anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Конец мифа о «Золотом миллиарде». Часть первая

Наверное, мало кто в современном мире – по крайней мере, на пресловутом постсоветском пространстве – не слышал о понятии «Золотой миллиард». Под коим принято подразумевать население ряда европейских государств и США. (Еще сюда включают Японию, а лет десять назад – и Южную Корею, но теперь последнюю в указанном контексте практически не упоминают.) Разумеется, этот самый «миллиард» тут принято рассматривать в целом, как некоторый аналог «Земного Рая» - поскольку попав в него, можно на порядок увеличить уровень своего потребления. (Но сделать это так же тяжело, как в Райские Ворота.) По крайней мере, в России среди широких до сих пор господствует подобное представление – которое, разумеется, переносится и в прошлое, и в будущее. (Т.е., есть «западная жизнь» - и все остальное, в подметки ей не годящееся.)

Подобные взгляды исповедуют даже патриоты – а точнее «патриоты» - которые, в свою очередь, считают проживание в России неким аналогом сознательного «служения», уменьшения своих потребностей ради некоей «высокой цели». И поэтому требуют уважения к себе именно потому, что они «не хотят переехать в Европу/Штаты». (Т.е., отказ от эмиграции с т.з. «патриота» - это уже подвиг.) Кстати, этим они прямо пересекаются с т.н. «либералами» - для коих жизнь в «убогой рашке» есть так же выражение глубокого страдания. (Требующая соответствующего вознаграждения – и материального, и морального: типа я живу тут, и не стал свиньей – это уже достижение.) Впрочем, указанное представление в том или ином виде коснулась практически всех - включая даже самых высокопоставленных субъектов. (Которые «тут» имеют возможности, на порядки превышающие «среднеевропейские» - и все равно, продолжают посылать своих отпрысков в «настоящую жизнь».)

Однако мало кто осознает, что этому привычному положению наступает закономерный конец. В том смысле, что идущие мировые процессы оказываются направленными именно на разрушение указанного образа «благословенного Запада» - т.е., места сытой и безопасной жизни. (Пуская и «бездуховной» – как это считают «патриоты».) Точнее сказать, что одновременно разрушается и образ – и его основание. Поскольку – вопреки представлениям и «либералов», и «патриотов» - этот самый «миллиард» на самом деле является сущностью не просто локальной, но возможной лишь в крайне специфических условиях. (О коих будет сказано чуть ниже.) Впрочем, нет – разумеется, этот самый миф происходит из другого популярного когда-то мифа – а именно, мифа о «белом человеке».

* * *

Том самом, которые долгое время выглядел единственно возможным носителем прогресса и развития. Как писал известный в свое время певец британского империализма:
«…Твой жребий - Бремя Белых!
Но это не трон, а труд:
Промасленная одежда,
И ломота, и зуд.
Дороги и причалы
Потомкам понастрой,
Жизнь положи на это -
И ляг в земле чужой…»

То есть – считалось, что колонизаторы, захватывая свободные ранее страны, на самом деле несут последним благо в виде привнесения прогресса. Пускай и с известными «издержками» в виде роста угнетения бедных, и многочисленными «эксцессами» - в смысле подавления сопротивления местной элиты. (Иначе говоря – завоевательными войнами.) Тогда все это казалось несущественной мелочью – не важно, шла ли речь о вырезании и обращении в рабство целых городов в античный период, об уничтожении мезоамериканских (и иных неевропейских) государств во время Великих Географических открытий, или о смерти нескольких миллионов жителей колоний во время «начала империализма». Все нормально – слабые уступают сильным, чтобы последние могли более эффективно устраивать этот мир.

И лишь во второй половине XIX столетия указанное отношение стало меняться. В том смысле, что до некоторых представителей Запада стало доходить, что приносимые им дикарям «блага» в виде дорог и портов вряд ли могут рассматриваться, как полноценная замена тому, что при этом изымается из страны. И что, например, действия испанских конкистадоров – приведшие, как уже говорилось, к гибели нескольких миллионов индейцев – в качестве «чистого блага» выглядят не очень хорошо. Разумеется, тут не стоит забывать, что подобное «открытие» оказалось крайне удобной для «внутренней» борьбы среди колониальных держав. (Скажем, в плане добивания Испанской империи со стороны Британии и США.) И, тем не менее, это был первый шаг в сторону понимания истинной сути колониализма.

Ну, а за первым был сделан и второй – пускай уже в следующем столетии. Когда по известной иронии истории на месте Испании оказалась уже Великобритания. Правда, так же не случайно – для этого ей необходимо было бездарно провести две Мировые войны и потерять практически все свое недавнее положение. (Но, если говорить честно, то «разумно» проводить Мировые войны невозможно – это критическое состояние для любого классового общества. И единственным победителем в них является… впрочем, об этом надо говорить отдельно.) Тут же, возвращаясь к Великобритании, стоит только указать на то, что главным результатом политики страны в 1910-1940 годах стала потеря практически всех колоний. (Часть из которых удалось сохранить в эфемерном Содружестве – но, за пределами конспирологических теорий, особого значения данное образование не получило.) Впрочем, понятно, что одной Великобританией это дело не ограничилось – послевоенные десятилетия стали временем крушения практически всей европейской колониальной системы. Свои колонии тогда потеряли Франция, Бельгия, Дания (!), Нидерланды – и это не говоря уж о проигравших во Второй Мировой войне державах.

* * *

В общем, можно сказать, что с победой СССР во Второй Мировой войне окончилась целая эпоха, в «узком смысле» берущая начало еще в XVI веке. (А в «широком» - со времен Древнего мира.) Ну, а вместе с этой эпохой ушло и представление о «белом человеке», как однозначном носителе ценностей разума и прогресса. Правда, поскольку даже после крушения колониализма экономическая система осталась капиталистической, то полностью преодолеть зависимость бывших колоний не удалось. Точнее – почти не удалось, поскольку большая часть экономик указанных государств так и остались связанными с экономиками «развитых стран», причем, в качестве «сырьевых придатков». (Т.е., неэквивалентный обмен остался.) Однако при этом, во-первых, часть богатств, оставляемых «на месте» увеличилась – что привело к росту экономик «Третьего мира» в 1960-1970 годах. Во-вторых, потеря «прямого контроля» над источниками сырья при гипотетической возможности перехода последних на сторону СССР значительно подняло цену на него. (Скажем, та же нефть «выросла» с 1950 до 1980 года более, чем в десять раз: с 2,7$ за баррель до 37$ за баррель. Что даже при учете инфляции дает очень высокие цифры.)

В подобном положении некоторые из бывших нищих колоний и зависимых стран оказались способными обеспечить своим жителям если не европейский – то, по крайней мере, сравнимый с ним уровень жизни. Ну, а главное, для них открывалась – точнее, так тогда думали – возможность достигнуть уровня развития своих бывших угнетателей. В том смысле, что появилась идея создания в бывших колониях такой экономической системы, в которой бы обеспечивалось производство товаров «высокого передела» с большой долей прибавочной стоимости. (Т.е., то, что существует в «развитых странах».) Указанный процесс получил название «вестернизация» - и поставил в свою основу примерное (с учетом местных реалий) копирование социально-производственного устройства ведущих стран Запада. (Т.е., индустриальных производственных процессов и пресловутого «социального государства.) Кстати, это делали и государства, находящиеся формально в «советской сфере влияния»: позднесоветские руководители особенно на заморачивались реальным курсом «туземных элит», рассматривая последних только с т.з. решения своих геополитических интересов. (Скажем, считали «своим» антикоммуниста Хусейна или невнятного Каддафи.)

Что, разумеется, оказалось серьезной ошибкой –впрочем, по значимости стоящей далеко после иных, гораздо более фундаментальных явлений советской жизни. (Поэтому все это надо разбирать отдельно.) Тут же следует сказать о другом – о том, что эффективность указанных изменений (т.е. «вестернизации») оказывалась далеко не такой высокой, как думалось изначально ее инициаторам. В результате чего многие страны так не смогли отойти от зависимого положения. Ну, а самое главное – это, конечно, то, что продержаться указанная система смогла только до падения Советского Союза. Точнее сказать – до того момента, когда стало ясно, что указанная страна не представляет собой силы, способной воздействовать на мировую политику. Кстати, увидеть этот момент, опять-таки, очень просто – оно характеризуется падением цены на нефть в 1980 годах. (Связанной одновременно и с падением темпов развития мировой экономики, лишенных благословенной «советской тени». И с тем, что для «нефтяных» стран стало понятно: их независимости приходит конец – в том смысле, что теперь уже стало невозможным шантажировать США и Запад переходом в «советский блок».) В результате чего реальная стоимость (с учетом инфляции) «черного золота» во второй половине 1980-начале 1990 годов откатилась практически на уровень 1950 годов. (Т.е., скатилась к «колониальному уровню».)

* * *

Впрочем, понятно, что одной «нефтянкой» это падение не ограничилось. Вторая половина 1980 годов-1990 годы стали временем крушения всей «вестернизированной экономики» - по крайней мере, в том качестве, в которой оно виделось в постколониальный период. Связано это было, разумеется, с тем же процессом гибели СССР, уничтожившем практически все основания «послевоенного рывка» - начиная с уже помянутой возможности «маневра», и заканчивая широким открытием новых рынков сбыта, связанных с активным научно-техническим развитием 1950-1970 годов. В результате чего возникла очевидная опасность возвращения «старого доброго колониализма». Правда, пока еще в «прикрытом» виде, под маской разнообразных «миротворческих мероприятий» - как, скажем, пресловутая «Буря в пустыне», «освященная» всеми ООНовскими и прочими гуманитарными эгидами. Однако в реальности ставшая началом нового превращения Ближнего Востока в западную колонию.

Точнее сказать… Впрочем, точнее о данном процессе, а так же о том, почему с «неоколониализмом» тут не получилось, будет сказано уже в следующей части. Тут же стоит только упомянуть о том, что именно с этого периода – т.е., с времен падения СССР и начала (точнее, попытки) возвращения к колониальным отношениям, и следует вести отсчет возникновения мифа о «золотом миллиарде». Т.е., представления о том, что население западных стран выступает реальным получателем преимуществ, вытекающих из высокого положения данных государств в мировой экономической системе – и иного быть не может. Иначе говоря – о обитатели Запада хорошо живут потому, что они занимаются присвоением созданных всем остальным миром благ за счет колониального (а теперь неоколониального) положения, и значит, догнать их в «незападных странах» невозможно. Впоследствии – по мере развития мифа – произошло значительное его усложнение и «ветвление» на множество связанных «подмифов» - скажем на то, что «Запад» нужен «мировому сионизму» для обеспечения своей власти. Но сути это не меняло: в любом случае «ядро» концепции о том, что в нескольких бывших колониальных странах жизнь всегда будет лучше, нежели у всех остальных, оказывалось неизменным.

Правда, как и все созданное в период гибели СССР, указанный миф оказывался крайне противоречивым и малосвязанным с объективной реальностью – в том числе, и исторической. Но об этом будет сказано уже в следующей части…


Tags: Принцип тени, история, постсоветизм, прикладная мифология, смена эпох, социодинамика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 77 comments