anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Фритцморген и "перегретый капитализм"

Фритцморген продолжает «топить за капитализм» . В данном случае он поднимает вопрос о размерах зарплат и пытается показать, почему именно при капитализме он должен быть наиболее высок. Объяснение его крайне простое, и состоит оно в том, что каждый работник, которого не устраивает его уровень дохода в одной фирме, всегда может уйти в другую, где платят больше. Надо сказать, что подобное объяснение выглядит достаточно логичным и очень часто выдвигается в подобных случаях – когда кто-то начинает жаловаться на свою зарплату. «Тебя никто не держит» - говорят сторонники капитализма – «бросай это место и ищи другое!» Ну, и обязательно приведут пример, в котором представитель точно такой же профессии получает раз в десять больше. Причем, это будет чистой правдой.

Ну, а если «закапиталисты» будут эрудированными – это редко, но встречается – то они еще и приведут примеры жизни дореволюционных квалифицированных рабочих, которые могли, например, позволить себе в разы больше мяса и водки, нежели в советское время. (Лет десять назад подобные сравнения были крайне популярны.) Правда, на этом фоне становится непонятным: а что же тогда эти самые рабочие тогда постоянно «бузили», причем, вплоть до вооруженных столкновений с полицией. Однако это обычно «сбрасывается» на проклятых большевиков, кои на деньги Госдепа, а точнее – германского Генштаба – раскачивали прекрасную «Россию, которую мы потеряли».

Однако тогда становится непонятным, почему это забастовки и другие проявления рабочей борьбы происходили не только до выделения большевистской фракции, но и до образования самой РСДРП. (1898 год) Ну, а самое главное, почему же столько людей оказалось так легко «одурачено» пресловутой большевистской пропагандой, в то время, когда ее мощь по объективным обстоятельствам, была ничтожной – подпольная «Искра» и пресловутые листовки. Тогда, когда у «официальных властей» была вся мощь прессы и поддержка «вековых традиций». Казалось бы, при таком соотношении голос социал-демократов будет тоньше писка – однако в реальности оказывалось по другому

Поскольку приводимые сторонниками капитализма (и феодализма) отдельные примеры «благополучия народа» были именно отдельными примерами. Которые тонули в общей массе нищеты и бесправия – в которой и находилась основная масса людей. И для которой пересчитывать «среднюю зарплату» на количество съедаемого мяса было смешно даже не потому, что плата за это самое мясо даже у квалифицированных рабочих находились далеко не в самом начале необходимых трат. (Чуть ли не основное количество денег уходило на оплату жилья – которое по «старой советской привычке» мало кто принимает во внимание. ) А потому, что распределение зарплат в «той России» очень сильно отличалось от «линейного», и даже «нормального». («Той самой» гауссианы.) В том смысле, что были и очень хорошо оплачиваемые места – но их было крайне мало, а основная масса работающих вынуждена была вкалывать за копейки.

* * *

Причина этого состояла в том, что размер имеющегося рынка в Российской Империи был очень мал: 80% населения жили исключительно натуральным хозяйством, и позволить себе «покупки за деньги» практически не могли. (Впрочем, даже большая часть мещан «кормились с огородов» - так что реальное число «безденежных» было еще больше.) И единственно значимым «экономическим агентом» тут выступало государство – которое только одно могло «вытягивать» с народа деньги путем различных пошлин и налогов. Вот оно действительно имело очень много денег – настолько, что могло реализовывать проекты мирового уровня, вроде Транссиба. Все же остальные… Ну, а все остальные могли или кормиться с данного государства – получая государственные подряды и государственные деньги. Или же пытаться жить на те «крохи», которые имелись в обществе помимо указанного источника. Понятно, что уровень «кормежки» тут был совершенно иным – равно, как и зарплаты.

Поэтому реальное распределение доходов в стране было не просто неравномерным – а очень и очень неравномерным. В том смысле, что «приближенные ко двору» могли ворочать такими суммами, которые большинству западных предпринимателей и не снились. (Сам же «двор» вообще купался в роскоши, поражая своих «европейских коллег».) Однако указанная ниша была крайне мала, и попасть в нее мог не каждый. Впрочем, самое интересное, что и «гражданская ниша» - т.е., область деятельности лиц, работающих «с населением» - которая была на порядок беднее, так оказывалась довольно ограниченной. Поскольку, как уже говорилось, рынок был крайне ограничен, и расширяться крайне не хотел. (Еще раз: у крестьян практически не было свободных денег, все уходило на отплату государственных пошлин и налогов. А значит, вкладывать средства в расширение производства они не могли – даже в том случае, если имелась свободная земля.)

Поэтому реальных возможностей для роста в РИ было очень мало – и разнообразные «бизнесы» очень быстро упирались в очевидный потолок. (Т.е., российский рынок начала XX века был… перегрет.) Кстати, в этом было даже определенное преимущество – в том смысле, что любые «новые направления» осваивались крайне быстро. (Скажем, то же авиастроение Россия освоила практически одновременно с европейскими государствами.) Однако появлялись они крайне редко – а главное, с огромной долей вероятности могли быть заняты иностранными компаниями. (По той простой причине, что эти «направления», как можно догадаться, были связаны с государством – а получить преференции у последнего крупной французской или немецкой фирме было несомненно проще.) Итогом подобного положения стало то, что многие «отечественные» владельцы денег предпочитали вывозить их за рубеж. А то и просто проедать, потребляя предметы роскоши – что немыслимо в случае, если есть возможности для выгодного инвестирования.

В общем, практически все «экономические агенты» вынуждены были «сидеть в своей нише», и если какой-то из них мог получать доходы, на порядок превышающие средние, то это не значило, что в «ту область» могли перейти все имеющиеся. (Т.е., хотя уровень конкуренции в каждой из «ниш» был огромен – но огромен был и порог перехода «из ниши в нишу».) Поэтому реальные зарплаты могли различаться не в разы даже, а на порядок или даже больше. Вот со служащими было проще – они, в большинстве своем, относились к государству, и их доходы были более-менее «унифицированы». (Однако и тут были определенные нюансы – однако, в любом случае, «жизненный минимум» тут оказывался гарантированным.) Ну, и конечно же, не стоит забывать, что людей, получающих зарплату, «подпирала снизу» огромная масса безденежных крестьян, которые порой не имели благ (даже натуральных) на физиологический минимум. И поэтому готовы были в прямом смысле работать за еду.

* * *

Такова была противоречивая картина жизни государства, существующего в условиях перегретого рынка. Для которого привычные экономические модели – те самые, которыми так изящно оперирует «классическая рыночная экономика» («Экономикс») - просто не пригодны. И пресловутая конкуренция –та, что обычно считается «двигателем прогресса» для капиталистических обществ – тут оказывала совершенно иное действие. (Хотя при этом она не была не меньшей.) В результате чего основная масса людей вынуждена была существовать на уровне физиологического выживания – однако некоторые вполне могли позволить себе приличное существование. Однако так же самая ситуация существует и сейчас. В том смысле, что современная РФ так же проживает в условиях крайней перегретости рынков. (Когда все, что может быть произведено – уже произведено, и произведено наиболее оптимальными способами.) Причем, что забавно – в современной РФ установилось то же самое соотношение между «государственным и окологосударственным сектором» и всем остальным –что было в Российской Империи. (То есть – у государства деньги есть, и очень большие. Ну, а у остальных…)

Впрочем, стоит понимать, что говоря о «государственном секторе» и «государственных деньгах», речь следует вести не только, и не столько, о «бюджете» (хотя и о нем тоже), сколько о том конгломерате бизнеса и аппарата, который связан в «единый пучок» своими интересами. И следует иметь четкое понимание того, ради чего подобное государство работает – и что является целью его существования. (И уже конечно понять, что эта цель состоит вовсе не в обеспечении хорошей жизни населяющих страну лиц.) Впрочем, это не является какой-то российской особенностью – скорее, данное положение есть норма для империалистического мира. (А мир после гибели СССР может быть только империалистическим – и никаким иным.) Поэтому ровно та же картина существует и в иных государствах Европы, Америки (обеих) и Азии.
В том смысле, что везде в современном мире существует мощный «окологосударственный сектор», имеющий деньги – и «все остальные», где денег вечно не хватает. И единственные «успешные проекты» могут осуществляться только в первой области. (Другое дело, что взаимодействие с государством может быть скрытым – как у того же Фейсбука или Гугла – однако оно, в любом случае, должно быть. Поскольку если успешная фирма «не окологосударственная» - то она практически со 100% вероятностью является «биржевым пузырем».)

В любом случае это значит, что ожидаемое «нормальное распределение доходов» (нормальное не столько в плане распределения Гаусса, а в плане того, что соответствует «Экономиксу»), характерное для «нормальной» же рыночной экономики, в современном мире не работает. (Поскольку тот, кто не попал в «окологосударственный пул», не сможет даже близко приблизится к тому, кому это удалось.) Ну, и соответственно, не работают тут и пресловутые «экономические модели», предлагаемые данным «Экономиксом» - с его относительным уравниванием зарплат и прочими эффектами, якобы характерными для них. Поэтому за одну и ту же работу в различных фирмах могут платить более чем в десять раз различающиеся деньги – и все будут понимать: что к чему. (Собственно, все и понимают – не следует считать людей идиотами, которые держаться за свое рабочее место только из-за страха и лени.)

* * *

Другое дело, что до сих пор еще сохраняется уверенность в том, что это – временное явление. Что кризис закончится –и мы снова заживем так, как жили «с 2002 и до 2008 года». Разумеется, это смешно – в том смысле, что в реальности именно «время возможностей», которое у нас продолжалось лет шесть, а на Западе – несколько побольше (лет семнадцать, если считать с 1991), было однозначно временным явлением. И что именно существование в условиях «перегретости» есть норма для империалистического капитализма – т.е., для того капитализма, который существует в мире с конца XIX столетия.

Впрочем, он и без этого «не сахар» - но об этом надо говорить уже отдельно. Равно как и о том, к чему же, в конечном итоге придет данное существование, и чем все закончится…
Tags: Фритцморген, империализм, постсоветизм, социодинамика, экономика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 117 comments