) А значит – тем выше конкурентное преимущество. Именно поэтому капиталистические индустриальные экономики имеют столь жесткое требование к размерам рынка – а точнее, к его непрерывному росту.

В результате чего  ситуация довольно быстро доходит до Мировых войн и прочих неприятных ситуаций. (Вроде кризиса перепроизводства.) И, собственно, сама социалистическая экономика как раз возникает именно в ответ на это явление – как способ избежать эскалации конкуренции, приводящей к разрушительным последствиям. Основной смысл ее состоит в том, чтобы вместо хаотического процесса конкурентной борьбы  производство ставится в железные рамки планового хозяйства –и в результате чего избегает ужаса перепроизводства вместе с необходимостью завоевания новых рынков. Причем, в начале указанного пути данный путь работает настолько эффективно, что создает иллюзию полной универсальности принятой системы. Проблемы начинаются позднее – тогда, когда социалистическая индустриализация входит в пик своего могущества. То есть, тогда, когда все жизненно-важные потребности оказываются закрыты. Ну, а на все остальное необходимы новые средства.

Казалось бы – это проблема не сказать, чтобы серьезная: понятно, что сейчас ресурсов нет, однако индустриальная экономика есть система с положительной обратной связью. А значит – надо немного
подождать, пока имеющаяся ее часть «наработает» нужные ресурсы – и их можно будет вложить в дальнейшее расширение производства. Именно такая стратегия и была принята в т.н. «период застоя». То есть, никакого застоя особого «застоя» в современно понимании тогда не было – было постепенное и планомерное развитие, скорость которого определялось затратами на развертывании современных производств. В результате чем дальше, тем сложнее становилась экономическая система, тем больше потребностей граждан удавалось удовлетворить. Короче, казалось, что подобный выбор если не идеален, то, по крайней мере, довольно удачен: все возникающие проблемы в целом удавалось решать.

* * *

Но это впечатление было обманчиво. Дело в том, что, как уже не раз говорилось, состояние производственных сил определяет все остальные свойства общества. В том числе и те, которые принято именовать «моральными» или «этическими». Вот с ними то у «общества Застоя» справится не получилось. Дело в том, что остановка развития неизбежно приводит к тому, что человек теряет возможность самореализации в процессе производства. В любых смыслах слова – начиная с материального. (Он не может больше и лучше работать, чтобы больше получить – поскольку система не заинтересована в росте.) Теряет смысл и «производственное» развитие карьеры – поскольку новые производства создаются редко, а значит, возможность занять более высокую ступень при переходе на новое место исчезает. А старые заняты не менее способными работниками, «уделать» которых своей производственной эффективностью невозможно. В результате чего единственным путем «движения наверх» остается карьеризм в привычном понимании этого слова – подсиживание, закулисные интриги и т.д.

Впрочем, это все еще не самое важное – поскольку человек еще может пытаться реализовать себя в повышении уровня труда. Гораздо хуже то, что в системе, ориентированной на гомеостаз, любые «положительные» действия встречают все большее сопротивление: принцип Ле Шателье упорно блокирует любые новации, могущие нарушить текущее положение. И одновременно «мощность» созданной производственной системы позволяет легко существовать на чисто «паразитическом» принципе – «питаясь» крошками, остающимися от работы общественного организма. (Точнее, это еще не паразитизм, а, скорее, симбиоз – в том смысле, что угрозу жизни социума «поедание этих крошек» еще не представляет.) В результате, чем дальше идет «стабильность и застой» - тем большее место в жизни людей занимает уже помянутая «Серая зона», провоцируя к применению адекватных ей тактик. То есть – поведения, основанного на тех самых «низких ценностях», ценностях полууголовного паразитического мира. Ведь это – как не странно прозвучит подобное – выступает чуть ли не единственной областью, где активные действия человека приводили к однозначному результату.

Скажем, какой-нибудь изобретатель или ученый может десятилетиями внедрять свое открытие в жизнь – но в итоге так и не дождаться результата. А вот фарцовщик, пресловутый «директор базы» или еще какой-нибудь участник «Серой зоны» получает планируемый результат практически мгновенно. Он становился уважаемым – пускай и в определенной среде – человеком, обретает материальное благополучие и даже… И даже может позволить себе «духовную роскошь» - билет в модный театр, на популярную выставку, мог приобрести дефицитную книгу и т.д. Недаром «спекулянты» и прочие «серые» в то время обставляли свои квартиры книжными шкафами и обвешивали картинами и иконами – что не могли себе позволить те же честные учителя, врачи, инженеры и т.д. Как говориться: и кто тогда «духовнее»? Инженер, который «гоняется» за книгой популярного писателя и не может купить? Учитель, для которого возможность достать билет в «Современник» сравнима с возможностью полета на Марс? Или «приблатненный» и имеющий связи в культурной среде «нужный человек», запросто здоровающийся с писателями и актерами – причем, последние еще и смотрят на него снизу вверх?

* * *

То есть, основанием для подготовки будущего господства полууголовных (именно «полу») понятий и прочих проявлений «низких» потребностей стал кризис индустриального общества, случившийся во второй половине 1960-1970 годах. При этом основанием для самого  кризиса послужило не что-нибудь, а достижение указанным устройством максимально возможного для себя состояния – потенциального «акме», за которым должен был начаться или переход к иной форме жизнеустройства, или же откат назад. То есть: или реальный переход к коммунизму – или текущий Суперкризис с разрушениями, гибелью людей и прочими «приятными» последствиями. Причем, что самое обидное во всем этом – первый вариант имел вероятность не сказать, чтобы достаточно малую: если бы советские люди могли предвидеть, к чему приведет сделанный ими выбор, они вполне могли бы реализовать построение нового общества. (Основанного на неотчужденном труде и соответствующим ему формам организации производства – которые на тот момент существовали в СССР.) Но не предвидели – и предпочли сами понимаете что…

Однако – как это характерно для диалектического мира – однажды сделанный неправильный выбор вовсе не означает конца. То есть, дальнейшей эскалации «низких ценностей», дальнейшего «опускания» общества – как это кажется многим гражданам. (Особенно из т.н. «патриотического лагеря».) Напротив, это означает, что рано или поздно, но придется идти на «следующий круг» - то есть, в очередной раз совершать неудавшееся ранее восхождение. (То есть, сделанный неудачный выбор на самом деле есть лишь лишняя трат сил, средств, а порой – и жизней. Но никак не начало нового мира.) И этот самый «следующий круг» уже довольно близок. По крайней мере, определенные тенденции уже явственно свидетельствуют о подобном.

Но обо всем этом будет сказано уже в следующей части…


Tags: СССР, безопасное общество, постсоветизм, серая зона, социодинамика, теория инферно
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 142 comments