anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Зачем нужна была цензура в фильмах

А точнее - не цензура, а хоть какой-то механизм, контролирующий действия "творца". Вот, например, сейчас в топе висит (точнее, висел) пост , посвященный тому, что знаменитый фильм "Вий" изначально должен был быть несколько иным. Вернее - совершенно иным, нежели то, что мы привыкли видеть в детстве. В том смысле, что первоначально экранизировать произведение Гоголя хотел режиссер и на тот момент (1967 год) директор киностудии Мосфильм Иван Пырьев. Однако в связи со своей загруженностью - он, помимо директорствования, в это время снимал "Братьев Карамазовых" - данный проект был поручен двум молодым режиссерам Константину Ершову и Георгию Кропачёву.

Ну, как молодым: одному в это время было 32 года, а другому - 37. Впрочем, это не важно - важно то, что данные режиссеры отсняли такой материал, который Пырьеву не понравился категорически. И, чтобы спасти фильм, он вынужден был приставить к его "авторам" знаменитого режиссера Александра Птушко, специализировавшегося как раз на русском фольклоре - под его руководством были сняты фильмы "Илья Муромец", "Садко", "Руслан и Людмила". Собственно, именно Птушко, по существу, и стал сделал фильм "Вий" тем фильмом, который так полюбился нашим - и не нашим - зрителям.

Например, Птушко полностью изменил созданный режиссерами облик Вия. Напомню, что по Гоголю Вий - это царь гномов в южнорусской мифологии. Гномы, кстати, у Николая Васильевича - отнюдь не забавные человечки из мульфильмов Диснея и даже не низкорослые коренастые воины, которыми они показаны у Толкиена, а хтонические духи земли, по значению своему близкие к "классическим" бесам. Поэтому встреча с их властителем не подразумевает ничего хорошего - хотя то, как и от чего умер Хомы Брут, у Гоголя не показано.

Однако показано, что причиной смерти стало то, что "философ" не смог до конца удержаться, и взглянул на данное чудовище. Иначе говоря, причиной его смерти стало излишнее любопытство - что, в общем-то, лежит в рамках традиций народной культуры. (В которой слишком далеко "совать нос" в глубины мироздания никогда не одобрялось) Молодые режиссеры же решили сделать Вия... сотником, отцом панночки. Тем самым показав, насколько "насколько относительны понятия добра и зла".

Наверное, тут не надо говорить, что подобная "самодеятельность" полностью бы оборачивала гоголевский замысел. (Еще раз: если бы Николай Васильевич считал, что отец панночки и Вий есть один и тот же герой, то он бы именно так и написал) Впрочем, и данное решение, и то, что в сцене окружения Хомы нечистью Ершов и Кропачев собирались показать последнюю в виде людей с лошадиными и бараньем головами - хотя, опять-таки, у Николая Васильевича четко написано: видел только, как во всю стену стояло какое-то огромное чудовище в своих перепутанных волосах, как в лесу; сквозь сеть волос глядели страшно два глаза, подняв немного вверх брови. Над ним держалось в воздухе что-то в виде огромного пузыря, с тысячью протянутых из середины клещей и скорпионных жал. Черная земля висела на них клоками. - меркнет на фоне того, как должно было измениться начало фильма.

В том смысле, что там не старуха должна была летать верхом на Хоме - как это сказано в книге - а Хома верхом на старухе. И не просто летать, а, как бы это поприличнее сказать... " Панночка, легко ступая по земле, манит за собой Хому, снимая с себя одежду. Околдованный ею, он следует её примеру. Панночка зовёт Брута за собой, и он послушно идёт. Когда же они, наконец, приближаются друг к другу, Хома хватает её за волосы, и они поднимаются в небе"  В приведенном посте есть и соответствующие эскизы  данного действа. Разумеется, Гоголя тут открывать нет смысла - поскольку "молодые талантливые авторы" гораздо лучше видят то, что в свое время хотел сказать классик. (Нет, конечно, можно сказать, что он видел в полете именно изображение полового акта, и лишь злые имперские цензоры не дали ему это сделать. Но как это доказать?)

То есть - вместо изображения малороссийской сказки, которой, по существу, является Вий, да и вся серия "Миргород" - должен был бы появиться некий артхаус с обнаженными телами (там еще должны были показаны "массовые сцены с песнями и плясками, с хороводами и гаданиями, празднованием Ивана Купала, в которых присутствовали обнажённые русалки") и "неоднозначностью добра и зла" в конечном итоге. Надо бы еще "проклятого Сталина" добавить, и получился бы классический "позднеперестроечный фильм" образца 1990-1991 года. А ведь шел еще 1967...

Впрочем, Пырев с Птушко сломали данную схему напрочь - выбросив все намеки на эротику, и добавив зрелищности и спецэффектов. В результате чего "Вий" стал не только одним из лидеров советского проката (1968 год), но и был закуплен в США, Аргентине, Финляндии и Франции. А главное - он прекрасно смотрится и в наше время, превратившись в классику. (А вот разнообразные перестроечные поделки с голыми жопами-сиськами и чрезмерно "перекрученной" моралью давно уже забыты)

Ну, а о том, почему "молодые режиссеры" в 1967 году желали именно такого - и почему этого не желали Пырьев с Птушко - надо говорить уже отдельно...

P.S. Кстати, из пана сотника-Вия вышла бы неплохая аллюзия на Сталина - особенно в свете поминаемой "неоднозначности".

Tags: СССР, история, кинематограф, культура, постсоветизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 81 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →