anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

О современной «русофобии», ее происхождении и роли в сегодняшнем мире

В прошлом посте был затронут вопрос о т.н. «русофобских государствах» - которые известный блогер «профессор Лопатников» назвал «экзистенциальной проблемой для России». (С вполне конкретным рецептом этой «проблемы» решения.) И было показано, что их пресловутая «ненависть к России» - то есть, выступление с резко антироссийских позиций – в реальности оказывается связанной вовсе не с какими-то глубокими «историческими традициями» или еще чем-то подобным – а с совершенно конкретной ситуацией сегодняшнего дня. Связанной с установлением т.н. «постсоветского мирового порядка» или постсоветского мира. И, собственно, что именно этот самый «мировой порядок» и выступает основным источником проблем для нашей страны. (Именно он – а не отдельные государства или какие-то иные силы, вроде мифического «мирового сионизма» или чего-то подобного.)

Поэтому имеет смысл разобрать его несколько подробнее – и заодно развеять ряд мифов. (Согласно которым, например, «ненавидеть Россию» было принято с глубокой древности.) Ну, и разумеется, прежде всего тут стоит сказать, что зарождение этого самого «постсоветского порядка» было связано – как это нетрудно догадаться – с моментом гибели СССР. Именно тогда, в 1991 году (на самом деле, несколько ранее – но это не существенно) и возникло указанное построение мировой политики, основанное на отрицании еще недавно торжествовавшей сверхдержавы – тот самый «мир без России и за счет России», который так любят поминать, говоря о русофобии. Вот только обыкновенно при этом забывают что, под Россией в последние восемь десятилетий прошлого века подразумевали именно Россию Советскую. (Под которой, впрочем, объединяли все республики Союза, вне зависимости от входивших в нее национальностей.)

И основную опасность, происходящую от страны, видели именно в указанной «советскости» - то есть, прямой угрозе сложившемуся классовому порядку вещей. (Антисоветизм был чистой реакцией на «советизм», на ту самую «тень СССР», о которой я уже неоднократно писал.) Поэтому, по сути, «русофобия», как таковая, с самого начала являлась всего лишь иным именованием указанной «советофобии». Это затем уже на нее «натягивали» всех этих маркизов де Кюстинов и Олеариев – стремясь доказать, что «неправильность» России проистекает из глубин веков. Однако подобное действо, по сути, показывало лишь особенности мышления западной «интеллектуальной элиты» - которая так и не смогла освоить динамического восприятия истории. (И до сих пор еще в глубине своих высокоумных построений пользуется «примордиальными категориями», выводя существующие порядки «от сотворения мира».)

* * *

Потому, что если взять историю до Революции, то можно увидать, что в реальности существовавшая тогда «русофобия» ничуть не отличалась от любой иной «ксенофобии» - то есть, восприятия окружающих народов, как «иных» и враждебных. Ну, а подобное отношение было характерно даже для самого ядра «европейской цивилизации» - пресловутого Католического мира. (Напомню, что «Католический мир» - это не про вероисповедание, это про культурное единство элит, которое, вроде бы, должно было существовать. Так что протестанты сюда так же входят.)

Скажем, вековая вражда друг к другу – еще со времен Столетней войны – «объединяла», например, англичан и французов. Не менее серьезные «терки» были у французов и с немцами. Кстати, о последних - несмотря на то, что именно Германия может рассматриваться «колыбелью Европы» и как прямая наследница Каролингской Империи, и как наследница Империи Римской (если кто помнит про Sacrum Imperium Romanum Nationis Germanicae), однако ее даже в конце позапрошлого века упорно не желали воспринимать в подобном качестве. Недаром в той же антинемецкой пропаганде периода Первой Мировой войны упор делался именно на «азиатский» характер «немецких орд». (Забавно, но одной из жертв данного представления стал никто иной, как Джон Рональд Руэл Толкин – по иронии судьбы, кстати, имеющий немецкие корни. Поскольку в виде пресловутых орков он изобразил именно данную нацию – с характерными ей «зерг-рашами» времен Первой Мировой войны.)

Ну, и самая, наверное, большая насмешка истории – это ситуация с поляками. Которые чуть ли не главной своей целью все время считали доказательство своей «европейскости» - однако традиционно воспринимались остальными европейскими странами именно что «недалекими азиатами». И, по большому, восприятие Польши тут никогда особенно не отличалось от восприятия послепетровской России. (Впрочем, это было связано с тем, что и польские, и русские аристократы старались завоевывать расположение «настоящих европейцев» одинаково – путем дорогостоящего кутежа и разбрасывания деньгами. Причем, с одним и тем же – то есть, нулевым – результатом.) И это, кстати, при том, что поляки формально должны считаться входящими в состав того самого «Католического мира», поскольку выступают, наверное, самыми ревностными католиками среди всех остальных его членов. (Забавно, например, что именно Польша вплоть до XVIII века ставила задачу «освобождения Гроба Господня» - хотя более «солидные» державы к этому времени давно уже руководствовались совершенно иными проблемами.)

* * *

Поэтому, как уже не раз говорилось, не стоит думать, что к русским исторически существовала некая «особенная» ненависть или некий «особенный» страх. Нет, разумеется, про Россию время от времени писали «разнообразные гадости» – но про кого это не делали? Собственно, вплоть до появления «международного туризма» и начала издания рекламных путеводителей основным признаком разного рода «дорожных заметок» было именно смакование «ненормальности чужеземцев», показ их, в лучшем случае, забавными чудаками. Что, по сути, совершенно нормально, поскольку если обычаи тех или иных государств хоть как-то различаются – а они различались, опять-таки, вплоть до недавнего времени –то, разумеется, это будет вызывать неудобства. (И конечно же, для жителя более «развитого» с т.з. экономики государства, попавшего в государство менее развитое, это различие будет существенным.)

Собственно, именно поэтому Россию иногда действительно отмечали, как «дикую и варварскую страну» - поскольку она действительно была менее облагорожена и благоустроена, нежели Западная Европа – но тут уж ничего не поделаешь: и природные и исторические условия таковы. (И, опять-таки – то же самое в свое время писали про Польшу и даже про Германию.) Однако каким-то «аномальным злом» данная особенность Россию не делало – она вплоть до Первой Мировой войны оставалась «обыкновенным» государством, с коим можно воевать, а можно заключать союзы. Что и делали европейцы – так же, как и в отношении других подобных государств. Собственно, тогда был только один критерий «цивилизованности» - это способность государства противостоять военным образом вторжению современных армий. Скажем, Индия или Китай указанному критерию не соответствовали – и их ждала колониальная судьба. Россия же, или, скажем, Япония сумели выстоять в столкновении с «просвещенным миром» - и, следовательно, могли считаться вполне законной его частью.

Ну, а что там творится «внутри», какая архаика скрывается за рамками указанного военного и экономического – а первое невозможно без второго – могущества, тут оказывалась особо не важной. Опять-таки: та же Япония или Австро-Венгрия во времена Первой Мировой войны были абсолютными монархиями, причем, японский император еще и официально являлся сыном богини Аматерасу (!), но никого это не волновало. Так что считать, что Российскую Империю могли не включать в «семью цивилизованных народов» из-за отсутствия конституции, разумеется, смешно. Поэтому, разумеется, никого не удивляло, скажем, заключение в свое время вначале Франко-Русского, а затем – и Русско-Британского союза. (Несмотря на всю архаичность российского государственного устройства.) Тут, скорее, наоборот – можно сказать о более «благосклонном» и развитом образе нашей страны в общественном сознании европейцев по сравнению с ее исторической реальностью. В том смысле, что российское общество выглядело из Европы начала XX гораздо более единым и совершенным по сравнению с реальностью – как пресловутый «паровой каток». (Хотя, как показали последующие события, этот образ был далеким от реальности.)

* * *

Таким образом можно сказать, что вплоть до победы Великой Революции 1917 года и преобразования рухнувшей Российской Империи в СССР, никакого «особенного» отрицательного образа наша страна в «мировом общественном сознании» не имела – хотя, конечно же, имела пересекающиеся интересы с большинством «развитых государств». (Почему и периодически выступала в ипостаси некоего «зла» - но совершенно локально, до завершения указанного «пересечения». И разумеется, «попеременно» с иными государствами.) И лишь после свершившегося события и возникновения «той самой советской Тени» в данном восприятии произошел кардинальный перелом.

Причем, стоит отметить, что одним из значимых факторов этого перелома – то есть, возникновения той самой «русофобии», о которой сейчас так модно говорить – выступили представители российской же контрреволюционной эмиграции. (Опять-таки – достаточно легко принятые «европейскими государствами» в качестве «своих», что показывало их близость с европейцами. Хотя, разумеется, в большинстве своем на «невысокие места» - но это уж следствие исключительно экономических проблем.) Вот именно они – эти эмигранты – и стали, по сути, создателями того самого образа «пархатых большевистских казаков», который впоследствии оказался столь популярным.

Ну, и как уже говорилось, наиболее «русофобскими» государствами в межвоенное время оказались те страны, в которых к власти пришли именно контрреволюционеры. (Это Прибалтика, Финляндия, наконец, Польша.) Кстати, данные страны отличались не только ненавистью к России и русским, но еще и особым, крайне агрессивным «поведением», характеризующимся высоким уровнем «собственного величия», несообразимым с реальной их экономической и военной мощью. С соответствующим, разумеется, результатом – гарантированно ведшим данные страны к внешнеполитической катастрофе. (Самой яркой из которых стало поражение Польши во Второй Мировой войне.)

Ну, а теперь самое интересное – даже после данного факта созданные контрреволюционерами модели продолжали сохраняться в качестве «базисных образов» для СССР. И именно они были обратно «оттранслированы» в страну после 1991 года. (Хотя, еще раз замечу, это изначально были именно ошибочные модели, неоднократно показывавшие свою неверность.) И, по сути, именно они и стали основанием для создания того самого «постсоветского мира», о котором было сказано выше. Но, разумеется. о том, почему это произошло, и к чему привело, будет сказано уже в следующей части…


Tags: Российская Империя, Россия, СССР, история, общество, постсоветизм, прикладная мифология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 64 comments