anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Судьба «Прекрасной эпохи» - или немного о «перегретом обществе»

Рассматривая ситуацию, сложившуюся в нашем мире после гибели СССР – то есть, в том, что принято именовать «постсоветским миром» - постоянно натыкаешься на разного рода специфические конструкции, присущие только данному состоянию. Но одновременно с этим, довольно неожиданно, в данном мире можно увидеть элементы, характерные для совершенно иного периода. Того, что сейчас принято называть «Прекрасной эпохой» (Belle Epoque) – временем между последними десятилетиями XIX столетиям и 1914 годом. В России этот период еще именуют «Серебряным веком» - изначально данное определение относилось к литературе по аналогии с «Золотым веком» пушкинской эпохи, однако впоследствии было отнесено вообще ко всему историческому периоду.

На самом деле, конечно, подобная аналогия не полна. «Прекрасная эпоха» была не самым плохим временем – к примеру, научно-технический прогресс в указанный период действительно шел семимильными шагами. Более того, по сравнению с сегодняшним днем в начале XX столетия количество «пиара» в указанной области было минимально, а количество реальной работы – довольно велико. И даже такие великие мистификаторы, как Никола Тесла, на самом деле создавали множество реально работающих конструкций – скажем, в области магнитной индукции. (Недаром единица индукции носит его имя.) Правда, разнообразные «научные мошенники» уже тогда становились актуальными: возросшая мощь прессы – пока еще только печатной – позволяла обманывать уже не отдельных людей, а сотни, тысячи и десятки тысяч.

* * *

Однако об этом будет сказано чуть ниже – поскольку речь идет об очень важной особенности эпохи. Пока же стоит упомянуть о том, что указанное время можно было назвать «серебряным веком» не только русской литературы, но и европейского колониализма. Поскольку именно в конце Викторианской эпохи произошел последний в истории колониальный раздел – была поделена Африка. Забавно, но до 1870 года (!) Черный Континент оказывался практически свободным: лишь французы в Алжире, да британцы в Южной Африке имели свои колонии. (Ну, Египет под властью турецкого султана не считается – это несколько иная история.) Все остальные африканские государства могли гордиться своей независимостью – причем, речь шла не только о «белых» Трансваале и Оранжевой республики или арабских странах Северной Африки, а о самых, что ни на есть «негритянских» землях центральной части континента. (Тут даже формировались настоящие «черные империи», как это происходило с государством зулусов.)

Однако к концу первого десятилетия XX столетия эта «лафа» закончилась – Африка была захвачена разного рода европейскими державами, и не просто поделена, но и переделена. (Например, из-за африканских владений чуть было не началась война между Великобританией и Францией – в 1898 году, за 6 лет до образования Entente cordiale.) Причина подобного изменения состояла в том, что к концу XIX века мировой капитализм вошел в состояние первого своего «суперкризиса». Да, именно так – все имеющиеся рынки, включая колониальные, впервые в истории оказались заполнены. Нет, разумеется, они периодически заполнялись и «до» - образуя «кризисы перепроизводства», являющиеся неотъемлемым атрибутом капиталистической организации общества. Но до определенного момента данная проблема казалась только отдельных частей существующей «мир-системы». Причем, в то время, как в одних отраслях случалось подобное «переполнение», другие испытывали подъем.

Но к концу 19 столетия стало понятным, что не за горами ситуация, когда пресловутый кризис охватит все и вся. Планета Земля неожиданно закончилась – почти все государства оказались вовлечены в процесс капиталистического производства, и расширять бизнес далее стало невозможно. Именно поэтому и была колонизована Африка – до этого казавшаяся неинтересным куском суши. Ну, в самом деле, население невелико дико и крайне агрессивно – это не Индия, за тысячи лет существования привыкшая встречать самых разнообразных хозяев, – инфраструктуры ноль и даже полезных ископаемых – известных, разумеется – практически нет. Однако в условиях, когда ничего другого нет, даже подобный «кусок Земли» оказался привлекательным – и за него началась усиленная борьба. (Постоянно переходящая в «кризисы» - то есть, силовые столкновения.) Кстати, подобная ситуация неожиданно показала, что с теми же полезными ископаемыми в Африке неплохо – оказалось, что там есть много чего, начиная с нефти и заканчивая алмазами. Однако вот для коренного населения, разумеется, этот раздел оказался очень и очень печальным –попав под гнет колонизаторов оно потеряло более десятка миллионов (!) человек за три десятилетия.

* * *

Впрочем, рассматривать данную проблему надо отдельно. Тут же стоит отметить только то, что подобное явление – то есть, охват «бывших неликвидов» - был характерен не только для колониальной политики. На самом деле, именно это явление стало главным признаком указанного периода практически во всех областях. Начиная с научно-технической и заканчивая областью искусства. Например, «электричество» именно в «Прекрасную эпоху» было доведено от экспериментальной стадии до коммерческого использования. То же самое можно сказать и про нефть – еще в середине XIX столетия считавшейся не очень ценным ресурсом. (По сравнению с углем.) Да и вообще, большая часть технологий, ставших основой следующего века, было введено именно в период 1890-1910 годов. Впрочем, не стоит забывать о том, что помимо реальных технологий это же время стало торжеством мошенничества. Разного рода излучатели «фиолетовых лучей» и прочие чудо - конструкции в это время буквально заполоняли мир. Причина, разумеется, та же самая – неожиданно оказалось, что капитала слишком много. Настолько много, что его можно вкладывать в довольно рисковые вещи.

Но указанные «новые технологии» были самой узкой нишей для вложения. (Человечество в указанное время еще не научилась работать с «технологическим» расширением рынков.) Гораздо большее количество денег шло на разнообразные спекуляции и аферы. Количество последних зашкаливало – причем, хитроумие аферистов поражало воображение. Например, пользуясь отсутствием Википедии – а так же дороговизной «Британники» (Encyclopedia Britannica), выступавшей в то время аналогом данного ресурса – мошенники придумывали несуществующие страны и территории. Выдумывались государства, роды и законы, уже помянутые технические конструкции и виды животных, полезные ископаемые и прочие ресурсы. Впрочем, даже те средства, что вкладывались в реально существующие предприятия, вполне могли пойти «немного не туда». Скажем, прокладка знаменитого Панамского Канала, которая началась в 1880 году, дала название не только одноименной шляпе, но и крупной мошеннической операции. («Панамами» именовали разного рода коррупционные схемы вплоть до середины XX века.)

Кстати, как это не забавно прозвучит, но уже не раз помянутый «расцвет культуры» тоже имел довольно специфические формы. Мистицизм, символизм, игра с формой – которые пришли на смену реализму и социальности, присущей XIX веку, как таковому – так же оказываются довольно похожими на то, что мы наблюдаем сейчас. Кстати, название «Серебряный век» был дан первому десятилетию XX века русской послереволюционной эмиграцией – что само по себе является прекрасной характеристикой. (Любовь людей, которые, по сути, сделали все, чтобы потерять свою страну – довели ее до крайнего развала в 1917 году и были выброшены, как ненужные вещи – красноречиво свидетельствует о «качестве» указанного искусства.) И хотя сейчас, на фоне гораздо более серьезной деградации, «те» образцы творчества кажутся недостижимой высотой, это не меняет их всемирноисторическую ценность. (Ну, и разумеется, не стоит забывать про такую особенность «художественной жизни» начала XX века, как «богемность», стремление существовать исключительно в тусовке и ради тусовки, которая и являлась главным оценщиком творчества. Поскольку сейчас наблюдается тот же самый процесс, только на порядок более сильный – «конечный потребитель» людей искусства просто не волнует.)

* * *

Все это, в общем-то, можно сказать и про весь указанный период: да, по сравнению с современностью Belle Epoque кажется «светлым временем» – негативные тенденции, существовавшие тогда, до нынешней «высоты» не поднимались. Скажем, при всей страсти к театральности в науке и технике полно было «настоящих ученых», которые занимались «чистыми» исследованиями и изобретениями. (Даже если иногда и не брезговали шоу – как это было с тем же Теслой.) Да, при огромном количестве аферистов и мошенников тогда существовали «настоящие» крупные проекты, поражающие даже сейчас. (В конце концов, Панамский канал все-таки построили.) Да, при усилении мистицизма и символизма в искусстве тогда создавали реально великие вещи – по сравнению с которыми все, что делается сейчас, кажется детской забавой. И пресловутого фундаментализма в это время почти не было – представить, что через сто лет множество людей будут считать, что вся истина заключена в идеях VII века н.э. тогда было невозможно. (Хотя определенный религиозный подъем и наблюдался.)

Все это верно – поэтому, как уже говорилось, прямо соотносить указанные эпохи нельзя. Но вот понять, какие тенденции к чему приводят – можно. Тем более, если понимать, с чем они связаны. Тогда, как известно, все закончилось Мировой Бойней – войной, которая унесла жизни миллионов людей и переломала судьбы десятков миллионов. Однако она была единственно возможным выходом из описанной ситуации – после исчерпания существующих рынков капитализм просто не мог существовать. А значит, кому-то из ведущих хищников необходимо было «уйти». (Не будем говорить, что этот кто-то был Великобританией.) Так что, хотя «перегретое общество» может казаться довольно привлекательным – как уже было сказано, оно, например, обеспечивает невозможную до того «отточку» технологий или художественных форм – но судьба его предрешена. Оно должно пройти через Суперкризис – или погибнуть. (То есть – должно умереть или общество, или его члены.) Именно поэтому практически через двадцать лет первой Великой войны человечество вступило во Вторую. Еще более великую и кровавую. И лишь действительное изменение хотя бы части «глобального социума» – в той части, которая именовалась Социалистическим лагерем – позволило избежать начала Третьей бойни.

Впрочем, последнее – это совершенно иная история. Тем более, что сейчас этого «социалистического лагеря» не существует – и значит финал нашего существования определен однозначно. Война и гибель – с надеждой на то, что в условиях этой самой гибели все-таки зародится что-то новое. (Как это случилось тогда.) Такова судьба капиталистического общества, его жизненный цикл – подходящий сейчас к концу. Впрочем, разумеется, этот конец не будет значить конец человечества – а, скорее, его начало.


Tags: исторический оптимизм, капитализм, смена эпох, соцреализм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 126 comments