anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Продолжение разговора о Великой Революции

Итак, основным различием между миром до Революции и миром после Революции выступает то, что в первом случае представление о разделении населения на «власть имеющих» и «субстрат» воспринимается, как норма. А во втором выглядит совершенно недопустимо. Настолько, что даже сейчас, через более чем четверть века после «гибели социализма», сохраняется представление о необходимости учета «мнения большинства» и обеспечение его существования. (К примеру, уверенность в том, что государство должно обеспечивать пенсию или иные социальные блага практически для любого.) Что, разумеется, есть нонсенс для практически всей человеческой истории, в рамках которой единственная, наверное, роль государства, которая была «доступна» для простолюдина, состояла в том, что последнее собирало с него разного рода подати. (Да и то, не всегда – поскольку чаще всего этим занимались разного рода частные владельцы.) Ну, и разумеется, применяло насилие при условии возмущения «черни».

Кстати, в качестве источника насилия при решении «бытовых вопросов» - ну, там воров или насильников приструнить – государство «использовалось» гораздо слабее. В том смысле, что для борьбы с серьезными разбойничьими бандами – которые даже в Европе первой половины XIX века были нормой (!) – полиция и войска использовались. Но с более мелкими представителями преступного мира среди населенич было принято справляться самостоятельно. Скажем, застрелить – а до появления огнестрела заколоть – воришку для солидного джентльмена было не преступлением, а доблестью. (Хотя чаще эту «доблесть» оставляли для слуг.) Ну, а люди «поменьше» использовали чаще «коллективные действия» – скажем, могли забить до смерти и «прикопать» в ближайшей роще конокрада или еще какой «деструктивный элемент». Полицию же вызывали в самом крайнем случае. Причем, это характерно было тоже не только для «отсталых стран» - вроде России – но и для большинства европейских государств того же XIX века. В результате чего даже в конце указанного столетия представление о полицейских, как о людях, которые занимаются, прежде всего, пресечением «бунтов» - а потом уже разного рода борьбой с ворами, разбойниками и т.д. – являлось нормой.

В подобном положении марксистское утверждение о государстве, как об инструменте насилия правящих классов обеспечивающих их господство, лишь делало явным указанное неявное представление. Поэтому оно довольно легко принималось людьми – разумеется, с поправкой на сложность с усвоением абстрактных понятий малоразвитым (малообразованным) их сознанием. Ну, а теперь сравните это с современными представлениями о государстве, среди которых господствует уверенность в том, что последнее существует ради блага граждан. Кстати, если вспомнить относительно недавнее время, то в нем не только среди левых, но даже среди коммунистически настроенных людей указанное выше марксистское представление воспринималось с трудом. В лучшем случае, оно объявлялось устаревшим – дескать, это раньше, во времена Маркса с Энгельсом было так, но теперь дело изменилось. Впрочем, гораздо чаще придумывались альтернативные определения – вроде того, что государство есть инструмент реализации «больших проектов» и т.д. (Ну, и разумеется, на фоне этого марксистская же идея об «отмирании государства» большинством коммунистов объявлялась устаревшей.)

* * *

Причина проста – и связана она именно с тем, что указанная Великая Революция действительно произвела серьезным переворот в мироустройстве. А именно - она на самом деле заставила государство вместо выполнение своей прямой задачи по усмирению черни заняться множеством совершенно противоположных дел. Начиная со строительства пресловутых «больших проектов» - разумеется, этим оно занималось и ранее, но в гораздо меньшем масштабе – и заканчивая созданием системы социального обеспечения. Причем, все это заняло настолько большое место, что указанная «главная функция» за ним практически исчезла. Даже полиция стала, в целом, скорее ловить воров и жуликов, нежели разгонять разнообразные бунты, стачки и выступления. Впрочем, связано последнее было еще и с тем, что «прежние методы» борьбы с бунтовщиками – вроде стрельбы боевыми патронами или, хотя бы, массового применения дубинок и плеток – оказались с определенного времени невозможными. Потому, что за каждым бунтом, за каждой забастовкой и за каждым митингом стала вставать жуткая – для правящих классов – «тень СССР». То есть, уверенность в том, что в случае массового развертывания протестного движения Советский Союз вполне может вмешаться в него на стороне протестующих.

Подобная уверенность особенно велика стала после Второй Мировой войны – когда СССР реально сделал что-то подобное с Восточной Европой и Восточной же Азией. Поэтому буржуазные правительства предпочли разрешать возникающие проблемы миром, иначе перед ними ставала в прямом смысле апокалиптическая картина – ведь любое вмешательство СССР неизбежно означало ответ США и НАТО. (С совершенно очевидным результатом.) Кстати, подобную ситуацию можно считать совершенно закономерным развитием указанной в прошлом посте рабочей борьбы – где Советский Союз закономерно оказывался в качестве естественного авангарда рабочего класса. То есть – мощной пролетарской организации, вооруженной термоядерным оружием. (И не важно, насколько он являлся подобной организацией реально – то есть, насколько реально СССР готов был применить силу ради защиты иностранных пролетариев. Поскольку даже небольшая вероятность этого серьезно портила жизнь «лучших людей мира».) Подобное положение заставляло правящие классы серьезно умерять свой пыл в плане «усмирения черни».

Кроме того, одновременно с этим оно серьезно уменьшало претензии самих капиталистов друг к другу – ту самую конкурентную борьбу, которая, как уже не раз говорилось, выступала главной целью государственного существования и главным потребителей всего производимого продукта. Что, в свою очередь, позволяло выделять часть последнего «низам» практически без потерь для «верхов». В том смысле, что основная часть капиталистов могла вести практически ту же самую жизнь, что и раньше – да еще и с учетом того, что теперь государство старалось всячески блокировать случающиеся кризисы. Для 99% бизнесменов указанные изменения выглядели благом, поэтому они довольно легко соглашались отдать часть своих средств на «социалку». (Разумеется, для самой верхушки – тех самых 0,01% сверхбогатых и их обслуги – данная вещь была злом, поскольку государственную поддержку они имели и так. Но как раз для них опасность ядерного Апокалипсиса как раз была крайне очевидной.)
В общем, можно сказать, что под действием «советской тени» реально существующее государство – точнее, государства – начало «перерождаться» в нечто иное. В том смысле, что из инструмента подавления низших классов и способа решения межимпериалистических (конкурентных) проблем посредством военных действий, оно превращалось в некий гибрид «собеса» и органа обеспечения экономического развития. И это на Западе. Что же касается СССР, то тут указанная суть стала основной чуть ли не с самого начала. (Разумеется, тут оно еще играло роль механизма борьбы с контрреволюцией, однако где-то с 1950 годов эта самая контрреволюция была, в целом, подавлена. И указанная функция оказалась неактуальной.) Поэтому не стоит удивляться тому, что представления о благости указанной структуры оказались на советском (еще) пространстве господствующими. Они были характерны даже самым упертым противникам советской власти – которые, разумеется, считали сложившееся положение иным, но в качестве нормы рассматривали именно «доброе» государство.

* * *

Кстати, забавно – но данное представление они автоматически переносили на все иные места и эпохи. Считая, например, «патерналистской» Российскую Империю – то есть, были уверенными, что именно тогда была наивысшая забота «царя-батюшки» о народе. О том, что реально в указанный период большая часть населения вообще не охватывалась «государственным вниманием» (взаимоотношение крестьянских общин и государственных органов – особая тема), и даже о том, что сам образ «отца» в досоветское время означал нечто иное, нежели в советское (взаимодействие отца с сыном происходило, в основном, через побои и зуботычины), разумеется, никто не задумывался. Впрочем, это – т.е., представление о «патернализме» в советском и советизированном обществе – довольно интересная тема, и о ней надо говорить отдельно. Тут же можно сказать только то, что убежденность в ценности человека для любой государственной системы была в позднесоветский период абсолютной.

Именно поэтому никто не ожидал, как будут развиваться события после того, как СССР исчезнет с мировой карты. Впрочем, даже в 1990 годы, несмотря на весь творящийся тогда ад указанная уверенность была еще крайне сильна. Считалось, что все происходящее – это всего лишь «временные эксцессы» или «перегибы на местах», что со временем все уладится и «средний человек» снова заживет привычной спокойной жизнью. Разумеется, не стоит удивляться, что власти воспользовались этим представлением на всю катушку – вначале обеспечив поддержку однозначного деструктора Ельцина. А затем – и нынешнего государственного режима. Причем, устойчивость данной поддержки была настолько велика, что она до сих пор еще используется в провластной пропаганде – и используется успешно. Ну, а все попытки организовать антигосударственные выступления оказываются не просто провальными – но и откровенно жалкими. (Кстати, при этом забавно – но даже «либералы» сейчас начали говорить со своей аудиторией с позиций пресловутого «патернализма». Правда, это им не помогает – настолько они «изгадились» в 1990 годы – но зато прекрасно показывает особенность нынешнего общественного сознания.) То есть – представление о том, что «естественной» структурой общества является именно равенство всего населения как минимум, перед государством, крайне прочно вошло в нашу жизнь.

И это очень, очень и очень важно. Важно в свете будущих изменений, которые, несомненно, очень скоро произойдут в мире – да, по сути, происходят уже сейчас. И именно поэтому невозможно говорить о полном поражении Великой Революции – а, скорее, о временном ее ослаблении. Но, разумеется, все это уже совершенно иная тема…


Tags: исторический оптимизм, классовая борьба, классовое общество, революция, социодинамика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 51 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →