anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Фритцморген и Макаренко

Сделаю временно паузу в отношении к «большой политике», и перейду на другую интересную тему – на образование. А именно – отмечу, что столь «любимый» многими Фритцморген неожиданно открыл для себя своего однофамильца – Антона Семеновича Макаренко. Точнее сказать, скорее всего, он и ранее знал о его существовании, однако до указанного момента не испытывал потребности в использовании этого знания. А тут вдруг – понял, что известный педагог может помочь в борьбе с одним из самых больших с точки зрения топ-блогера зол – с «советской школой». Которая до сих пор не дает Олегу Александровичу – то есть, Фрицу Моисеевичу – покоя.

Именно поэтому он написал свой пост, который назвал соответственно: «Антисоветские принципы Антона Семёновича Макаренко». В котором попытался доказать, насколько применяемые Антоном Семеновичем принципы были противоположны тем принципам, на которых строилась школа в СССР. Впрочем, единственно, что он показал этим – так это то, что (несмотря на сходство фамилий) творчество великого советского педагога Макарено-Фритцморгену знакомо не более, нежели творчество Пушкина незабвенному Никанору Босому из булгаковского «Мастера и Маргариты». Тот так же поминал известного поэта по всякому случаю – в стиле: а за квартиру Пушкин платить будет? – однако, разумеется, никакой поэзии Александра Сергеевича не читал. То же самое можно сказать и о Фритцморгене, который, судя по всему, даже не удосужился перечитать «Педагогическую поэму» и другие произведения Антона Семеновича.

Поскольку если бы он это сделал – и имел представление о том, что это сделали другие – то не стал бы с потрясающим рвением доказывать, насколько коммуна Макаренко отличалась от «стандартной» советской школы. Поскольку сам Антон Семенович сделал это гораздо раньше. Да и вообще, читая произведения великого педагога, трудно не поймать себя на мысли, что главная беда, стоящая перед его коммуной, состояла в наличии педагогического сообщества. Не бедность и разруха – связанная с только что закончившейся Гражданской войной, не беспризорность, вызванная этой войной, и даже не преступность, благодаря которой многие обитатели коммуны имели в «анамнезе» откровенную уголовщину. И уж конечно, не проблемы с Советской властью – включая ее репрессивный аппарат, т.е. пресловутую ЧК-ОГПУ-НКВД, работники которых, напротив, всегда помогали Макаренко. (Для них ликвидация детской преступности была однозначным благом.) А вот пресловутое «педсообщество» практически с самого начала воспринимало деятельность новатора в штыки.

В результате чего самой серьезной проблемой у Антона Семеновича выступали взаимоотношения с Наркомпросом. А точнее – с разнообразными проверяющими оттуда, которые с самого начала работы педагога и до самого его конца предписывали ему самые невероятные «грехи». (Начиная с того, что он бьет своих воспитанников – и заканчивая обвинениями в том, что он пытается на них прославиться.) И лишь указанные хорошие отношения с остальными представителями Советской власти помогали педагогу «продержаться» в качестве руководителя своих коммун до 1935 года – когда его, все-таки, «доломали». (Даже несмотря на то, что коммуны находились в ведении НКВД, а не Наркомпроса.) Причем, поскольку все свои пертурбации Макаренко прямо и открыто описывал в своих произведениях, то считать, будто данный педагог являлся «представителем советского официоза» может только человек, который с его творчеством был просто не знаком. И, как Фритцморген, воспринимает его только по портретам и лозунгам.

* * *

Кстати, пресловутая «обвешанность советской школы портретами Макаренко», о которой утверждает Фритцморген – так же выглядит довольно странной. Поскольку никакого особого культа данного педагога никогда не существовало. Ну да, про то, что был такой человек знали многие – причем, опять-таки, в большинстве своем, в основном из-за созданных произведений: «Педагогическая поэма» и «Флаги на башнях» входили в «читательский минимум» для советского человека. Однако особого упора на эти описанные в книгах – еще раз, в общеизвестных книгах – принципы в педагогике никогда не делалось. Так что считать, будто «методы Макаренко» постулировались, как основа советского образования, было бы глупо. Другое дело, что его имя использовалось, как символ достижений СССР – поскольку, опять-таки, благодаря указанным книгам педагог оказался довольно популярным во всем мире – но это, разумеется, иное.

В общем, можно сказать, что указанного посыл топ-блогера – о том, что в СССР якобы считали Макаренко основоположником существующей системы образования – ошибочен. Но так же ошибочны и остальные его выводы – в смысле, о том, что главные идеи Макаренко в советской школе были вывернуты наизнанку. И, прежде всего потому, что никто их никогда не «вывертывал», так как никто и не «ввертывал» - поскольку, как уже было сказано, коммуны Макаренко и советская средняя школа с самого начала существовали параллельно. Разумеется, были отдельные педагоги-новаторы, которые пытались ввести «макаренковские методы» в свою деятельность – однако в массовое явление это так и не вылилось. И, по своей сути, советская школа так и продолжала оставаться школой «классической». Той самой, которая происходила от дореволюционной гимназии, и в этом плане лежала в той же «идейной плоскости», что и европейская массовая школа.

Причем, что самое главное – стоит понимать, что подобная система, в целом, была довольно неплоха. По крайней мере, намного лучше того, что существует сейчас и у нас, и во всем мире. Мы вообще живем в системе, построенной людьми, воспитанными в рамках «классической школы». То есть, все сложные системы – начиная от транспортной и энергетической инфраструктуры и заканчивая здравоохранением и самим образованием. (Тут рекурсия – но ничего не поделаешь: даже сегодняшняя, во многом, отличная от «классической», школа держится на людях, получивших образование в последней.) Разумеется, это не значит, что «классика» не имеет проблем, что она идеальна – разумеется, нет. О неспособности указанного типа образования решать много стоящих перед ним задач известно еще со времен Макаренко. (Да и сам Макаренко – как уже говорилось – оказался в жестком противостоянием с основной массой педагогов, и, что еще более важно, методистов именно потому, что он выстраивал свою систему на иных принципах.) Однако большая часть попыток отойти от нее – то есть, все то, что сейчас принято именовать «школьными» или «педагогическими» реформами – неминуемо ведут к одному и тому же.

К тому, что образование с каждым годом начинает все хуже и хуже исполнять свою главную функцию, а именно – готовит людей к «взаимоотношению» с текущей реальностью. Собственно, по этому параметры человек современный находится далеко позади своих недавних предков – ну, а те, кто сейчас обучается в школах, судя по всему, будут оказываться еще дальше. Правда, это не значит, что ситуация полностью катастрофична – на самом деле, жизнь, конечно, заставит учиться работать с «этим миром». Однако понятно, что цена подобного обучения будет намного выше, нежели в ситуации, когда выпускник из школы-вуза выходил хоть с какой-то подготовленностью к данной задаче. И кстати, наличие пресловутых компьютеров – работой с которыми сейчас так принято гордиться – тут не сильно помогает: по скорости разработок действительно новых технологий «наше время» находится далеко не на первом месте. (Скажем, то же ТУ-104 создали за… 2 года. В 1954 было начато проектирование, а в 1956 самолет встал на регулярный рейс. Подобную скорость внедрения в указанное время имели и иные новации.) Разумеется, это не значит, что компьютеры – это плохо, это лишь указывает на то, насколько упал реальный уровень инновационности общества. (То есть – если бы современные вычислительные машины и прочие доступные технологии существовали бы в 1950 годы, то развитие тогда было бы на несколько порядков более стремительным.)

* * *

Впрочем, указанную причину существующего «кризиса образования» надо разбирать отдельно – поскольку тема эта крайне сложная и неоднозначная. Тут же стоит лишь отметить, что основные ее причины лежат в полном непонимании современными людьми, как работает образовательная система и каковые ее реальные задачи. (В том смысле, что отдельные личности, конечно же, могут все прекрасно понимать – но системно повлиять на ситуацию не могут.) В итоге все попытки «улучшить» классическую школу ведут к одному – к тому, что она все более утрачивает способность решать указанную выше свою главную задачу. А именно – вместо того, чтобы «приближать» обучающихся к пониманию мира, она все более «удаляет» их от него. То есть – вместо «расколдовывания» реальности, превращения ее доступную для изменения сущность, современное образование «заколдовывает» ее, создавая образ чего-то непонятного, с чем можно взаимодействовать только через некоторые «таинственные» заклинания. (Те самые «компетенции», о которых так любят сейчас говорить.)

В результате чего получается человек, неспособный к самостоятельной «разработке» новых методов – то есть, требующий постоянного переобучения. (Что, кстати, объявляется достижением и именуется… гибкостью – хотя на самом деле представляет собой нечто противоположное.) Правда, до определенного времени дает большую эффективность выполнения конкретных операций – хотя и с большими затратами. Однако продолжается подобное может ровно до тех пор, пока не встает вопрос: кто будет обучать обучающих. Поскольку решения на него в данной системе нет –в результате чего вся существующая «образовательная база» превращается в набор неких эзотерических текстов, передающихся из уст в уста (а точнее, из источника к источнику) при полном отсутствии какого-либо смысла. С соответствующими результатами, которые мы уже сейчас может наблюдать.

Впрочем, опять же, говорить о том, что же твориться в современном мире, можно крайне долго. Тут же, возвращаясь к указанной теме, можно только еще раз повторить то, что практически все «образовательные реформы» современности с потрясающей неизбежностью приводят к созданию систем, худших по эффективности, нежели «классическая», она же советская, школа. В отличие от описанной педагогической системы Макаренко, которая была по умолчанию лучше. То есть, тенденция развития школы «антисоветской» - то есть, той самой, за которую и ратует Фритцморген и иные фанаты современности – является «обратной» по отношению «макаренковской педагогике». Поскольку все эти «игрофикации», «дистанционное обучение», «отказ от классно-урочной системы» и т.д. – короче, все современные инновации (вплоть до такой, казалось бы, локальной мелочи, как опора на «мультимедийный контент» вместо реальных опытов) – в общем, все современные «достижения» на самом деле ведут не к Макаренко, а от него.

Поэтому называть его систему «антисоветской» - то есть, пытаться совместить с тем, что происходит в образовании сейчас – является фундаментальной ошибкой. Поскольку, на самом деле, макаренковская педагогика не антисоветская, а «ультрасоветская» - то есть, она соответствует «внутренней сути» СССР гораздо больше, нежели распространенная тогда «классическая школа». И, в реальности, единственным недостатком ее является лишь то, что данная система требует от своих участников (педагогов) намного больший отказ от привычных (классовых) представлений, нежели то, что в реальности существовало в стране. (Разумеется, за счет намного более высокой эффективности.) Однако обо всем этом надо говорить отдельно.

Тут же, завершая разговор, можно отметить лишь то, что говорить о недостатках советской («классической») школы, имея перед собой «школу антисоветскую» - то есть, то, что и делает Фритцморген – в любом случае, крайне глупо. (Поскольку даже «вернуться назад», во столь ненавистную топ-блогеру советскую школу, где «не уважали детей» и «не давали им свободы предпринимательства», сейчас было бы огромным благом.)

Tags: СССР, образование, общество, постсоветизм, теория инферно
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 143 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →