anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

К прошедшему Дню Космонавтики. Часть третья

Итак, на примере советской космонавтики можно прекрасно рассмотреть, что же реально имеет ценность в советской же истории. То есть, провести то самое отделение мух от котлет – а именно, случайных и не имеющих особой значимости факторов от явлений фундаментальной важности. И, прежде всего, еще раз – не помню уже, который – подчеркнуть, что в основании советской модели модернизации лежал именно описанный в прошлом посте принцип свободного труда, направленного на изменение Вселенной. То самое главное основание, следование которому позволило стране не просто выжить в самых жутких условиях Гражданской войны, послевоенной разрухи и международной изоляции – но и достичь невиданных до этого высот. (Причем, в самых различных областях.)

Кстати, та же космонавтика, как уже не раз говорилось, позволила не только вывести человека на орбиту – но и навсегда решить проблему безопасности страны. Королевская «семерка», как известно, могла нести не только первый и последующие искусственные спутники земли а так же обитаемые космические корабли – но и боевую часть с термоядерным зарядом. (Служащую прекрасным «охладителем» для самых горячих голов на Западе, желающих навсегда покончить с «безбожным большевизмом».)

Собственно, эта универсальность технологии, которая позволяла одновременно решать задачи в самых различных областях – а космическая отрасль помимо указанного позволила сделать еще очень многое – является самым лучшим свидетельством об универсальности выбранного пути.Кстати, помимо военного, космического и народнохозяйственного значения – например, организации всесоюзного телевещания или систем – запуск космических ракет привел к необычайной популярности научно-технического образования. Причем, не только в нашей стране, но и во всем мире. В том числе, и на Западе где на какое-то время традиционное засилье «гуманитарного» - то есть, паразитического в экономическом плане – образование оказалось разбавлено «технарями» и «естественниками». Под «гуманитарными» специальностями тут подразумеваются, разумеется, не филологи с историками – которых всегда было немного – но разного рода «юристы и экономисты». То есть – люди, для которых образование выглядело лишь системой «вступления в клуб» паразитов-властителей.

Так вот – эта самая «клубная» функция «университетской системы» на какое-то время была подвинута «реальным» образованием, связанным с пониманием и «расколдовыванием» окружающей реальности. Иначе говоря, мир пускай и на немного – но сдвинулся к идее преобразования Вселенной от прежней идеи грызни за место в иерархии. Более того, одним только образованием дело не ограничилось – концепция переустройства мира в «космическую эпоху» охватывала практически все области человеческой деятельности. Наверное, впервые в истории важным стало сделать – а не получить. Таков был результат советского космического прорыва…

* * *

Что же касается СССР, то в нем идея свободного труда оказалась настолько привлекательной, что просто пронизала все советское общество. На самом деле сейчас, из Тьмы «иерархической цивилизации», случившееся тогда кажется практически невозможным. Мы просто не представляем, как это можно было «ловить кайф» из факта изменения мира своими руками. (Впрочем, некоторые может быть чувствовали что-то подобное в «слабом виде» - во время собственного творчества.) Да и в указанное время огромному числу людей, не затронутых этим самым «трудовым бумом», было очень тяжело разобраться с происходящим. Поэтому они могли считать тот же «трудовой энтузиазм» пропагандистской придумкой, реально не имеющей оснований. А все создаваемое, что можно было увидеть своими глазами – от зданий до аэропланов – рассматривать или как результат насилия, пресловутого «ГУЛАГа». Или же, как некую «норму», в любом случае доступную жителям любой «развитой страны». То, что окружающая их страна была далеко не развитой – они банально отбрасывали, поскольку иначе было просто невозможно понять происходящее. (То есть – все достижения индустриализации они рассматривали, как «норму», сравнивая с Европой и США.) Впрочем, с этим не было бы особой проблемы, если бы не одно «но». А именно – в указанную «неохваченную» категорию попадали практически все представители «творческих профессий». То есть – писатели, поэты, художники, музыканты, многие журналисты и кинематографисты...

Причина этого проста и банальна – указанные люди изначально не «работали со Вселенной», с материей – привыкши «крутиться» исключительно внутри «межчеловеческих отношений». Поэтому пресловутая «радость труда» оказывалась для них исключительно агитационным эффектом, некоей специально созданной смысловой конструкцией – а не реальным комплексом эмоций, возникающим при изменении мира. Проживая внутри своего особого «мирка» - который крайне хорошо описал Михаил Афанасьевич Булгаков в «Театральном романе» и «Мастере и Маргарите» - эти представители творческой интеллигенции, разумеется, не могли понять окружающей их реальности. Что оказалось впоследствии крайне значимым: когда через некоторое время люди захотели «понять эпоху» и почувствовать ее «дух», указанный эффект оказался опущенным. В результате чего был создан совершенно несоответствующий реальности образ «сталинизма» - мира, лишенного своего основного содержания и одновременно, наполненный искусственно созданными конструктами, которые должны были придавать ему непротиворечивость в подобной ситуации.

И только читая редкие материалы тех людей, которые были одновременно и не обделены писательским талантом, и были затронуты указанным «трудовым порывом», можно понять, насколько реально великим было это время. (Например, подобное очень хорошо прочитывается из произведений Макаренко. Но вот мемуары и «мемуарная литература» из-за своей специфики тут не подходят – нужно именно «описание по месту», а не осмысления постфактум.) И уж тем более огромная путаница наступила, когда на основании указанного образа «сталинской индустриализации» (созданного частично описанными выше писателями 1930 годов, частично писателями 1960) попытались сделать еще одну попытку осмысления. Что, разумеется, привело к еще большим искажениям – в результате чего где-то к 1980 годам период индустриализации в сознании большинства советских людей представлял собой какое-то не имеющее никакого отношения к реальности фэнтази.

* * *

Впрочем, указанную проблему – как нетрудно догадаться – надо рассматривать отдельно. Тут же разговор идет несколько о другом. О том, что именно в указанной концепции свободного преобразующего труда и содержалась «главная тайна» СССР – тайна его развития, взлета и смерти. Поскольку именно с пониманием этого понятия Лениным и началось то движение страны вперед, к победам – и военным, и научно-техническим. И, напротив, с утраты представления о важности данного фактора, со сведения советской экономики, практически, к «обычной» экономике индустриального государства было положено движение СССР навстречу своей гибели. Ну, и разумеется, стоит сказать о самом главном – о том, что указанное восприятие мира оказалось возможным «привить» самым различным слоям населения. (То есть – всякие разговоры о «расе творцов» после «советского эксперимента» можно считать закрытыми.) В реальности оказалось, что испытывать «высшие чувства» способен любой человек – и, более того, он в целом будет стремиться к этому, если не будет наличествовать слишком серьезного принуждения его к обратному.

То есть, все разговоры о «скотской основе» людей, о непригодности их к свободному преобразующему труду на самом деле основаны исключительно на одном. На непонимании личностями, не включенными в созидательную, конструктивную деятельность тех возможностей, которые придает реальное, «физическое» творчество. Причем, так как было сказано выше, литераторы и журналисты относятся именно к указанной категории, то данная идея оказывается очень популярной. Однако она совершенно ложна, и является скорее артефактом восприятия, связанным с существующей системой общественного устройства – что прекрасно показывает та же макаренковская педагогика. В которой мелкоуголовные и уголовные элементы, получив доступ к свободному преобразующему труду, превращались в активных советских граждан. (Кстати, как уже не раз говорилось, ценность Макаренко для нас не только в том, что он был гениальный педагог – но и в том, что он оказался талантливым писателем. В результате чего мы имеем описание ситуации глазами очевидца – и при этом прекрасно читаемое.)

В общем, можно сказать, что ключ к пониманию советской реальности лежит в понимании возможности, а точнее – потребности человека в действиях по изменению Вселенной. В том, что именно это является его «естественной» областью деятельности – в отличие от существования в вечной иерархической грызне. По крайней мере, для человека психически здорового. И единственная причина, которая не позволяет ему перейти к подобному образу жизни – это наличие прежних общественных структур. Правда, поскольку последние оказываются тесно связанными с общепринятыми системами производства, то совершить указанный шаг оказывается крайне тяжело. Для СССР парадоксальным образом этому помогало то, что «старое» архаичное производство отбрасывалось целиком – а новые производственные структуры оказывались на начальном этапе довольно «мягкими», слабоформализованными. Впоследствии, когда они «окрепли» и окостенели, со свободным трудом возникли определенные проблемы. (Именно потому, что к «классическому» индустриальному устройству он оказался подходящим довольно слабо.)

* * *

Но до того, как это произошло, советский способ существования сумел породить некоторые «пути», двигаясь в направлении которых, можно было не только продолжать указанное низкоотчужденное состояние, но и развивать его. Но об этом будет сказано уже в рамках следующей темы…


Tags: СССР, исторический оптимизм, история, космос, социодинамика, техника
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 74 comments