anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

В продолжение предыдущего поста

Разумеется, понятно, что описанная в прошлом посте особенность советского бытия, состоящая в его высокой ориентированности на будущее, только архитектурой или образованием не ограничивалась. Скорее наоборот –практически все стороны советской жизни несли на себе подобную «печать будущего», позволяя обозначить СССР, как «футуристическое общество». То есть – как социум, в котором многие подсистемы оптимизируются не под текущее состояние – а под то, что станет актуальным в будущем.

Скажем, именно под будущее создавалась знаменитая программа ГОЭЛРО – план тотальной электрификации страны, в которой на момент создания (1920 год) реальная потребность в электричестве была крайне мала. (Меньше даже, нежели в 1914 году – за счет пресловутой «разрухи».) На этом фоне казалось логичным вначале восстановить сферу непосредственной жизни людей, мелкую кустарную промышленность, мелкотоварное крестьянской хозяйство, торговлю – а уж затем думать об электричестве и прочих проявлениях прогресса. (Если на все это будет спрос в нищей и голодной стране.) Однако Ленин и большевики поступили совершенно по иному – в том смысле, что именно в период, когда, как казалось, страна полностью погрузилась во тьму катастрофы («города социализма во мгле») и варварства, они создавали проекты, которые были слишком необычны даже для Европы.

Именно за это Владимир Ильич получил от Герберта Уэллса определение «кремлевский мечтатель» - что, в целом, соответствовало тому представлению, которое он производил на благожелательно настроенных к ним людей с «обыденным мышлением». (Про неблагожелательных, впрочем, можно сказать то же самое – с той разницей, что вместо «мечтателя» они видели сумасшедшего.) И это при том, что сам Уэллс был фантаст – т.е., человек с крайне развитым воображением – однако даже он не мог себе представить того, что ленинские планы окажутся верными. Впрочем, к великому счастью для автора «Машины времени» и «Войны миров», ему суждено было увидеть свою ошибку и понять неприменимость пресловутого «здравого смысла» к сложным общественным системам. (В 1934 году он снова посетил нашу страну – и увидел не просто выполнение, но перевыполнение «электрификационных планов».)

* * *

Впрочем, подробно рассказывать о плане ГОЭЛРО и о связанном с ним проекте индустриализации страны надо отдельно. Тут же можно только еще раз отметить тот факт, что высочайшая эффективность данного метода была очень хорошо доказана всем последующим развитием истории. (Начиная с победы во Второй Мировой войны, и заканчивая уже не раз помянутым массовым индустриальным строительством.) И что именно в указанной ориентации на несколько десятилетий вперед, по сути. и заключалось основное преимущество СССР перед всеми остальными государствами в мире. (Разумеется, тут можно было бы сказать о том, что именно данная особенность мышления – возможность «работать на будущее» - в реальности есть вообще главное отличие человеческого разума от всего остального. Но это будет уже слишком далекое отступление.)

Поэтому в данном случае можно только отметить еще один аспект указанного явления. А именно: то, что в реальности данная «футуристичность» касалась не только «высоких материй» - таких, как военная, политическая или экономическая мощь страны – но условий существований каждого человека. В том смысле, что «приз» от данной тактики получал практически каждый советский человек– начиная с возможности учиться-лечиться, и заканчивая уже помянутым жильем. (Если кто думает, что подобные возможности появляются «автоматически» - то пусть посмотрит на жителей т.н. «развивающихся стран». Скажем, той же Индии, которая выступает одной из ведущих экономик мира, но при этом почти половина страны не имеет доступа к канализации и водопроводу. Да, именно так: пьет из ручья и, простите, справляет естественные надобности «под кустом» - и хорошо еще, что не в тот же ручей.)

Другое дело, что в данном случае это происходило только после того, как указанное «будущее» должно было наступить. Скажем, реализовать то же индустриальное домостроение -которое “закладывалось” конструктивистами 1920 годов - удалось только в 1950 годах. (Ну, если бы не Вторая Мировая, то срок сместился лет на десять – но не более того.) То есть: для получения практических результатов в подобной -не сказать, что самой сложной - отрасли, надо было ждать более трех десятков лет. (Если считать от середины-начала 1920 годов.) Разумеется, понятно, что психологически это очень и очень сложно: обыденное мышление не привыкло оперировать десятилетиями в качестве «жизненных интервалов». (Кстати, именно поэтому в массовом сознании и возник миф о том, что «дома построил Хрущев», хотя на самом деле он – говоря фигурально – лишь «перерезал ленточку» в плане реализации огромного проекта.)

Ну, а для более масштабных изменений, затрагивающих значительное число общественных подсистем, указанный период был гораздо больше. (Скажем, для описанного в прошлом посте “образовательного прорыва” потребовалось бы порядка 70 лет.) Таким образом, критической особенностью советского пути развития выступала необходимость выхода за рамки обыденного мышления с его “коротким стратегиями”. Однако именно с этим у страны и оказалась проблема. В том смысле, что если на начальном этапе развития еще можно было допустить, что основная масса людей будет внимать неким “авторитетам” - скажем, тому же Ленину и большевикам, затем Сталину и его окружению - то чем дальше развивалось общество, тем менее действенным становился данный механизм. Поскольку развитие социального устройства неизбежно приводило к снижению уровня “авторитарности” социума (в значении подчиненности его авторитетам), к повышению значимости понимания каждого конкретного индивида. А значит - к необходимости понимания каждым его членом необходимости “длинных стратегий”.

* * *

И вот тут-то оказалось, что темпы падения значений авторитетов, и темпы роста умения работы с длинными временными периодами, не совпадают. И огромное количество людей так и продолжают жить на уровне “обычного мира”, с его требованиями быстрого получения результата. Нет, разумеется, были и те, кто мог работать с “длинными стратегиями” - тем более, что развитие советского образования даже в убогом “классическом варианте” оказывало положительное влияние. Однако их было недостаточно, да и не могло быть много при условии того колоссального перелома, который пережило советское общество. (Когда 80% людей шагнули из сел, не говоря уж о кишлаках и аулах, где жили чуть ли не по заветам неолита, в современное общество.)

В общем, завершить те фундаментальные изменения, которые сопровождали развитие СССР и должны были принести ему массу преимуществ - превосходящих на порядки те преимущества, что он имел на тот момент - оказалось невозможным. Обыденное мышление победило - “обрубив” массу крайне интересных процессов и приведя к потере всех сил и средств, которые на их создание были затрачены. (Начиная со знаменитого “Сталинского плана преобразования природы” и заканчивая ОГАС и не случившейся советской информационной революцией.) В результате чего лишь сегодня стало понятным: что же в реальности нас ожидало при условии, что все это было бы завершено.

Впрочем, говорить об этом надо уже отдельно. Тут же, завершая вышесказанное, можно только еще раз отметить, что, во-первых, та часть “длинных проектов”, что, все же, была завершена, оказалась крайне эффективной - как та же электрификация. Ну, а во-вторых, что полученный “отрицательный опыт” показал, насколько важно планирование подобных вещей - поставив перед нами вполне решаемую задачу “согласования временных рамок” для сложных проектов. Так что в будущем возвращаться к ним окажется гораздо проще.

Tags: СССР, история, постсоветизм, социодинамика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 45 comments