anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Category:

Вопрос о власти – как один из важнейших вопросов современности

В продолжение прошлых постов.

Итак – как говорилось в прошлом посте – власть очень долго воспринималась, как особая сущность, данная высшими силами ради блага всех существующих. Это было настолько привычно, что никто даже не задумывался о том, действительно ли под властью «божественных владык» их подданным живется так хорошо, как об этом говорят. На самом деле, конечно, жилось не очень – как не раз замечалось, уровень жизни масс за последние 4 тыс. лет классового общества был ниже, нежели в «развитом доклассовом». Именно поэтому и возник устойчивый миф о «Золотом веке», характерный практически для всех классовых обществ. Впрочем, порой дело шло и дальше – в том смысле, что некоторые разумные люди уже в древности догадывались, что «не все цари одинаково полезны». (В том смысле, что некоторые из них ведут себя не так, как это нужно для блага всего социума.) Причем, доходило даже до того, что некоторым царским особам – как, например, последнему царю Рима Тарквинию Гордому – «показывали на выход».

Однако даже в тех редких случаях – как в том же Древнем Риме, когда монархическая власть на какое-то время сменялась «республиканской» - «смысл власти» оставался тем же самым. Т.е., сакральным и считающимся направленным к благу всех членов общества. (Только теперь источником этой сакральности и блага выступал Сенат или иной «коллегиальный орган».) Удивительно, но примерно то же самое можно сказать и про республиканские режимы Нового времени – которые оставались в общественном сознании такими же сакральными и «всеблагими». (Это, кстати, очень хорошо видно на примере пресловутой «гражданской религии» тех же Соединенных Штатов – т.е., совокупности обрядов и «таинств», окутывающих функционирование республиканских администраций.)

Причина этого понятна: прямо утверждать, что власть необходима для поддержания такого порядка, при котором большинство выступает орудием в руках небольшого количества «хозяев жизни», разумеется, невозможно. (Подобная «откровенность» допустима только с рабами при условии, что последние удерживаются в рабстве физическим насилием – да и то, крайне ограничено.) Так что в данном плане классовые республиканские режимы не могли сильно отличаться от классовых монархических. Хотя, конечно, определенное движение в плане понимания реальности в них наблюдалось – хотя бы в том плане, что в них не было уже идеи «священной крови», некой таинственной субстанции, отличающей «хороших людей» от «плохих». Вместо нее акцент делается на «личных качествах» избираемых властителей – хотя, конечно же, эти самые «личные качества» на 99% определись размером банковского счета избираемого. (А так же – банковских счетов его родителей.)

* * *

Тем не менее, и на буржуазной республике история не остановилась. В том смысле, что после 1917 года появился новый тип государственного устройства – республика социалистическая, советская. В которой был сделан следующий шаг в плане движения к более совершенному устройству общества – например, сделана попытка устранения самого главного механизма, обеспечивающего расслоение социумов: частной собственности. Разумеется, это была именно попытка – т.е., об окончательном завершении данного процесса в СССР речи не шло. (Кроме того, сохранялись многие иные подсистемы классового устройства – вроде товарно-денежных отношений, государственной армии и полиции, ну и т.д.)

В общем, в плане организации власти была достигнута наиболее полная демократизация из возможной. В том смысле, что само устройство советской власти – с Советами, как базовым элементом – оказывалось лишено вообще каких-либо цензов (сословных, имущественных, образовательных), способных отделять государство от народных масс. (Более того, были введены «обратные цензы». В том смысле, что наиболее «сильным» в плане имеющихся возможностей личностям: нэпманов, бывших представителей эксплуататорских классов, интеллигенцию и т.д. – избрание в органы власти или прямо запрещали, или серьезно ограничивали.) Однако и это было еще не все – в дополнении к Советской власти, как таковой, существовала еще и партия. В смысле – РКП(б), которая выступала дополнительным механизмом демократического контроля над всеми общественно-значимыми системами. Поскольку пресловутая «номенклатура» - т.е., необходимость партийного членства всего более-менее значительного «начальства» - вводилась именно, как система демократизации общества. (Т.е., в партийном смысле директор завода и заводской рабочий были равными.)

Можно было бы предположить, что в данном положении «общее благо» (благо всех членов общества) – и реальная направленность деятельности властей окажутся совпадающими. Более того, изначальное развитие советского общества, вроде бы, подтверждало данную уверенность. В том смысле, что СССР действительно действовал так, чтобы обеспечивать наилучшее благосостояние своего населения. (Разумеется, в меру своих сил – которые вначале были довольно слабыми.) Однако уже на начальном этапе развития стали проявляться и некоторые «нехорошие» моменты, связанные с тем, что представители государственного руководства начали больше задумываться о своих персональных интересах – а не об интересах большинства. Причем система партийного контроля этому не слишком мешала. (Разумеется, подтормаживать этот процесс она могла, но полностью предотвратить - нет.) Более того – чем дальше, тем сильнее шел данный процесс, тем сильнее начинало проявляться разделение между «властью» и «народом».

Пока на определенном этапе – в приснопамятный «период застоя» - это самое разделение не стало критическим. Нет, конечно, отсутствие частной собственности даже тогда «работало» на демократизацию общества – т.е., такого явного использования народных масс для реализации своих интересов, что существует в классовых обществах, даже в позднем СССР не было. Однако создать известное отчуждение между «советским государством» и «советским народом» все же удалось, что стало для СССР фатальным. Поскольку это неизбежно значило возвращение классовых отношений вместе с частной собственностью, капитализмом и общей деградацией. (Разумеется, понятно, что данная причина была «одной из» в указанном случае – однако это не отменяет сказанного выше.)

* * *

Так что же помешало Советской власти стать истинно демократической властью – то есть, «властью народа», которая руководствуется в своих действиях именно народными интересами? При том, что никаких привычных «цензов» - вроде сословного или имущественного – как уже говорилось, для нее не существовало. (Причем, не только «де юре», но и «де факто» - в том смысле, что депутаты Советов прямо избирались из представителей трудовых коллективов, и никакие «дополнительные средства» для данного процесса привлекать не могли.) Подобный вопрос возникает при рассмотрении советской истории довольно часто – и очень часто ответом на него становится мнение, состоящие в том, что «реальная демократия на самом деле невозможна».

Данную идею часто приходится слышать – причем, не только из уст правых. А точнее, как раз правые данные вещи предпочитают не говорить – потому, что для них и так понятно, что «демократия – это власть демократов», в смысле – «лучших людей». (А народу необходимо лишь подчиняться этим самым «лучшим» - и не выеживаться.) Однако очень часто нечто подобное заявляют и левые. Разумеется, они оговаривают при этом, что «устраивать жизнь» миллионов людей должны, разумеется, не «денежные мешки», и не родовая аристократия, а некие лица, «знающие, как все работает»… То есть … те самые «представители высших сил», или, по крайней мере, связанные с этими самыми «высшими силами», от которых общество так упорно старалось уйти в течение последних двух столетий. Тут, собственно, не важно, кто эти самые «высшие»: «истинные революционеры» или некие «ученые» - т.е., тот же самый Сенат. Важно то, что эта самая «высшесть» рассматривается, как базовое качество, необходимое для «допуска» к государственному управлению. (Иначе будет власть толпы – охлократия. Худшая форма правления согласно Аристотелю.) Впрочем, страх перед «толпой» характерен и для людей, которые ни про какого Аристотеля не слышали –так что обвинять античного философа в том, что он влияет на мнение наших современников было бы нелепо.

Но верно ли данное представление? В том смысле, что правда ли, что «перерождение» советского общества было неизбежно и связано с базовыми параметрами бытия? (Согласно которым кухарка не может управлять государством – так же, как мастер-бетонщик не может выполнять нейрохирургические операции.) Разумеется, нет. Поскольку…

Ну, а о том, что «поскольку», будет сказано уже в следующем посте.


Tags: СССР, история, сме, социодинамика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 47 comments