anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Об культуре в свете особенностей градостроения - и не только

Кстати, говоря о том, какой же путь имеет смысл в градостроении – в плане отношения к тем же историческим памятникам – стоит не забывать о том, что данный вопрос является частным случаем гораздо более глобального вопроса. Состоящего в том, как нам стоит относиться к культуре вообще. Дело в том, что сейчас господствует точка зрения, гласящая: культура есть абсолютная ценность, поэтому она должна сохраняться и усваиваться без возражений. Отсюда вытекает безусловная «сверхценность старины»: старинные здания, старинные картины, старинные книги, стулья, чашки, машины и т.п. вещи стоят очень и очень дорого. Настолько, что могут принадлежать только достаточно богатым людям. Разумеется, к «нематериальным» вещам – вроде музыкальных произведений, текстов и идей – это тоже относится.

Подобное положение издавна считается общепринятой нормой для «культурного человека» - скажем, «обитатель» XIX столетия обязан был почитать творения Эпохи Возрождения, а образованная личность в веке XVIII просто «млела» от Античности. Разумеется, это не значит, что «культурный человек» при этом должен обязательно во всем этом разбираться и отличать Платона от Плотина, а Моне от Мане, однако испытывать пиитет перед прошлым он просто обязан. Правда, тут сразу хочется сказать о том, подобное положение не могло породить и соответствующее ему отрицание. В том смысле, что периодически появляются личности и целые движения, призывающие к полному или частичному отказу от прошлого – начиная с якобинцев времен Великой Французской революции и заканчивая относительно современными хиппи и панками. Однако результат их деятельности, как правило, приводит лишь к укреплению приведенных вначале представлений – в том смысле, что самостоятельность культурного отрицания оказывается крайне низкой.

В этом смысле даже модернистам начала ХХ века мало чего удалось добиться: попытка создания ими «нового культурного комплекса», по существу, провалилась. Поэтому уже к концу 1920 годов их «эксперимент» был прекращен по причине полного провала. Правда, господство «абстрактной живописи» (в широком смысле слова) так и осталось, однако этот момент уже имеет малое отношение к изначальному «культурному бунту», определяясь исключительно коммерческими интересами. (Это явление, кстати, крайне любопытное и имеет отношение к поднятой теме. Но говорить о нем надо отдельно.) В любом случае стало понятно, что «простой» культурный нигилизм вряд ли имеет смысл. Впрочем, последующих «отрицателей культуры» это не остановило – и они так же попали в данную ловушку.

* * *

На фоне указанной особенности «преклонение перед древностями» не выглядит чем-то удивительным. Скорее, наоборот – оно выступает настолько естественной реакцией на описанные процессы, что странно было бы наблюдать что-то другое. Другое дело, что естественность вряд ли может быть признана признаком верности, а неудачи построения новой культуры не должны затмевать главный недостаток культуры «старой». А именно – то, что последняя изначально была и продолжает существовать, как культура правящих классов. Подобное понимание, как это не странно, отсутствовало даже в СССР – нет, конечно, определенные оговорки на данную тему делались, но это были именно оговорки. Воспринимающиеся чисто ритуально, и мало на что влияющие. (Как пресловутые предисловия к классическим произведениям – которые интересовали исключительно школьников, тупо переписывающих их в свои сочинения.)

Однако в реальности указанный «классовый момент» крайне важен. Причем, наиболее важно это именно в архитектуре – поэтому вновь вернемся к последней. И отметим наиболее базовый ее момент, состоящий в том, что в исторической перспективе основной задачей домостроения было обеспечение прибыли домовладельцев с определенной примесью демонстрации «понтов» - т.е., превосходства над другими представителями данного социального слоя. То есть – дома строили, во-первых, с учетом сдачи их платежеспособным личностям, ну, а во-вторых, с целью выделиться над окружающими. Впрочем, последнее являлось «подзадачей» для первого, в том смысле, что оригинальность строения позволяло привлекать жильцов. В результате жилые здания – не важно, идет ли речь о доходных домах, особняках или даже дворцах – было принято рассматривать, прежде всего, с эстетической точки зрения. Иначе говоря, архитектор был, прежде всего, художником, а затем уже, если повезет, инженером. (К великому счастью, развитие технологий шло медленно, и построить совсем уж разваливающийся дом было тяжело – принципы строительства вырабатывались веками.) И да – к «нежилым помещениям» это относилось в еще большей степени, особенно в случае «государственного заказа». В результате чего города оказывались застроены прекрасными с эстетической т.з. строениями – которые восхищают нас до сих пор – однако с выполняемыми ими функциями были определенные проблемы. Впрочем, при ничтожной оплате труда большинства это не сильно мешало, поскольку наличие массы прислуги и других рабочих рук полностью устраняло указанный недостаток.

Вообще, если честно, то сейчас – т.е., после Второй Мировой войны – трудно даже представить, насколько это был иной мир. Мир, где ничтожная – с т.з. представителей «образованных классов» - монета мгновенно «вызывала из небытия» множество протянутых рук, готовых на любой труд. Начиная с уборки и заканчивая сексуальными услугами. Бесконечные и почти невидимые «руки» услужливо отворяли дверь перед господами, несли их багаж, чистили им обувь и одежду – а там, где цена труда была особо низкая (скажем, в Российской Империи), и одевали господина. Эти же «руки» подавали им завтрак в постель и убирали за ними мусор, меняли цветы в вазах и открывали (!) окна для проветривания. Разумеется, готовили – и не убогие совковые пельмени или макароны с сосиской, а «настоящие» вкусные блюда. Те самые, по которым так страдают «постсовки», испуская тонны ненависти на «убогие совковые столовки» или не менее убогий «западный фастфуд».

Ну, и конечно же, выносили пресловутую «ночную вазу», которая еще менее века назад являлась неизбежным признаком любого приличного дома. На этом фоне неудивительно, что канализация даже в самых развитых странах стала вводиться лишь в конце XVIII столетия, а более-менее массовым явлением даже для «столиц» стала лишь через сто лет. (Однако еще в довоенном – т.е., до Второй Мировой войны - Париже выгребные ямы были более, чем нормальным делом!!!!) Ну, и печи-камины, которые стали уходить в небытие так же только после того, как «состоятельным квартировладельцам» пришлось самим таскать уголь по своим апартаментам. До того же внедрение центрального отопления вызывало лишь очевидное удивление: а зачем? В смысле: мы что, должны мерзнуть до того, как некие «внешние силы» не удосужиться открыть отопительный сезон? Другое дело посто кликнуть «мальчика», дабы он разжег камин – и позволил насладиться видом живого огня.

* * *

Подобная система социальных отношений, собственно, и создало тот самый «образ идеального жилья», который до сих пор господствует в мире. А именно – как уже говорилось, эстетически привлекательный дом (без учета, сколько труда ушло на данную эстетику), имеющий просторные комнаты, заставленные изящной мебелью и наполненный разными «милыми вещицами». (Не важно, идет ли речь о съемной квартире или личном особняке.) Забавно, кстати, что данную идиллию противники ее называют «мещанским бытом». Поскольку настоящее ее происхождение, разумеется, никакое не мещанское, а самое, что ни на есть, дворянское. Другое дело, что хоть как-то разбогатевшие «представители третьего сословия» старательно воспроизводят подобную обстановку –разумеется, исходя из своих сил. Получая определенную пародию на «благородную жизнь», однако исходник-то тут именно аристократический.

Ну, и разумеется, попытки отрицания данного идеала, как правило, оказываются именно отрицанием, «переворачиванием», а не созданием чего-то нового. Как это происходило с теми же попытками заменить «округлую» классическую мебель на угловатую «современную». Или с заменой лепнины и ордерных колонн на «хайтечные» углы и бесконечные стекла. Разумеется, смысл данных «инверсий» при этом не меняется: они как и раньше должны свидетельствовать только о том, что у владельцев всего этого есть деньги. Или есть видимость того, что есть деньги. (Иначе говоря, «хороший вкус» - это всегда и везде наличие денег. А точнее – больших денег, поскольку небольшие приводят только к «пошлой имитации».)

Таким образом, архитектурные и «интерьерные» отрицатели даже теперь, в большинстве своем, остаются в рамках той же классовой парадигмы, что и раньше. Другое дело, что совершившаяся в 1917 году Революция привела к фундаментальному изменению в мире в виде резкого повышения стоимости труда. В результате чего уже невозможно мгновенно получить «рабочие руки», кинув жалкий шиллинг. Поэтому со скрипом, но пришлось миру внедрять «новые нормы», экспериментируя то с конструктивизмом, то с функционализмом –однако при этом полностью оставаясь в рамках прежней парадигмы. Наверное, после этого не будет секретом то, что все эти «новые», «дешевые» стили неизбежно воспринимались, как нечто постыдное с культурной точки зрения. В том смысле, что, конечно, мощь они демонстрировали –но гораздо слабее, нежели раньше.
* * *

Поэтому, как уже было сказано выше, даже в данном случае происходило постоянное скатывание к «демонстрации мощи», к отказу от рациональности в пользу эстетики. Тем более это стало заметно сейчас, когда процесс пошел вспять, и на рынке труда снова начали появляться дешевые рабочие в виде пресловутых «гастарбайтеров». Что привело к новому отказу от рационализма – который был изгнан в область обеспечения жизни масс. Для которых теперь возводятся пресловутые «человейники» в десятки этажей, лишенные всяческой инфраструктуры. А зачем она нужна, если это изначально «постыдное», временное по умолчанию жилье – даже если за него придется платить ипотеку десятки лет. В любом случае каждый обитатель «человейника» знает, что его цель – превратиться в жителя пресловутой «Рублевки», обрести свой особняк. Т.е., стать «настоящим человеком». А пока – он может лишь имитировать подобную «настоящую жизнь» в своем «мещанском мирке» так же, как мещане прошлого имитировали «настоящую жизнь» в своих убогих домишках.

То есть – массы, они же трудящиеся в нынешнем мире оказываются такими же вторичными, что и раньше. И именно тут и лежит ключ к особенности «современной культуры». Но об этом будет сказано уже чуть позднее…

Tags: архитектура, классовое общество, общество, прикладная мифология, урбанистика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 48 comments