anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Category:

Об идее "тотального контроля" в классовом обществе

Интересно, что говоря о фашисткой идеологии – как об идеологии, основанной на иррациональных принципах – можно обратить внимание на одну ее черту, которая присуща и современному классовому обществу. Точнее сказать, что современному классовому обществу присуще множество черт, роднящие его с сами понимаете чем, что свидетельствует… Впрочем, о том, о чем же это свидетельствует, будет сказано уже отдельно. Тут же хочется обратить внимание только на один аспект проблемы, а именно – на стремление ко всеобщему контролю.

Интересно, что знаменитый роман Оруэлла «1984», по существу, написан именно «на основании» этого самого признака. Поскольку там показано общество, в котором контролируется каждый шаг, где в каждой квартире установлен «телескрин» (приемопередатчик видеосигнала), а за каждым деревом спрятан микрофон. Кстати, забавно, что данное произведение позиционировалось, как «антисоветское», в то время, как в реальном СССР ни во времена его написания, ни в гораздо более позднее время – вплоть до конца существования – ничего подобного даже не предполагалось. (Например, я первую видеокамеру увидел уже в «новой России» - где-то в середине 1990 на оборонном предприятии.) Причем, на «техническое несовершенство» списать это невозможно: разумеется, с видеосистемами в 1940-1950 были некоторые проблемы, но микрофоны-то «напихать» вполне было можно.

Но не «пихали»: все разговоры о «прослушке» были обычными городскими легендами. Да и вообще, уровень контроля советских граждан со стороны «соответствующих органов» был минимален. Впрочем, понятно, что к СССР «1984» не имеет никакого отношения – сам Оруэлл не только никогда в нашей стране не был, но и ее не изучал. (То, что он, как троцкист, ненавидел Сталина, к знанию никакого отношения не имеет.) Зато он вполне профессионально «занимался фашизмом» – начиная с того, что воевал против последнего в Испании, и заканчивая тем, что во время Второй Мировой войны работал на ВВС в качестве антифашисткого пропагандиста. А главное – он вполне мог видеть вполне мог видеть то, что твориться непосредственно в Британии. Поскольку многие реалии в романе были списаны даже не с Третьего Рейха, а именно с данной страны. Которая и стала, по существу, «прообразом» пресловутого «тоталитаризма». (Т.е., условного общественного устройства, в которого граждане полностью охвачены государственным контролем.)

* * *

Впрочем, если говорить о послевоенном развитие Британии, то оно совершенно очевидно пошло по совершенно иному пути – в том смысле, что развертывание сети всеобщего «прослушивания и проглядывания» (вместе с иными проявлениями «тоталитарных тенденций») оказалось отложено на несколько десятилетий. Так что «1984» долгие годы стал рассматриваться исключительно, как антисоветское произведение. (Как было заявлено его автором – хотя, как было сказано, о реальной советской жизни он был «ни сном, ни духом».) К этому факту настолько привыкли, что даже появление первых уличных камер в Лондоне – а равно, и в других «развитых и демократических странах» мало кто связал с описанной в романе ситуации. И лишь в 2000 годах, после того, как стало понятно, что жизнь человека в государствах «буржуазной демократии» - Великобритании, США, Франции и т.д. – действительно находится «под колпаком» у разного рода систем охраны и спецслужб – некоторые люди с удивлением стали понимать, что живут практически в оруэлловской антиутопии. (А ведь это было еще до того, как началось внедрение систем тотального контроля на рабочем месте, где отслеживается даже посещение туалета – кои начали массово вводиться после кризиса 2008 года.)

Впрочем, о том, насколько же связан «тоталитарный идеал» и современное общество, надо говорить отдельно. Тут же можно отметить только то, что ситуация, в которой контролируется каждый шаг и записывается каждый чих, может быть вполне реальной. Вот только ни к какому «сталинизму» отношение оно не имеет – а имеет связь с совершенно противоположными вещами. А именно – со стремлением капиталистов к максимальному отчуждению каждого человека, к превращению его в послушного исполнителя своей воли. (Коя выступает практически полным аналогом «воли фюрера» для фашизма.) Кстати, впервые попытка устроить полную контролируемость всей жизни была сделана вовсе не фашистами – а вполне «демократическим» Генри Фордом. Который еще в 1930 годах начал строительство своих «образцовых поселков» - особой формы проживания рабочих, создаваемых на деньги корпорации.

В этих самых фордовских поселках были все самые современные (на тот момент) достижения цивилизации – вроде газовых плит и холодильных шкафов, но при этом каждый их житель действительно находился «под колпаком» особого «департамента воспитания». Наверное, не надо говорить, что подобные поселки – а точнее, сама их идея – совершенно закономерно вытекала из самой концепции «фордизма». В смысле, из концепции максимального разделения и отчуждения труда, превращающего каждого работника в бесправного и бессловесного «винтика» огромной производственной машины. Который – в идеале Форда, разумеется – не должен был даже думать о каких-то своих правах и свободах, удовлетворяясь теми благами, кои выделяет ему Корпорация. (Т.е., это было закономерное следствие идущего при капитализме отчуждения труда.)

* * *

В реальности, впрочем, указанная «капиталистическая утопия» оказалась именно утопией. Поскольку, во-первых, рабочие никак не желали превращаться в биороботов – несмотря на то, что помимо «экономических форм принуждения», вроде относительно высокой зарплаты или возможности жить вместе с холодильным шкафом – Форд совершенно не гнушался применять и «неэкономические». (Вооружая свою частную охрану не только полицейскими дубинками, но и боевыми винтовками, а то и пулеметами.) Ну, а во-вторых, оказалось, что указанная идея подчинения «масс» некоей высшей и всезнающей Воле имеет очевидную проблему в том, что эта «воля» в реальности не является не высшей, и всезнающей. И тот же самый Форд, ставивший себя на место «реального Демиурга», в реальности выступает такой же пешкой в конкурентной игре, что и все остальные. Что, в частности, проявилось во время Великой Депрессии, а затем и предвоенного падения продаж автомобилей, очень сильно ударившего по самолюбию «великого автостроителя».

Итогом всего этого стало то, что его «идеальные поселки» опустели, через некоторое время просто исчезнув с лица Земли. (Наиболее ярко это видно на примере пресловутой «Фордландии» - попытки Форда устроить «капиталистический рай» в Амазонии. Где создавались огромные плантации гевейи вместе с образцово устроенными поселениями – которые так и не смогли дать товарное количество каучука. По той причине, что земли, выбранные лично господином Фордам под них, совершенно не подходили для данной задачи.)

Так что Гитлер, по существу, выступал продолжателем «общеимпериалистических традиций» не только в плане завоевательной политики – но и в плане развития «социальных идей». Разумеется, тут можно долго спорить, кто первый выдвинул концепцию «корпоративного государства» - скажем, отдавая пальму первенства тому же Муссолини, однако общего «направления мысли» это не меняет: «корпоративизм» был неизбежным следствием того состояния общества, в котором оно оказалось после Первой Мировой войны. Когда стало понятно, что имеющаяся конкурентная система неизбежно ведет к катастрофе – но при этом отказываться от классового деления, разумеется, никто не желал. Поэтому неосознанно – именно неосозданно, иррационально – была сформулирована идея повышения «градуса контроля» над нижестоящими, стремление к ликвидации там малейших проявлений энтропии. Не понимая, что вся эта «нижестоящая» энтропия – ничтожная мелочь по сравнению с той энтропией, которая порождается хаотичность «верхних уровней» социальной пирамиды. Той самой «большой конкуренции», которая есть неизбежная черта любого классового общества.

* * *

Собственно, именно поэтому и фашизм-нацизм, и фордизм-империализм оказались в исторической перспективе обреченными – как и любые иные варианты социума, делящие всех людей на «безвольных исполнителей», и «элиту», истинно-свободных вершителей и фюреров. Атлантов, действия которых ограничены лишь «Высшими силами» - поскольку только так возникает возможность прогресса. (Разумеется, с т.з. этих самых «атлантов».) Ну, а все остальные должны за эту «атлантическую свободу» платить – в том числе и ограничением своей свободы, превращаясь в безликих рабов. Впрочем, понятно, что это есть сама суть классового общества – которое, несмотря на все свое декларирование рациональности –в глубине своей, в своей основе, основывается именно на идее конкуренции, т.е. Хаоса. И именно поэтому имеет вполне ограниченный период существования.

Но обо всем этом, конечно же, надо говорить отдельно…

Tags: капитализм, классовое общество, постсоветизм, прикладная мифология, теория инферно, фашизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments