anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Category:

Об «историческом волюнтаризме» и проблеме понимания истории. Часть вторая

Или шесть ножей в спину альтернативной истории


Настало время более подробно рассмотреть вопрос об альтернативах развития советской (к примеру) истории, который был затронут в прошлой части. И, прежде всего, еще раз отметить, что обычно – в рамках «волюнтаристского представления» - используется шесть вариантов этих альтернатив. Если считать «с конца» - то есть, с момента гибели СССР это будет:
1) Условный 1991 год. Т.е., попытка «отрешения Горбачева от власти» загадочным органом под названием ГКЧП 19 августа этого года – и позорнейший слив описанной попытки 21 августа. С приходом к власти однозначно антисоветских сил.

2) Условный 1985 год. Т.е., избрание М.С. Горбачева Генеральным секретарем ЦК КПСС, и начало этим политиком процесса, названного Перестройкой. Которая плавно перетекла в перестрелку в уже помянутый «август 1991 года».

3) Условный 1956 год. Т.е., проведением Хрущевым XX съезда КПСС с зачитыванием там знаменитого доклада «О культе личности и его последствиях». Что – по мнению многих – привело к крайне неприятным последствия в будущем.

4) Условный 1925 год. Т.е., разгром т.н. «левой оппозиции», ставшей началом ужесточения фракционной политики ВКП(б) – конечным итогом чего стало изгнание Л.Д. Троцкого вначале из партии, а затем – из страны. (И формирование т.н. «троцкистского раскола».)

5) Условный октябрь 1917 года. Наверное, не надо говорить, с чем связана эта дата. (Для тех, кто не знает, можно сказать, в это время случилась Великая Октябрьская Социалистическая Революция – т.е., низложение временного правительства и переход власти к Советам.)

6) Условный февраль 1917 года. Да, 1917 год – настолько ключевой и насыщенный событиями для нашей страны, что его неизбежно придется делить на две части. В феврале этого года в России, как известно, произошло отречение императора Николая II и установление буржуазной республики.
Разумеется, это не значит, что в данном списке собраны все «ключевые точки» советской истории. (Т.е., все моменты, когда – с т.з. «исторического волюнтаризма» - существовала огромная вероятность того, что нынешний ход истории мог бы быть заменен каким-то иным.) Поскольку число подобных «точек», в общем-то, близко к 74 и более (по числу лет существования Советской власти): навскидку можно указать еще 1953 год и смерть (убийство?) Сталина, 1937 год с его «московскими процессами», 1922 год с установлением НЭПа и 1928 год с его отменой, 1932 год с коллективизацией и т.д, и т.п. Поэтому ограничимся вышеприведенными. И разберем их в том плане, насколько они те или иные действия в указанные моменты действительно могли изменить историю.

* * *

Возьмем, скажем, пресловутый «август 1991 года» - и представим себе победу ГКЧП. Тяжело представить? Нет, конечно, можно предположить, что эти самые позднесоветские бюрократы с трясущимися руками реально оказались бы способными совершить арест Бориса Ельцина и его окружение, и даже разогнать оборонявшее Белый Дом «живое кольцо». (В принципе, это было реально даже при условии, что патроны солдатам «путчисты» не выдали (!) – поскольку это самое «кольцо» было заполнено реальным сбродом, который разбежался бы при малейшей опасности.) Однако вот покуситься на верховное лицо государства, которое сидело в Форосе под, якобы, арестом – это для данных бюрократов было верхом невозможного. И вовсе не из любви или уважения к Михаил Сергеевичу – а просто потому, что в данном случае «посыпалась» бы вся иерархия. И тогда этим самым «путчистам» прошлось бы оказаться в условиях жесточайшей междоусобной грызни, причем грызни безо всяких правил.

Примерно в такой ситуации оказался впоследствии Ельцин и его окружение – что закончилось октябрем 1993 года. Но для ельцинистов этот момент оказался отложен примерно на год (если не больше) из-за особенностей перехода власти.(И стал очевиден тогда, когда хода назад уже не было.) А «путчисты» же обязаны были сделать это с самого начала своего «путча» - если бы он был «путчем» на самом деле. Поэтому, конечно же, никакого переворота не произошло – Горбачев до самого конца был уверен, что никто из участников данной операции даже пальцем не пошевельнет в плане обретения реальной власти. (Собственно, он, судя по всему, эту кашу и заварил в надежде на повышение своего рейтинга после «триумфального освобождения». И хотя с последним у него случилась катастрофическая ошибка, но в плане понимания своего «окружения» он оказался на высоте.)

В общем, победа «сил реакции» в августе 1991 быть оказалась невозможной. Конечно, можно было бы сказать, что в качестве альтернативы тут может рассматриваться уже помянутый «триумф Горбачева», который им планировался. Но и с ним дело обстоит крайне неоднозначно. И не только потому, что дорогого Михаила Сергеевича к указанному времени ненавидело, как минимум, половина Союза: он умудрился своей «мудрой» политикой испортить отношение буквально со всеми –начиная с региональных элит и заканчивая обычными гражданами. Так что пресловутый «имидж мученика», и даже «образ триумфатора» (который, как уже было сказано, в реальности «не пошел») для него в 1991 году был, как для мертвого припарка.

И это даже не учитывая того, что планировавшийся к подписанию Горбачевым «новоогаревский договор» практически означал то же самое, что и «создание СНГ». Т.е., фактически завуалированный развал Союза. И значит, даже в случае гипотетической «победы Горбачева» судьба страны вряд ли была какой-то иной. Однако и подобный гипотетический сценарий – практически ненаучная фантастика: Горбачев к началу года был политически мертв, и не было ни одной возможности хоть как-то оживить его. А вместе с ним был мертв и Союз – несмотря на то, что его жители еще были уверены в обратном, и никакие референдумы оживить его не могли. (Кстати, некоторые уверяют, что формально СССР еще существует – поскольку процедура его роспуска выдержана не была. Вот только подобное «существование» оказывается вообще ни на что не влияющим – оно полностью неотличимо от несуществования. Равно как и все, относящееся к «формальным» сферам.)

* * *

Таким образом, можно сказать, что никакой «точки бифуркации» в августе 1991 года не существовало. СССР, как государство, и социализм, как способ его устройства были уже разрушены – и свершившийся в Москве спектакль только констатировал это разрушение в «художественной форме». И никакие «игры патриотов» - на которые иногда любят намекать сторонники «альтернативщины» (дескать, если бы нашлись «честные люди», которые грохнули бы «гниду-Ельцина» и «гниду-Горбачева», ну, и т.д.) – его спасти бы не могли. Поскольку дело было не в отдельных «гнидах», а в системе, как таковой.
Перейдем теперь к предыдущей «точке». А именно – к тому самому 1985 году, из которого, как можно догадаться, и вытекает «черный август» 1991. То есть – к избранию Михаила Сергеевича Генсеком ЦК КПСС, и, тем самым, выборе ее руководством пресловутого «курса на Перестройку». Разумеется, тут может показаться, что «свободы воли» данная «точка» дает побольше. Скажем, общая поддержка населением власти в данный момент еще сохранялась, и значит, пришедший к власти руководитель еще мог надеяться на проведение каких-то реформ. (В том числе, и тех, что способны были бы «вытащить» страну из кризиса.)

Однако это верно только на первый взгляд – поскольку в реальности все было гораздо сложнее. Поскольку – как уже говорилось в соответствующем посте – любые попытки реализовывать длительные стратегии (т.е., те, которые, собственно, и являются наиболее конструктивными) в перестроечный период блокировались существующей структурой производства. Тем, что изменение массового индустриального производства – ставшего основой советской экономики с 1960 годов – требовало не просто много средств, а очень много средств. Из-за этого, например, даже такая «локальная» программа, как постановка на конвейер новых автомобилей, оказывалась растянутой на целое десятилетие.

Кстати, это очень хороший пример, показывающий реальные, а не мифические проблемы СССР. Ведь то проектирование ВАЗ-2108, ставшей родоначальницей целого семейства переднеприводных ВАЗов, было начато в 1977 (!) году, и завершено в 1981. (Т.е., в стране прекрасно понимали важность инноваций – и старались их активно внедрять. А значит, никакого «застоя, как присущего плановой экономике свойства» не существовало в принципе.) Но в магазины она поступила лишь в 1985 – а о более-менее массовом количестве данных машин стало возможно говорить лишь в конце 1980 годов. И это ведь в условиях, когда на данные машины имелся огромный спрос – причем, не только в нашей стране, но и за рубежом! («Восьмерки» и «девятки» прекрасно покупали во Франции и Германии даже в начале 1990 годов!) А главное – в условиях, когда за указанной программой смены моделей стояло мощное государство с его огромными финансовыми ресурсами.

Кстати, ВАЗу тут, в общем-то, повезло – «восьмое семейство» на нем, все же, запустили – и тем самым, спасли завод от разорения в будущем. Поскольку для других заводов ситуация оказалась менее радужной. Например, АЗЛК так и не успел осуществить полноценную перестройку выпуска: его «Москвич-2141» пошел в серию с архаичным двигателем и КПП, тем самым оказавшись заранее обреченным. (Попытки в 1990 годы выпускать его с импортными моторами, по известным причинам, успеха не получили.) А ведь двигательный завод для «Москвичей» строился – но слишком медленно по сравнению с тем, что было необходимо. (В реальности он так и не был запущен – деградация страны наступила раньше.)

* * *

Такова была плата за массовость производства – базовое направление индустриальной промышленности, принятой СССР. Наверное, тут не надо говорить, почему на Западе было по другому – так как об этом уже не раз писалось. Впрочем, кратко скажу: потому, что там рынки были гораздо больше, и следовательно, гораздо больше было средств на перестройку. Но есть и еще более интересный факт – а именно, то, что современный российский автопром (тот же ВАЗ) оказывается на порядок гибче, нежели автопром советский. Хотя средств у него – гораздо меньше. То есть, просто за счет довольно незначительного внедрения новых парадигм – тех же обрабатывающих центров и иного «гибкого» оборудования – в гораздо худшей обстановке сегодня оказывается возможным осуществлять более-менее приемлемое внедрение новой продукции. (А ведь по сравнению с уже помянутым ГАПом – это просто детские игрушки.)

Короче – если снова перейти от частного к общему – перестраивать советскую промышленность в 1985 году оказалось крайне проблематично. Именно этот факт и стал основной причиной «гуманитарной», если так можно выразиться, направленности Перестройки. В том смысле, что все реформы, проводимые Горбачевым – начиная с антиалкогольной кампании и заканчивая либерализацией внешней торговли – умышленно строились так, чтобы не задевать указанное производственное ядро. Разумеется, результат этого действа был соответствующим: вместо устранения проблем они вели к их накоплению – после чего следовали еще более «радикальные», но, опять-таки, «абсолютно ошибочные» действия. И в конечном итоге все это привело к известному состоянию конца 1980 годов с огромной скрытой инфляцией (дефицитом), крайне разросшейся «серой зоной» (поглотившей практически все, что не было связано с производством, и начавшей накрывать последнее), и, разумеется, с уже упоминавшейся околонулевой (а точнее, отрицательной) поддержкой власти. После чего ни о каком сохранении Союза говорить было нельзя.

То есть, можно сказать, что любой правитель, пришедший к власти в середине 1980 годов, был обречен. Обречен на то, что должен был применить или крайне рискованный путь полного слома имеющегося производственного базиса – с помещением всего общества как минимум на десяток лет в состояние полной неопределенности. Или же – на уже упомянутое движение к неминуемой гибели страны посредством «гуманитарных реформ». Надо ли говорить, что второй путь выглядел на несколько порядков более вероятным, нежели первый. (Ну, разумеется, если бы пришел «попаденец» - т.е., человек с постзнанием – то он бы выбрал первый. Однако даже это не было бы гарантией успеха – так как неопределенность была очень велика, а работать с неопределенностью даже современный человек не умеет.) Поэтому искать в 1985 году хоть какой-то реалистичный путь к спасению страны является крайней глупостью.

А я ведь еще не рассмотрел даже все значимые факторы – например, даже не обмолвился о том, что к указанному времени почти все высокие должности в государстве занимали уже помянутые выше карьеристы. Которые имели только одно умение – подниматься по иерархической лестнице – а на все «производственные проблемы» клали с прибором. Перестраивать экономику с такими людьми решился бы только безумец. И в целом, Михаил Сергеевич Горбачев несмотря на то, что он являлся чистой патентованной сволочью (то есть, прожженным циником и приспособленцем, думающем только о собственной власти) именно поэтому выступал абсолютно комплиментарным к имеющейся ситуации в стране. Спасти которую можно было только чудом – а чародеев, как известно, не существует.

* * *

Так что искать пути (реальные) вывода СССР из суперкризиса 1980, конечно же, можно – но вряд ли это действие имеет сколь либо рациональный смысл. А 1980 год в виде «точки бифуркации» гарантированно отправляется в топку.

Ну, а об остальных подобных «точках» будет сказано уже в следующей части…


Tags: 1991, Горбачев, СССР, история, перестройка, прикладная мифология, социодинамика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 218 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →