anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Category:

Конец «эры Бахуса». Часть вторая

Часть первая 

Для того, чтобы понять: почему же с 1970-1980 годов по всему миру наблюдается спад потребления алкоголя, следует рассмотреть вначале противоположный процесс. То есть, то, почему данная разновидность продуктов питания получила огромное распространение практически по всей территории земного шара. И сразу указать, что это происходило, прежде всего так, где шло образование государств из первобытных общин. Можно даже сказать, что алкоголь есть базовый признак классового общества вместе с деньгами. Разумеется, это не значит, что забродившие соки фруктов не употребляли ранее: приготовление спиртных напитков – достаточно древняя технология, восходящая к неолитическим земледельческим культурам. Однако в «доклассовую» эпоху подобное «питие» имело скорее ритуальные цели, ограничиваясь временем «общеплеменных» праздников. В классовом же мире ситуация существенно изменилась.

В том смысле, что становление классовых обществ ознаменовало «десакрализацию» алкогольных напитков, вхождение их в повседневную жизнь представителей различных классов. Разумеется, вопрос о том, как протекал подобный процесс, сильно зависел от «географии». В то смысле, что где-то основным способом получения этилового спирта было виноделие, где-то пивоварение в той или иной форме. В доколумбовой Америке ацтеки использовали сок агавы – ну и т.д., и т.п. Впрочем, виноград оказался наиболее удобным для подобных манипуляций растением, и достаточно быстро распространился по всем «доступным» государственным образованиям – от Древнего Египта до Древнего Китая. (Ну, а в Новое время он был разнесен вообще по всему земному шару.) Однако всегда и везде появление классовых различий сопровождалось массовым вхождением в жизнь подобного процесса.

Причина этого была в том, что именно раствор этилового спирта – которым, собственно, являются все разновидности алкогольных напитков, начиная с вина и заканчивая ацтекским «пульке» - оказался наиболее удобным легким наркотиком. Т.е., веществом, которое позволяло человеку классового общества хоть на какое-то время снять то огромное напряжение, в котором проходила вся его жизнь. Ведь, как уже говорилось, при подобном общественном устройстве каждый его участник прямо или косвенно подвергается давлению конкуренции. Как было сказано во времена Римской Империи: «Homo homini lupus est». То есть, каждый видит в каждом, прежде всего, посягателя на свое положение и имущество – поскольку именно этот путь позволяет повысить положение в иерархии. И уйти от подобной борьбы невозможно – в том смысле, что если кто-то откажется «есть ближнего», то он будет сам немедленно съеден.

Кстати, забавно – но указанная фраза была сказана еще в «доимперские времена» Рима (комедия Плавта «Ослы» была написана во II веке до нашей эры), т.е., тогда, когда по нашим представлениям господствовал буколический патриархат. Однако нет – даже тогда возможность быть «сожранным ближним» оказывалась настолько велика, что людям не надо было разъяснять смысл подобной фразы. Поэтому нет ничего удивительного, что потребность в хоть какой-то «разрядке» неизбежно должна была включить виноделие в состав самых необходимых частей цивилизации.

* * *

На самом деле все просто: во-первых, питие алкоголя, само по себе, позволяет ослабить память и «замять» все волнующие человека процессы. А, во-вторых, оно позволяет ослабить и указанный выше механизм всеобщей борьбы – если вести речь о совместном потреблении. В том смысле, что когда все пьяны, то выстраивать хитроумные стратегии и плести тонкие интриги оказывается невозможным. Ну, можно кулаками помахать – так и то это не сказать, чтобы эффективно. (Гораздо менее эффективно, нежели в трезвом виде.) Собственно, именно поэтому концепция коллективного распития спиртных напитков надолго стала одним из базовых социальных механизмов классового общества. Поскольку эти самые «распития» – пресловутые пиры – в течение тысяч лет служили чуть ли не единственной альтернативой войны в качестве элемента активной политике. Причем, что интересно, находиться трезвым на подобном «мероприятии» было запрещено – по той простой причине, что подобная личность имела бы несомненное преимущество. Поэтому аристократы и богачи вынуждены были «потреблять» – вне, собственно, того, желали ли они делать это или нет.

Что же касается простолюдинов, то, до определенного времени, данная практика обходила их стороной. И по той простой причине, что виноделие само по себе достаточно сложная и дорогостоящая технология. (И даже более дешевые «заменители» ее – вроде пивоварения или приготовления разнообразных браг требуют излишнего труда. Т.е., труда, который не нужен в плане физического выживания.) И потому, что ужасы конкуренции для «черни» были менее актуальными, нежели для знати. Ну, в самом деле, крестьяне поколениями «сидели» на своем участке земли (формально он мог быть и «владетельским», но воспринимался именно, как свой), и не видели особой причины в грызне с соседями. (Ну, точнее, последние всегда были – но не в такой острой форме, как у «благородных».) Поэтому питие тут долго оставалось на «ритуальном уровне», в качестве сохранения доклассовых традиций. То есть, оно так же играло роль «объединителя людей», но важность данных актов была ниже, нежели «наверху».

Тем не менее, чем больше развивалось общество, тем сильнее разрушались «патриархальные обычаи», тем важнее становилось нужда в алкоголе. Именно поэтому пресловутый Бахус – то есть, бог виноделия – в той или иной форме входил в состав всех крупных религиозных систем классовых обществ. Единственное исключение тут – ислам, который, являясь религией достаточно молодой, формировался в условиях, при которых отрицательные последствия алкоголизма были хорошо известны. Тем более, что у исламистов была к этому времени достаточно «разработанная» альтернатива в виде курения опиума. Однако в реальности последняя оказалась менее удобной, нежели вино, и поэтому даже в исламском мире полного уничтожения винопития не произошло – радикальные взгляды на алкоголь были популярными лишь на арабских территориях. Во всех остальных областях, охваченных данной религией – скажем, в Персии, Магрибе, Средней Азии – алкоголь сохранил свое почетное место. То есть – питие спиртных напитков оказалось настолько ценным явлением, что никакие религиозные догмы не могли ослабить его значения.

* * *

Однако вернемся снова к процессам социальной динамики, и отметим, что, рано или поздно, но конкурентное устройство жизни в классовом мире должно было захватить и «низы». Что. собственно, и наблюдалось в истории. И одновременном с этим подобный «захват» производит и алкоголь. Особенно это стало заметным во время перехода к капитализму, при котором низшие слои общества ощутили «волчью жизнь» в полном объеме. Данный момент привел к тому, что алкоголизация резко рванула вверх. Скажем, среди английских рабочих XIX столетия потребление спиртных напитков достигало чуть ли не 100%, включая многих женщин и детей. Разумеется, тогда это трактовалось, как «естественная распущенность бедняков», которую рекомендовано было лечить проповедями в церквях и наказаниями за малейшую провинность. Однако реальность состояла в ином – в том, что для людей, помещенных в адские условия тогдашнего фабричного труда, алкоголь был единственным способом хоть как-то забыться. Поэтому никакие методы борьбы с пьянством не помогали – до тех пор, пока в конце столетия борьба рабочих за свои права не позволила хоть немного поднять уровень жизни. Тогда – начиная с 1880 годов – в Британии началось некоторое снижение потребления алкоголя.

Впрочем, долго оно продержаться не могло, поскольку несколько кризисов, включая сильнейший кризис конца 1920 годов, а так же пара Мировых войн, были не лучшим стимулом для перехода к трезвости. Кроме того, как уже не раз говорилось, процесс роста отчуждения труда, сопровождающийся ликвидацией мелкой буржуазии – причем, не только крестьян, но и ремесленников, торговцев, и т.п. – продолжался до середины ХХ века. Поэтому неудивительно, что массовая алкоголизация все время возрастала. Впрочем, даже случившийся в 1950 годах «перелом», связанный с начавшейся «советизацией» мира и снижением отчуждения переломить данную тенденцию не смог. Ну, а почему должно было быть по другому? В смысле: почему начавшийся в III тысячелетии до нашей эры процесс должен был завершиться мгновенно?

Поэтому социум совершенно закономерно не сразу отреагировал на происходящие изменения. Напротив, повышение социальной защищенности трудящихся, увеличение имеющегося у него свободного времени и здоровья привели на первых порах к дальнейшему росту пьянства. Собственно, именно поэтому где-то в конце 1970 годов вновь было «извлечено» и стало популярным старое представление о том, что повышение социальной защищенности людей ведет к падению нравственности. Иначе говоря, рабочий, получив «лишние деньги», будет, скорее всего, пропивать их. Данная идея стала одной из базовых для «неоправого корпуса представлений» (включающего в себя и неолиберальные, и неоконсервативные концепции), начавшего набирать популярность на рубеже 1970-1980 годов. (В связи с падением «советского давления».)

* * *

Однако как раз в указанный момент произошло ключевое событие в плане существования «алкогольной практики». В том смысле, что как раз на рубеже 1980 годов практически во всех развитых странах случилась т.н. «смена поколений» - в том смысле, что люди, сформировавшиеся в эпоху роста отчуждения (т.е., до ВМВ), начали «уходить». Правда, и «приходящие» (т.е., становившиеся наиболее массовыми представителями социума) вместо них «бебибумеры», имевшие в своем анамнезе «известные моменты» 1960-1970 годов (вроде «сексуальной революции» или «опытов с наркотиками» в культуре хиппи), вряд ли могли быть названы полными трезвенниками. Однако у них уже наблюдался значительный прогресс в указанном плане – в том смысле, что данное поколение выбирало скорее пиво и другие «легкие» напитки вместо «тяжелого» пьянства прошлого. По крайней мере, в абсолютных величинах потребления алкоголя тут началось однозначное снижение.

Кстати, забавно: можно сказать, что процесс «алкоголизации мира» начал «проматываться назад». В том смысле, что алкоголь снова обрел скорее «ритуальный», нежели «рекреационный» смысл: потребление его стало значить, скорее, стремление объединиться в «круг друзей», нежели упиться до полного забытья. Однако отсюда же следовало и то, что ничего не мешало данному процессу пойти дальше – вплоть до полного выключения потребления спиртных напитков из человеческой жизни. В том смысле, что указанное объединение людей в группы вполне возможно и без «распития». Алкоголю в данном случае остается место только в области гастрономии – в конце концов, питие вина или пива, помимо «основного эффекта», ведет еще и к наслаждению вкусом. (Вот водка в подобном плане обречена – поскольку она нужна исключительно для опьянения и не для чего больше. Да и другие крепкие напитки вне «контекста пьянства» требуются в ничтожных количествах.) Так что «торжество Бахуса» впервые в истории получило серьезный удар. («Удары» в результате различных «антиалкогольных кампаний» не считаются – они всегда были временными, и быстро сходили на нет.)

Правда, тут сразу стоит сказать, что указанный эффект был бы возможен только в случае продолжения существования «советизированного мира». Поскольку именно с ним – и только с ним – и связан переход от роста уровня алкоголизма к его снижению. (С учетом описанного выше «гистерезиса» в два условных поколения.) Поэтому сейчас, когда «источник советизации» уничтожен, а значит, уровень «советизации» резко упал (и продолжает падать), предсказывать дальнейшие изменения довольно сложно. И потому, что и в данном случае описанный «гистерезис» существует, поэтому даже при полном возвращении «дикого капитализма» потребление алкоголя будет падать некоторое время. (После чего возрастет – с максимумом лет через 30-40.) И потому, что полное уничтожение «советизации», судя по всему, невозможно – по причине невозможности существования «несоветизированного мира» на существующем уровне сложности. Поэтому есть огромная вероятность, что критические – для процесса «десоветизации» - события случатся до того момента, как этот процесс полностью уничтожит все завоевания Октября.

А значит – возврата к недавним временам не произойдет, и дальнейшее развитие человечества пойдет под знаком снижения важности этилового спирта в пищевом контексте. (А равно – и других наркотических веществ, которые надо рассматривать отдельно.) Но подобный момент требует уже особого, большого поста…

Tags: исторический оптимизм, история, классовое общество, образ жизни, общество, питание, социодинамика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 152 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →