anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Еще раз об особенностях современного капитализма. Часть вторая

Итак, «обнищание трудящихся», которое согласно марксистским представлениям должно было наступить по мере развития капитализма, не случилось. Этот факт оказался одни из самых неприятных в истории данного учения – и, по сути, привел подавляющее число последователей к отказу от него. Или к полному – с переходом, в лучшем случае, в социал-демократический «лагерь». (А в худшем – к принятию всех неолиберальных догм.) Или к частичному – с попыткой «сопрячь» марксистские представления с возможностью «продолжения» капитализма. Впрочем, в любом случае, результат был один и тот же – а именно, принятие идеи «вечности и неизменности капитализма». Который, якобы, сумел справиться с возникшими у него проблемами – в отличие от убогого совка…

И все было бы хорошо – однако указанное «обнищание» в реальности было не просто проблемой. Оно было системным качеством капитализма – поскольку проистекало из еще более фундаментального его свойства: из закона уменьшения нормы прибыли. Который состоит в том, что по мере развития производства происходит уменьшение доли переменного капитала – т.е., той его части, которая идет на покупку рабочей силы. Связано это с тем, что развиваясь, производство становится все сложнее и затратнее: технологические цепочки удлиняются, количество и сложность машин и оборудования возрастает. Однако поскольку прибыль капиталиста проистекает именно из указанного переменного капитала, то она так же начинает падать.

Разумеется, это мало кому их капиталистов может понравиться. Поэтому для компенсации указанного падения капиталист начинает повышать степень эксплуатации рабочих. (Как уже не раз говорилось, снижать прибыль для него смерти подобно – поскольку каждое предприятие должно тратить огромные силы для противодействия конкурентам.) То есть, указанный процесс является для капитализма «системным» - в том смысле, что он происходит независимо от разнообразных экономических «эксцессов». И значит, должен наблюдаться даже в самом стабильном и развивающемся обществе. Собственно, именно на этом основании марксизм и постулировал завершение капиталистического господства в мире – с неизбежным переходом к иным способам социального устройства.

* * *

Однако, как уже говорилось, в реальности все пошло несколько иначе. В том смысле, что падение уровня жизни населения развитых стран замедлилось уже в конце XIX столетия, а в столетии ХХ произошел его беспрецедентный рост. (Правда, указанный переход к социализму все же случился – в том смысле, что социалистическая Революция произошла – однако не в Европе, как предполагали классики марксизма, а на самой ее периферии, в России. Этот факт, кстати, так же многие восприняли, как «неверность марксистского учения» - вплоть до утверждения, что русская революция имеет совершенно иную природу.) Ну, а после Второй Мировой войны, когда, как уже говорилось, уровень жизни работников «взлетел в небеса» - в смысле, впервые в истории позволил жить, а не выживать –отказ от «марксистских догм» стал неизбежен.

Впрочем, об этом уже было сказано в прошлой части, поэтому повторять это тут нет смысла. Равно как нет смысла еще раз обращать внимание на то, что как раз тогда, когда данный отказ произошел, пресловутое «обнищание пролетариата» снова оказалось актуальным. (А уж сегодня его актуальность вообще сложно оспаривать.) Поэтому тут стоит обратить внимание на несколько иное. А именно – на то, что на самом деле приведенный выше «закон падения нормы прибыли» при капитализме в реальности продолжал действовать в ХХ столетии так же, как и в XIX. В том смысле, что капиталисты действительно имели уменьшение прибыльности каждого вложенного доллара или фунта с течением времени – как это и предсказывал Маркс. Однако было в данном процессе «две тонкости», которые несколько изменяли дело. Во-первых, это, конечно же, концентрация производства – состоящая в том, что вместо множества мелких хозяйчиков в мире уже к началу прошлого столетия стали господствовать целые тресты и концерны. Указанной изменение до определенного времени мог компенсировать падение нормы прибыли – в том смысле, что относительную прибыль данные монополии, конечно же, получали меньшую, нежели множество «свободных хозяев» полвека назад. Однако в абсолютных цифрах эта сумма оказывалась очень велика – что и позволяло по прежнему внедрять новые технологии. (До определенного момента, разумеется.)

Ну, а во-вторых, стоит учитывать, что этим самым монополиям уже в начале ХХ века могло противостоять мощное рабочее движение. (Которое могло на равных говорить с разного рода Круппами и Фордами.) По крайней мере, прямо загонять рабочих в нищету стало довольно сложно – поэтому капитал стал изыскивать иные способы преодоления процесса уменьшения прибыли. (Например, через неэквивалентный обмен с колониями.) Ну, и разумеется, монополизация рынка несколько «смягчила» вопрос о конкуренции – а точнее, перенесла его на межгосударственный уровень. Поэтому капитал мог даже позволить –при давлении профсоюзов и социал-демократов – несколько улучшить жизнь пролетариату.
* * *

Однако за это улучшение пришлось заплатить страшную плату. В том смысле, что международная империалистическая конкуренция неизбежно вела к войне. Причем, к войне Мировой. Во время которой уровень потребления «неожиданно» упал до предельного уровня – вплоть до невозможности покупать достаточное количество еды. (Пресловутые «продовольственные карточки», кстати, появились именно в это время.) Что, разумеется, не могло не привести к обострению революционной ситуации, которая еще в 1910 году могла рассматриваться, как «маловероятная». На этом фоне тот факт, что Революция произошла именно в 1917 году, совершенно неудивителен. (Причем, тут надо понимать, что сам факт ее победы в России оказывался тесно связанным с общим революционным подъемом, не позволившим империалистическим державам провести «полноценную» интервенцию и задавить Советское государство.)

То есть, в реальности Маркс оказался полностью правым: источником «конца капитализма» оказалось именно обнищание масс, связанное с фундаментальными законами общественного развития. Другое дело, что данный процесс оказался не равномерным – с «постепенным накоплением» революционной ситуации – как это виделось из середины XIX века, а крайне нелинейным. (Как, впрочем, и другие эволюционные процессы – например, биологические.)

Ну, а после завершения Первой Мировой и создания СССР развитие мира – как уже не раз говорилось – уже не могло рассматриваться в рамках «классического капитализма». (Даже в империалистическом варианте.) Поскольку неизбежное давление «социалистической альтернативы» вело к резкому увеличению пресловутой «нелинейности». Которая выражалась в том, что, во-первых, в послевоенное время уровень социальных благ, доступных рабочим, резко повысился. (За счет страха буржуазии перед возможными революциями.) А, во-вторых, был резко увеличен уровень связи государства и капитала – чем, по сути, и являлся фашизм. (В надежде на то, что подобный вид режимов позволит избежать прежних кризисов.) Однако все это было тщетно. В том смысле, что Великая Депрессия – т.е., глобальный кризис, превосходящий по размерам все иные кризисы – все равно наступила. А сразу после него началась и Вторая Мировая война, вызванная теми же причинами, что и Первая.

И лишь после ее завершения, когда оказалось, что социализм окреп и вырос (в том числе, и территориально, за счет образования «социалистического лагеря») – указанное положение изменилось. В том смысле, что теперь не капиталисты со своими интересами стали задавать ход истории – в взаимодействие между социалистической и капиталистической сверхдержавами. (С доминированием социализма.) В результате чего «западный мир» настолько потерял «классические» капиталистические черты, что его вряд ли можно рассматривать в рамках традиционных моделей. Скорее это был мир «переходный», «социализированный», который при условии сохранения советского давления вполне мог прийти к демонтажу имеющегося классового устройства «мирным путем».

Однако этого не случилось: из-за особенностей своего устройства СССР вначале сократил указанное давления, а затем и разрушился. (Еще раз: этот процесс был вызван исключительно внутренними процессами в советском государстве – никакого «поражения в Холодной войне» не было.) Поэтому к середине 1980 годов состояние мира вернулось «к норме», с ее неизбежным демонтажем всей созданной в 1950-1970 годы системы «социальной защиты» трудящихся – ну, и прочими неприятными вещами, включающими явную угрозу начала Мировой войны.
* * *

В общем, завершая вышесказанное, можно еще раз указать на те особенности, которые в свое время не были известны – и поэтому создали ложное представление о течении социодинамических процессов.


  • - во-первых, это убежденность в «равномерном развитии», характерное для позапрошлого столетия. Т.е., с т.з. человека XIX века если должно было быть обнищание, то оно должно происходить постепенно: с каждым годом рабочие должны жить все хуже и хуже. Тогда, как в реальности уровень жизни вполне мог повышаться – до определенного времени, после чего он падает практически до нуля. Как это случилось с миллионами американских семей во время Великой Депрессии, которые еще вчера имевшие «свой дом» (впрочем, в реальности не «свой», а ипотечный) и автомобиль, а теперь могли выжить, только питаясь бесплатным супом. Или как это произошло с жителями того же Дрездена или Хиросимы, все имущество которых в один миг было превращено в пепел. А ведь еще недавно они считали себя «преуспевающими людьми» и не задумываясь голосовали «против коммунистов».




  • - во-вторых, это уже не понимание того факта, что более «структурная», т.е., развитая система будет неизбежно влиять на менее «структурную», даже если последняя и формально больше. Собственно, именно поэтому развитие Революции следует рассматривать не формально – т.е., как революционный переход во всех странах власти в руки трудящихся. А как на порядок сложный процесс относительно мирного развития общества, однако при это «сдвигающегося» влево от исторической нормы. Именно подобные процессы, по сути, привели многие бывшие колониальные и полуколониальные страны (включая Китай) в «социалистический лагерь». Более того – как уже говорилось, «социализировалось» и само западное общество. И если бы не определенные процессы в брежневском СССР, то, ИМХО, 1968 год вполне мог бы стать переломным моментом не к катастрофе, а к восхождению человечества.



Впрочем, история не терпит сослагательного наклонения. Но так же не терпит она и незнания, причем, незнания агрессивного, основанного на приоритете пресловутого «здравого смысла». И поэтому, будучи лишенным социалистического давления мир неизбежно должен был «вернуться назад». В неограниченный ничем капитализм со всеми его особенностями – в том числе, и упомянутом обнищанием трудящихся.

Ну, а о том, что это значит, и как с этим бороться, надо говорить уже отдельно…

Tags: Принцип тени, СССР, классовая борьба, прикладная мифология, социодинамика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 135 comments