anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Category:

Опоздавшие к лету 2

Есть известная история про начало Великой Депрессии в США. Состоящая в том, что то ли у Джона Рокфеллера, то ли еще у какого-то крупного банковского воротилы того времени уличный чистильщик обуви спросил про курс акций. После чего Рокфеллер (или еще кто) стремглав помчался в офис продавать все свои ценные бумаги. Так как понял, что в ситуации, когда даже чистильщики обуви интересуются акциями, обвал неизбежен. Разумеется, ручаться за то, что именно так и было, невозможно, но общая идея тут понятна: приход «массовых непрофессиональных инвесторов» на биржевой рынок всегда предшествует краху. Ибо возможно это только в период очевидной переоценки акций, сводящей на минимум очевидный риск. И одновременно – при наличии значительного числа «свободных денег», не востребованных реальной экономикой. (То есть – открывать «реальное дело», вроде автомастерской или магазина в 12 году было уже не выгодно.) Что, понятно, так же свидетельствует о глубоком кризисе экономики.

Однако можно сказать, что данная закономерность относится не только к поведению рынка ценных бумаг. Скорее наоборот – то, что творится на указанном рынке, является частным случаем проявления более глобальной особенности бытия. Состоящей в том, что «массовое принятие» того или иного явления, как правило, означает его завершение. Точнее сказать, тут следует вести речь не столько о принятии явления, как такового, сколько о популярности его «отражения», отображения в общественном сознании. Как, например, пресловутая «космическая фантастика», ставшая популярной в 1980 годах, означала скорее стагнацию космонавтики, нежели ее развитие. Или, тот же «киберпанк», достигший своей вершины в конце 1990-начале 2000 годов, по существу, завершил период активного развития т.н. «информационных технологий», происходивший в 1950-первой половине 1990 годов. (А по сути – и сам «технический период» человеческой истории.)

* * *

С пресловутой «глобализацией» случилось то же самое. В том смысле, что в начале данного процесса – в 1990 и даже 2000 годах – основная масса населения относилась к происходящему достаточно осторожно, оставаясь еще в рамках традиционных «национальных» парадигм. (Скажем, в плане ориентации на работу преимущественно в «родном» регионе – даже переезд в другой город выглядел необычным поступком.) Однако к концу указанного десятилетия данная убежденность сменилась другой – уверенностью в том, что смена страны проживания есть вещь чуть ли не обязательная для успеха. И, кстати, относится это не только к нашей стране – рост эмиграции в 2000-2010 годах наблюдался и из таких развитых государств, как Германия или Великобритания. (Другое дело, что количество выезжающей молодежи для них сильно компенсировалось количеством въезжающей из менее богатых мест – но сути это не меняет.)

Впрочем, одной только легкостью переезда за границу данные изменения не ограничились. «Эпидемия экстерриториальности» охватила практически все – скажем, за указанные десятилетия количество фирм, зарегистрированных в т.н. «оффшорах» выросло на несколько порядков! Причем, опять-таки, это относится не только к «убогой Рашке» - вывод капитала наблюдался практически у всех «развитых государств» во главе с Соединенными Штатами. Не менее актуальным оказался и пресловутый аутсорсинг, сиречь, покупка трудовой деятельности за границей. (Разумеется, и не заграницей тоже – но в данном случае нас интересует именно «внешние потоки».) В результате чего, скажем, в плане разработки того же программного обеспечения давно уже стало непонятным, где, собственно, «готовится» тот или иной продукт, поскольку любая мало-мальски сложная работа оказывается разбросанной по всему земному шару. (Хотя, конечно, «индийские программисты» остаются до сих пор вне конкуренции из за своей дешевизны и многочисленности.)

Иначе говоря, «глобалистическое представление мира» стало господствующим – по крайней мере, среди молодежи и, что еще важнее, среди людей с «доходами выше среднего». (Это не только пресловутые олигархи и чиновники, но и представители высокооплачиваемых профессий – включая разнообразных «экспертов», «аналитиков» и «мыслителей».) Однако, парадоксальным образом, именно тогда, когда принятие «глобализации» охватило широкие слои населения, началось очевидное сворачивание ее реальных механизмов. Первые «звоночки» данного процесса прозвучали еще в начале 2010 – когда в 2011 году США заставили ряд швейцарских банков передать им сведения о своих клиентах. Разумеется, тогда это выглядело только некоторым отклонением от «магистрального курса» на свободу перемещения капиталов, да и исхождение указанного акта от «Империи добра» лежало, в общем-то, в рамках «глобалистического мейнстрима». (Для которого Штаты являлись «главным гарантом свободы».) Однако наиболее дальновидные личности уже тогда что-то поняли – по крайней мере, именно с этого времени стали появляться статьи о грядущей «деоффшоризации» экономики.

* * *

На самом деле, кстати, подобный процесс выглядел достаточно логичным – поскольку, как уже говорилось, вывод капиталов в «темные гавани» к этому времени стал серьезной проблемой не только для «варварской России», но и для самых развитых стран. (Включая Штаты.) Поэтому вряд ли стоит удивляться тому, что все последующее десятилетие прошло под знаком постепенного размывания понятия «оффшоров» - многочисленные сливы информации (кто-то действительно думает, что это – случайный процесс?), периодические действия той же Великобритании (которая, удивительным образом, выступает реальным владельцем множества «оффшорных территорий) по ужесточению правил размещения капиталов и т.д. – нарастают с каждым годом. Более того, внезапно выяснилось, что «людей с деньгами» непонятного происхождения никто, в общем-то, не ждет. В том смысле, что еще вчера многие страны с радостью готовы были принять и латиноамериканского наркоторговца, и российского казнокрада и какого-нибудь беглого диктатора – теперь же это стало крайне затруднительным.

И вот уже Абрамовичу – лицу, владеющему 11 млрд. $ - отказывают во въезде в Лондон! (Как какому-нибудь убогому бомжу!) Впрочем, удивляться подобному было бы странным – как уже говорилось, рынки, являющиеся главной ценностью при капитализме, оказались сильно ограниченными. А значит, новый приток капиталов стал из блага злом – в том смысле, что он начал означать неминуемый рост конкуренции с капиталами «местными», тесно связанными с имеющейся государственной системой. Поэтому не удивительно, что с того момента, как надвинувшийся кризис ясно показал, что дальнейшее «высасывание» технологического задела 1950-1970 годов невозможно (т.е., с 2008 года), свободному перемещению капиталов начали выстраиваться очевидные заслоны.

Более того, с указанного (2008) года главным механизмом получения средств стало государство – и в виде пресловутого «дешевого кредита» (обеспечиваемого низкой учетной ставкой), и в виде прямого субсидирования, и, наконец, в виде налоговых и таможенных преференций. На этом фоне «чужаки» оказались просто не нужны – даже если вести речь о высокопрофессиональных специалистах. (А зачем они, если основные прибыли получаются путем присасывания к бюджету?) В результате привлекательность – реальная привлекательность – эмиграции/иммиграции резко снизилась. В том смысле, что если лет двадцать или даже десять назад переехав из России в Европу можно было серьезно повысить свой уровень жизни, то теперь этого нет. (Разумеется, некоторое улучшение будет – но компенсировать отсутствие комфортной среды оно уже не сможет.) Правда, в связи с тем, что, как было сказано выше, психологическое принятие «высокой мобильности» достигло сейчас наивысшего показателя, то эмиграция все равно происходит, но совершенно очевидно, что это – ненадолго.

* * *

Таким образом, неожиданно выясняется, что мир не такой уж и «гостеприимный», как это казалось еще в 2000 годах. В том смысле, что пресловутое «открытие границ» совершенно не решает имеющиеся проблемы. Ну да – туристом стало ездить проще. Однако для того, чтобы быть туристом, надо вначале заработать деньги, что с учетом кризиса становится все сложнее. Именно поэтому в современном мире наблюдается массовое разорение туристических агентств – поскольку все меньшее количество людей готово тратить средства на их услуги. (Да, обычно данный процесс объясняют через рост самостоятельного бронирования билетов и отелей – но данный факт как раз говорит о падении доходов. Поскольку люди предпочитают тратить свое личное время вместо того, чтобы использовать «профессионалов».) А ведь пока еще наблюдается указанная выше «инерция предыдущей волны», когда «отдых за границей» выглядит «элитным времяпровождением». Что же говорить о том, что будет после ее окончанием? (Когда подавляющая часть людей поймет, что Париж – это не «сердце Европы», а обычный мегаполис со всеми его проблемами, а Гоа – это штат в Индии, со всеми индийскими «прелестями», вроде полной антисанитарии за пределами закрытых пляжей.)

В общем, пресловутое «открытие границ», еще вчера выглядевшее несбыточной мечтой (Ну да: разве мы, читая учебники истории или географии, могли представить, что сами можем побывать е Египте или, скажем, Испании? Или даже переехать на место жительства в Швецию или Таиланд?), в реальности становится все менее ценным. А ведь это только начало кризиса, которые еще не вошел в полную силу. И поэтому по мере дальнейшего его развития стоит ожидать только дальнейшего ухудшения ситуации – и в плане ограничения передвижения капиталов. (В том, что «деоффшоризация» продолжится, нет никаких сомнений.) И в плане ограничения передвижения труда. Например с 2021 года ЕС значительно сокращает дотации Польши и Прибалтики. А значит, сельское хозяйство данных стран ожидает затяжной кризис, который, в свою очередь, сильно сократит потребность в «заемном труде» из той же Украины.

А ведь это – лишь маленький, точнее сказать, вообще ничтожный, эпизод в эпической картине новой регионализации мира. Происходящей из нарастающего разделения никогда не существовавшего «американского наследства». (Вот почему в этом процессе чуть ли не первую скрипку играют сами США, которые хотят получить пускай «кусок мира», но в свое «настоящее» владение.) В результате которого та самая «свобода перемещения» - и капиталов, и людей, и, даже «государств» (т.е., возможность вхождения в те или иные «союзнические отношения» с сильными мира сего) – оказывается все менее актуальной. Причем, исключительно по «экономическим причинам», мало связанным с конкретными волевыми действиями отдельных людей, зато сильно – с фундаментальными законами бытия. И поэтому остановить данный процесс не представляется возможным.

* * *

А значит – очень скоро понятие «эмиграции» будет означать то же, что оно означало практически всю человеческую историю – а именно, вынужденное бегство от совсем уж страшных вещей в чуть менее страшную жизнь слабо включенного в социум человека. (Как это было до Второй Мировой войны.) А идея «сколотить капитал тут и свалить с ним в Лондон» окажется столь же легко реализуемой, как и перелет на Марс. Но понятно, что о данном мире говорить надо уже отдельно. Тут же, завершая вышесказанное, можно только в очередной раз повторить: никакого «единого человечества» при условии сохранении конкуренции нет и быть не может. Поэтому все, что говориться в подобном ключе – по умолчанию ошибочная информация.

Tags: геополитическое, исторический оптимизм, классовое общество, смена эпох, футурология, экономика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 73 comments