anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

О сравнении «евромайдана» с 1993 годом.

Прежде всего, этот пост – не о «евромайдане». Этот пост – об особенностях постсоветского мышления вообще, и левых в частности. Потому, что именно это, ИМХО, является гораздо более важным с данной ситуации.

В последнее время – в связи с дальнейшей эскалацией ситуации – стало популярным сравнение киевского «евромайдана» с российским кризисом 1993 года. Почему - понятно: и там, и там идет стрельба в центре столиц постсоветских государств. Там и там есть жертвы, и уже немалые. Там и там идет рост противостояния и от мирных протестов переходят к стрельбе и насилию. Поэтому для огромного числа людей идентичность этих событий не подлежит сомнению. Высказываются даже идеи о том, что вот в России был 1993 год, а на Украине не было, и поэтому подобное событие там неизбежно.

Но за всем этим не следует забывать, что внешнее сходство не может быть основанием для однозначной идентичности. Как дельфин и акула при всем своей похожести относятся к разным биологическим отрядам, так и погромы футбольных фанатов по сути отличаются от народной или даже буржуазно-демократической революции, хотя и там и там по улицам ходят толпы и происходят акты насилия. (Сказанное не означает, что в Москве 1993 года, и в Киеве 2014 был погром или революция – это просто пример).

Первое отличие «евромайдана» от Москвы 1993 лежит абсолютно на поверхности. Настолько, что удивительно его не замечать. Как известно,  президент Янукович до последнего времени довольно индифферентно относился  ко всей этой «оппозиционной заварушке». Настолько, что позволил себе улететь в Сочи на открытие Олимпиады. Представить себе подобное в условиях России 1993 года невозможно. Если брать острую форму конституционного кризиса, когда собирались сторонники Верховного Совета и сооружались баррикады у Белого Дома, то она  продлилась всего две недели: 21 сентября народ начал приходить к Белому Дому, а уже 3-4 октября по нему молотили танковые орудия.  Ситуация в Киеве совершенно иная. «Евромайдан» начал собираться в конце декабря 2013 года, и вот уже более трех месяцев прекрасно существует в центре украинской столицы. Уже одно это показывает существенную разницу между событиями в Киеве и Москве.

Но это только первое, самое видное отличие. Если и более важные вещи. Например, события в России 1993 года не даром носят название «Конституционный кризис».  Его истоки лежат в особенностях новой российской государственности, спешно формируемой после распада СССР. Данные особенности привели к тому, что на территории страны продолжала действовать Конституция РСФСР  1978 года, дополненная, правда, поправками последнего времени, но все равно не соответствующая реальности. Это неудивительно – хотя бы потому, что созданная под парламентскую республику, конституция абсолютно не соотносилась с введенным в 1991 году постом президента.

Тут нет смысла разбирать особенности конституционных противоречий. Можно сказать только, что в общественном сознании постсоветского человека прочно господствовала автократическая идея (почти монархическая, недаром монархисты в начале 1990 годов рассматривались, как реальная политическая сила). Все утверждающие о какой-то сверхпопулярности Путина видимо забыли (или не знали) ту популярность, которой пользовался Борис Ельцин в самый первый момент своего правления. Правда, в 1993 году эта популярность уже начала резко падать, и бывший харизматический государь уже обретал в народном сознании «канонический» образ «алкоголика».

Но как бы то ни было, обе сталкивающиеся в 1993 году силы имели практически равную легитимность. Правда, можно было сказать, что с точки зрения права большую легитимность имел как раз Верховный Совет. Недаром Конституционный суд вынес однозначный вердикт о неконституционности указа президента по роспуску Верховного Совета.  Но несмотря на меньший «юридический вес», президент РФ имел в сознании людей очень большое значение, поскольку олицетворял «Новую Россию» в противовес «Совку», с которым неизбежно ассоциировался Верховный Совет. Данная поправка сильно обесценивала юридическую легитимность последнего.

Поэтому применительно к событиям 21 сентября – 4 октября 1993 года следует говорить о столкновениях легитимностей. В отличие от этого, ни о какой легитимности «евромайдана» речи вести не стоит. Несмотря на все, «майдан» имеет не большее право на принятие решений, нежели толпа футбольных фанатов. Юридическую подоплеку процесса даже нет смысла рассматривать: «Майдан» не является выборным органом, равно как и органом, которому граждане передали право на принятие решений. Его роль не прописана в Конституции Украины, равно как и в иных ее законах. Поэтому все его действия следует рассматривать только «де-факто».

Все вышесказанное не означает каких-то особых претензий к «майдану». Оно означает только одно – стремление однозначно отождествлять события в Киеве с событиями октября 1993 года, вполне сходно с известным процессом натягивания совы на глобус.

Но и юридические отличия еще не самое важное. Они, опять-таки, означают внешнее, а не внутреннее различие. Но внутри всего этого лежит фундаментальное отличие событий, происходивших в России 1993 года от всех последующих «оранжевых революций», в том числе и «евромайдана».
Отличие это, само по себе, простое. Дело в том, что события октября 1993 года были вызваны важнейшим переломом в истории страны – приватизацией. Да, она началась еще до того, как был расстрелян Белый Дом. Пресловутый чубайсовский «ваучер» был введен почти за год до октября 1993 года. Но «ваучерная приватизация», несмотря на всю свою важность для изменения общественного сознания, тем не менее, была лишь первым этапом формирования новорусской олигархии. Основной этап этого процесса начался позднее, уже после октябрьских событий, и связан с так называемыми «залоговыми аукционами».

Этот способ передачи государственного имущества нужным людям уже тогда, по существовавшим законам является весьма сомнительным. Но именно так был сформирован круг новой российской элиты – крупной буржуазии, которая и стала настоящим хозяином страны. Именно на залоговых аукционах закладывалась та экономическая «матрица», которая и теперь определяет практически все в российской жизни. В том числе и политику.

Поэтому надо понимать, что «конституционный кризис 1993 года» был связан именно с будущим разделом госимущества. Перед российской элитой лежала огромная и богатая страна, с выстроенной инфраструктурой – которая продержалась более десяти лет без капиталовложений, с квалифицированными работниками и огромными запасами полезных ископаемых. А также, с довольно сильной народной поддержкой, которую массы оказывали реформаторам даже в 1993 году. Пока еще народ готов был простить свою нищету, обесценивание вкладов и отсутствие зарплат – за полные прилавки и «освобождение от совка».  И наиболее умные понимали – что как раз этот ресурс бесценен, что пройдет еще немного времени, и уже нельзя будет пугать «коммуняками» и «красным террором».

Поэтому начинать делить Россию надо было немедленно. Именно это и вызвало пресловутый «конституционный кризис» - поскольку непонятно было, кто и как будет это делать, но был ясен очевидный барыш. Именно поэтому основной массой новорусской элиты и была сделана ставка на диктатуру Ельцина – так как именно подобный режим является самым оптимальным в данном случае. Маркс в свое время писал:

«Обеспечьте 10%, и капитал согласен на всякое применение, при 20% он становится оживлённым, при 50% положительно готов сломать себе голову, при 100% он попирает все человеческие законы, при 300% нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы».

Судя по всему, прибыль от приватизации давно превысила даже на 300%, а 1000%. Поэтому никакая Конституция вместе с Конституционным Судом не могла гарантировать сохранение прежней системы. Именно поэтому октябрь 1993 был неизбежен, даже если бы ради этого пришлось перестрелять половину Москвы. Так что, получается, легко еще отделались.

А что же в случае с «майданом»? А ничего. Приватизация на Украине завершилась давным-давно. Олигархия сформирована, собственность приносит прибыль. Разумеется. в этом случае сравнивать Януковича с его собственностью, собственностью его семьи и поддерживающей его олигархии с Ельциным, только готовящемся к разделу России смешно. Что бы он не делал, в любом случае добиться вожделенных 300% уже невозможно. То же самое касается и остальной украинской олигархии – они по умолчанию могут заниматься только перераспределением собственности друг и друга. Но данный процесс  сродни «драке тигров за кусок мяса» в противовес «волку в овчарне» России 1990 годов, и однозначно гораздо менее привлекателен для потенциальных «диктаторов».

Все вышесказанное не означает, что на Украине нет никаких противоречий. Это не означает, что Янукович не может выступать в качестве виновника данных событий. Это не означает,  что выступающий на «майдане» народ не имеет никаких оснований для этого.

Но это означает, что причины, лежащие в основании «евромайдана» и причины, лежащие в основании конституционного кризиса 1993 года совершенно различны.


И поэтому сравнение Украины 2014 и России 1993 года, по сути, не имеет никакого смысла. И те из российских левых (и не левых), которые это делают, или полностью не понимают сути обоих процессов, или допускают определенное интеллектуальное жульничанье.

 

Tags: майдан, текущее
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments