anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Вопрос о демократии и ее сущности

Приведенная в прошлых постах (1, 2) особенность «элитариев», состоящая в том, что последние практически ничем не отличаются от обычных людей – а точнее, если и отличаются, то не в лучшую сторону – позволяет понять многие механизмы современного общества. Например, пресловутую представительскую демократию. Дело в том, что у многих сейчас существует совершенно неверное представление об основных принципах ее работы. В том смысле. что общепринятое мнение состоит в том, что на выборах должны избираться «наиболее достойные» представители общества, достойные вхождения во власть. Дескать, путем всенародного обсуждения и широкого рассмотрения предлагаемых кандидатами программ существует возможность рационального отбора самых лучших по своим качествам кандидатов.

Наверное, тут не надо говорить, что в данная схема весьма далека от реальности. Причем, не только в том смысле, что – в полной противоположности с указанной выше идеей – практически везде в результате выборов к власти приходят, мягко сказать, не самые компетентные, и уж конечно, не самые «морально привлекательные» личности. Но и в том, что реальное избрание последних вообще оказывается событием более, чем маловероятным даже в идеальном случае – поскольку посреди «предвыборной трескотни» обеспечить тщательную рациональную оценку не только «качества» кандидатов, но и их программ. (В результате чего, собственно, и наблюдается описанное выше явление.)

Все это неизбежно создает определенное отторжение демократических процедур, широко известное и сейчас, и в прошлом. И придает определенные аргументы даже таким, казалось бы, бессмысленным и дискредитировавшим себя идеям, как монархизм и аристократизм. Ну, в самом деле – восклицает монархист – разве можно отдавать государство в руки первому попавшемуся горлопану! Разве это лучше ситуации, в которой власть переходит к «специально обученному» и особо воспитанному наследнику престола? (О том, как реально обучаются «наследники», и действительно ли они обладают каким-то особым воспитанием, тут, разумеется, умалчивается.) Причем, на фоне существующей ситуации подобные вещи выглядят даже рационально – т.е., имеют ценность даже без привлечения невозможной сейчас «божественной сущности» королей.

* * *

Впрочем, понятно, что монархисты представляют собой достаточно небольшую долю «сомневающихся в демократии». Гораздо большее число людей, разумеется, к наследственной передачи власти относится со справедливым сомнением – в конце концов, тысячи лет господства последней оставили нам немало примеров реальной «эффективности» подобного механизма. Поэтому большинству гораздо ближе оказывается более «современная» модель, заключенная в концепции: «управлять должны профессионалы». Смысл ее, как можно догадаться, состоит в том, что пресловутые «кандидаты на власть» изначально избираться должны из определенного круга лиц, изначально наделенных определенной системой знаний и связанных через это с системой государственного управления. Иначе говоря, должен быть некий «политический класс» или слой, который, собственно, и может управлять страной.

Разумеется, кандидатов на данную категорию предостаточно. Скажем, для некоторых рациональным выглядит власть военных – в конце концов, представители данной профессии привыкли к управлению в достаточно широком смысле слова. (Отсюда проистекает идея «хунты», так популярная в Латинской Америке.) Есть определенные сторонники и у сотрудников спецслужб – хотя с последними и непонятно: чем же они, в действительности, управляют. Ну, а самая известная, давно уже вошедшая в мейнстрим, идея состоит в том, что во власти должны быть юристы и экономисты. Почему – понятно: с одной стороны, работники данных профессий достаточно массовые для того, чтобы не выглядеть экзотикой. (Вроде тех же «службистов».) А, во-вторых, юристы и экономисты действительно часто занимаются управленческой деятельностью. (Точнее сказать – ассоциируются с ней у большинства, но тут важна именно ассоциация.)

Кстати, забавно, но совершенно логично вытекающая из приведенной выше концепции идея «власти бизнесменов», обществом, в целом, отвергается. По той простой причине, что она, по существу, является наиболее легко дискредитируемой. В том смысле, что, попав «наверх», бизнесмен начинает бороться исключительно за блага для своего бизнеса – если кто застал пресловутую «семибанкирщину», то прекрасно понимает, о чем это. Однако по таинственным причинам на других «профессионалов» это не распространяется, хотя вполне очевидно, что никаких различий у них с бизнесменами нет. Например, любая военная диктатура характеризуется, прежде всего, улучшением положения представителей данной профессии. (На всех остальных, как правило, не хватает средств – поэтому их уровень жизни при «хунте» в большинстве случаев падает.) Что же касается пресловутых «юристов и экономистов», то они, будучи избранными в демократический орган власти, как правило, оказываются тем же самым, что и в «обычной жизни». А именно – выступают верными прислужниками хозяев производства…

* * *

Таким образом, иллюзия «эффективности профессионалов», состоящая в том, что «во власть должны входить специально подготовленные люди», практически всегда терпит крах. В том смысле, что такие «специально подготовленные люди», как правило, приводят общество в состояние, выгодное для… «специально подготовленных людей». И не для кого больше. И никакие механизмы ограничения помещать подобному состоянию не могут. По той простой причине, что основная суть демократии – имеется в виду, демократии представительской – состоит вовсе не в мифическом «избрании лучших» во власть. Поскольку последнее просто невозможно: в любой конкурентной борьбе – а демократические выборы есть конкурентная борьба в чистом виде – побеждают всегда те, кто «затачивает» все свои силы и действия на данную борьбу. (То есть – сторонники «коротких стратегий», любители всяческих манипуляций и пропагандисткой деятельности. В государственном же управлении, понятное дело, приоритеты имею полностью противоположные вещи.)

Однако в своей сущности подобный механизм на это, собственно, и не рассчитан. Поскольку смысл выборов и выборных должностей состоит в совершенно ином – в том, что они должны формировать государственные органы власти, представляющие все (значимые) слои населения. Иначе говоря, выборы – это (как подобное не прозвучит странно) не выбор лучших, а выбор «средних». Выбор наиболее «специфичных» представителей народных масс, дающих, по существу, «социологический срез» всего общества в миниатюре. Поэтому-то подобная демократия и именуется «представительской» - поскольку она эмулирует демократию прямую (коя и есть «власть народа» в чистом виде) через некоторых ее представителей.

Разумеется, понятно, что для буржуазного общества подобная система создает, прежде всего, «срез» буржуазных слоев – т.е., дает возможность мелкой и средней буржуазии хоть как-то воздействовать на ситуацию в государстве. И разумеется, работать данная система может только при условии, что совместное богатство этой самой мелкой и средней буржуазии хоть как-то сравнимо с богатством верхушки капиталистов. Т.е., эта «общебуржуазная власть» обеспечивается через возможность давления на настоящих «хозяев мира». К рабочему классу подобное, конечно же, тоже относится – в том смысле, что любые «представители в органах власти» имеют смысл только тогда, когда за ними находится хоть какая-то возможность угрозы всем остальным. (Пускай и «виртуальная», связанная с уже не раз помянутой «Советской тенью».) И только благодаря указанному давлению само понятие «демократическая власть» обретает реальный смысл.

* * *

Наверное, после сказанного выше тут не надо объяснять, почему исходя из вышесказанного пресловутая «власть профессионалов» - идея не просто не реализуемая, а откровенно вредная. В том смысле, что, попав во власть, профессионалы, разумеется, будут представлять исключительно самого себя. Ну да – юристы и экономисты действуют исключительно в интересах юристов и экономистов (а поскольку эти интересы состоят в служении крупному капиталу, то см. выше), военные, полицейские и «службисты» - в интересах военных, полицейских и «службистов», ну, а бизнесмены, сами понимаете, в интересах своего бизнеса. О разнообразных «активистах» тут и говорить нечего – в том смысле, что «активизм» не может существовать самостоятельно и всегда имеет «спонсора», который для данных личностей имеет ценность на порядок большую, нежели работодатель для обычного специалиста. (Поэтому не стоит удивляться, что «активисты», попав во власть, всегда действуют в «спонсорских интересах».) Все же остальные, понятное дело, остаются в подобном случае без представительства – с соответствующими результатами.

К чему это приводит, наверное, говорить нет смысла. Поэтому сразу можно перейти к тому, что, исходя из приведенного выше, «предельная» (идеальная) демократическая система должна включать в себя исключительно все слои населения. Не исключительно неких «особо одаренных личностей», неизвестно кого представляющих – а именно «полный срез всего народа». Примерно так работала, кстати, Советская власть – где пресловутые «депутаты» даже не уходили с производства. Разумеется, указанная система была еще крайне «сырой», слабо отлаженной – однако именно она являла собой дальнейшее развитие «классической» буржуазной демократии. (Которая, как уже говорилось, состоит в том, что разные слои буржуазии выдвигают своих представителей в избираемые органы власти.) И, по существу, именно поэтому Советская власть была на порядки более адекватной, нежели пресловутая «власть профессионалов», которая ее сменила. (Если кто помнит, то основные аргументы отказа от Советской системы состояли именно в том, что «управлять должны профи». Точнее сказать, не просто «профи», но «профи» максимально отчужденные от общества, некие небожители, защищенные депутатской неприкосновенностью от любых попыток «давления». Наверное, тут не надо говорить, в чего это вылилось в конечном итоге.)

Ну, и разумеется, вершиной указанной ошибки является идея избрания «национального лидера». То есть, некоего «самого-самого-самого лучшего человека» в стране, беспристрастного ультрапрофессионала, образ которого восходит, разумеется, к «тем самым» обласканным божествами царям и героям. Т.е., президента. Поскольку понятно, что никакого «реального представительства» он иметь не будет – т.е., связан окажется с крайне ограниченной социальной средой, собственно, и выдвинувшей его. С крупным капиталом – так как только он имеет ресурсы для пропаганды и агитации за «своего человека» на территории всей страны. А значит, президент всегда и везде будет выступать исключительно ставленником олигархии – со всеми вытекающими последствиями. Иногда, конечно, это может иметь даже прогрессивные черты – как, скажем, у того же Рузвельта, которого поставила олигархия, испуганная Великой Депрессией. Но, в основном, ситуация с президентами противоположна – достаточно вспомнить «эпоху Ельцина». (В которой данная личность нанесла России разрушения, сравнимые с самыми страшными войнами в истории.)

* * *

Впрочем, обсуждения концепцию «президента» и связанных с ней понятий (например, «национального лидера» и прочих мифов) надо в другом месте. Тут же, завершая вышесказанное, стоит еще раз отметить тот важный факт, что только понимая бессмысленность «отборных механизмов», в принципе неспособных обеспечить прохождение наверх «действительно достойных», можно хоть как-то создать модель «демократического общества». И попытаться оптимизировать подобную систему. Но об этом, понятное дело, надо говорить уже отдельно…

Tags: классовое общество, политика, прикладная мифология, теория, теория инферно
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 141 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →