anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Фритцморген, Мединский и "культурная борьба"

Фритцморген решил вынести приговор нашей «официальной культуре». Нет, я не шучу – он так и написал в свой блог:  «…К сожалению, произошло нечто более страшное: министр культуры на полном серьёзе заявил, что считает комиксы для взрослых… убожеством…» Подобное высказывание Фритц традиционно обосновал тем, что «….что за последние 50 лет успели появиться целые пласты новой культуры.» К коим он относит, разумеется, компьютерные игры – являющиеся для данного блогера вершиной мировой культуры. Ну, и комиксы с разнообразной мангой,  и даже… «интернет-мемы». Непонимание важности всего этого с т.з. господина Макаренко является главной проблемой для министерства культуры.

Разумеется, тут можно долго говорить о том, что то ли Фриц действительно только и делает, что «троллит» своих читателей, представляя им некую абсурдную картину мира. Или он действительно не знает, когда появились «комиксы для взрослых» и пресловутая «манга» - и какое место они занимают в реальной жизни. (Поскольку в действительности данным жанрам лет гораздо больше, нежели указанные выше полвека. Скажем, та же манга появились где-то после Второй Мировой войны, ну, а сам комикс, как тип взаимодействия между автором и потребителем, восходит к еще более древним временами. Когда он действительно господствовал в массовой культуре – достаточно вспомнить российский «лубок».) Однако, в любом случае, можно сказать, что подобные высказывания показывают полное и очевидное непонимание им – и другими правыми – самого понятия «культуры».

Кстати, это относится не только к «страдальцам по компьютерным играм» и любителям «мемасиков», поскольку на самом деле, практически все правые имеют весьма смутное представление о том, что же такое «культура» и зачем она нужна. Другое дело, что представители «консервативного крыла» правых привыкли «считать за «культуру» то, что считалось так с древних времен – не задумываясь о том, почему так делается. (Так же, как «новаторы» не задумываются о том, почему это комиксы востребованнее романов – просто так принято считать.) И в данном случае пресловутый Мединский с его маниакальным стремлением поддержать театры и кино парадоксальным образом находится практически на одном уровне с Фритцем/Макаренко, недоумевающим: почему это деньги, идущие на поддержку данных вещей, не отдадут игроделам и авторам «русской манги». (А то – и клепальщикам пресловутых «мемасов».)

* * *

Впрочем, судя по всему, главную скрипку в указанном распределении играет вовсе не министр – а более «старшие товарищи». Которые, как раз и считают традиционно, что «дебильные японские мультики» только развращают молодежь, а компьютерные игрушки ведут к росту насилия в обществе и заболеваниям глаз. Сам же Мединский, ИМХО, гораздо более «модернистичен»  в плане «понимания современности», и не намного уступает тут Фритцу. Другое дело, что он не может «просто так» сменить правила игры – в том смысле, что если театры и библиотеки до сих пор считаются важными для высшего руководства страны, то спорить с этим бессмысленно.)

Однако, как уже было сказано, все это вторично на фоне того, что реальное представление о том, какую роль должна (все-таки) играть культура и у «современных правых», и у «консервативных правых» отсутствует. И, в лучшем случае, она  и для тех, и для других видится как некое «поле битвы». Или, точнее, некое оружие на поле битвы за мировую гегемонию. На этом фоне, кстати, Фритцморген, сожалеющий о том, что российское правительство поддерживает неэффективные музеи вместо «эффективных» авторов интернет-мемов, как минимум, неоригинален. Поскольку то же самое можно было услышать и от… самого Мединского. Разумеется, до того, как последний не стал министром культуры. Ну, правда, самого понятия «мемов» тогда еще не было – а точнее, оно не было еще столь широко распространено. Однако мысли о том, что необходимо разрушать отрицательные мифы, сложившиеся вокруг нашей страны, будущим министром культуры не просто высказывались – но и претворялись в жизнь. Собственно, он даже целую книгу выпустил под соответствующим названием: «Мифы о России». Где попытался опровергнуть наиболее популярные «черные представления» - вроде «русского пьянства» и «русской лени».

Правда, безуспешно – в том смысле, что особой популярности данное творчество не получило. Да и вообще, оказалось, что большую часть пресловутых «черных мифов» разоблачили задолго до этого – однако без особого эффекта. По той простой причине, что широкое использование картины «тупых, ленивых и вечно пьяных русских» являлось следствием не столько незнания реальной истории или некоей таинственной «спецоперации» ненавидящих Россию сил. А следствием реальной потребностью в данной картине мира со стороны существующего общества, тесно связанной с текущей экономикой. Иначе говоря, именно через понятие «низкой ценности» имеющегося народа во многом шло обоснование необходимости приватизации –а так же иных способов обеспечения блага небольшого числа «представителей высших слоев» за счет общественных ресурсов.

* * *

Нетрудно понять, что в подобной системе само появление положительного образа «русского народа» в данной картине мира было невозможно. Так же, как невозможно оно в условия любого варианта классового разделения – при котором у «находящихся наверху» должно быть очевидное «моральное право» владычествовать «над чернью». Собственно, именно поэтому «черный миф» о русском народе господствовал и в дореволюционное время – когда, например, и было заложено представление о «русском пьянстве». (Хотя в реальности оно никогда не было велико – и более того, постоянно осуждалось самими народными массами.) Так что ни англичане и «проклятые жиды» создали образ «ленивого мужика» - а сами русские помещики. Другое дело, что подобные деструктивный образ ударил потом и по самому российскому государству – но так обычно и происходит. (Россия тут не первая – и не последняя.)

Поэтому ожидать, что какая-то «государственная политика» сможет изменить данное положение, было бы смешно. (До тех пор, пока не исчезнет сама необходимость объяснения разделенности людей на тех, кто имеет все – и тех, кто не имеет ничего.) На этом фоне нет ничего удивительного, что любая попытка «государственного управления культурой» всегда оканчивается одним: торжеством пресловутой «тусовки». (Т.е., лиц, занимающихся «оприходыванием» выделяемых средств.) Это касается всего: будь то поддержка кинематографа, кой уже давно и бесповоротно превратился в очевидный шлак. Или пресловутая «театральная политика» министерства культуры – при которой вот уже лет тридцать театры превратились в механизмы показа плохой порнографии и очевидного алкогольно-наркотического бреда. Об иных вариантах «культурной политики» и говорить смешно – разнообразные попытки найти хоть какие-то преимущества разделенного общества по сравнению с обществом единым (неклассовым, советским) проваливаются регулярно.

И никакими «интернет-мемасиками» подобное положение не изменить. В том смысле, что даже если бы Мединский неким образом «заразился» идеями Фритцморгена, и те средства, которые он выделяет на поддержку кинематографа, были бы отданы российским «игроделам», то, думаю, вряд ли что изменилось бы. (Ну, может быть, местная ассоциация производителей игр или как она там называется стала еще более богатой – ну, а ее руководители попадали бы в телевизор так же часто, как Никита Михалков.) Поскольку представление о то, что культура является, прежде всего, инструментом некоей «цивилизационной борьбы» к реальности имеет весьма малое отношение. Равно, как малое отношение к реальности имеет и сама «цивилизационная борьба» - поскольку на самом деле…

* * *

Ну, а о том, что же на самом деле лежит за пресловутым «столкновением цивилизаций», и почему «культурная гегемония» на самом деле вторична, надо говорить уже отдельно. Равно, как отдельно надо говорить и о том, чем же в реальности является то самое «культурное пространство», в котором так жаждут бороться самые различные личности и силы. (Наверное, тут можно только еще раз указать на то, что под «борьбой» они, прежде всего, понимают выделение государственных средств и получение иных преференций – на которые и собираются «развернуться».)

P.S. И конечно же, стоит на забывать про то, что каждый из существующих «культурных продуктов» на самом деле выполняет вполне определенную функцию. И на этом фоне равноценная замена той же литературы комиксами оказывается невозможной. Кстати, именно поэтому данный вид искусства до недавнего времени вряд ли мог быть назван «популярным» на территории нашей страны. Да и теперь – несмотря на все старания разнообразных Фритцморгенов культура России так и не была сведенной к манге, играм и мемасикам. Хотя определенные поползновения к этому делались еще с 1990 годов.

P.P.S. Ну, а про Шнурова – который с т.з. Фритца является символом «торжества панка» писать надо отдельно. Хотя бы потому, что в реальности Шнур с его «Ленинградом» давно уже является чисто коммерческим проектом и проектом успешным. (Поэтому в реальности в состав Общественного Совета при Госдуме вошел вовсе не панк и даже не рокер – а почтенный бизнесмен-музыкант.)

Tags: Фритцморген, искусство, культура, прикладная мифология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 43 comments