anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Консерватизм, женщины и «традиционная семья»

Встретил в ленте интересный материал , посвященный вопросу «поддержки семьи». Интересный он, прежде всего тем, что выступает прекрасной иллюстрацией тех мифов, что существуют в современном обществе по отношению к данной теме. (По крайней мере, у тех людей, которые относят себя к «консервативному лагерю», и одновременно – к позднесоветскому-первому постсоветскому поколению. Впрочем, эти категории, как правило, совпадают.) Например, в том смысле, что тут приводится отсылка к популярной идее конца 1980 годов о том, что женщина не должна работать, а должна заниматься семьей. Как пишет сам автор: «поставить задачу, чтобы нормально работающий отец имел возможность содержать семью с двумя-тремя детьми и неработающей женой». 

На  самом деле это довольно популярная идея – причем, популярность эта пришла к ней еще в позднесоветское время. Да, именно тогда, когда – помимо «либеральной концепции» с ее торжеством «красивой жизни» в виде «тачек-выпивки-доступных женщин» – возникла еще и мода на все «констервативное», «доброе старое». Кое – так же, как и «либеральное» - противопоставлялось, разумеется, «убогому совку». (Забавно, конечно – автор приведенного поста, в общем-то, настроен просоветски. Однако «поколенческая принадлежность» дает о себе знать.) Именно тогда и появился указанный выше «идеа», представляющий собой многодетную семью, проживающую в своем доме, и имеющую «неработающую маму». Причем, что интересно, данный «идеал», опять-таки, одновременно отсылал и к «России, которую мы потеряли», и к… «благословенному Западу».

То есть, пасторальный образ в виде многочисленных детишек, кучкующихся возле красивой женщины в длинном платье, готовящей вкусный обед любимому мужу, выступал. прежде всего, в качестве противовеса «убогому совку». (С его «тесными квартирами» и работающими женщинами, которые потом еще должны «выстаивать в очередях».) То есть, тогда казалось не важным: каким путем это будет достигнуто – через возврат дворянства и купечества (и сусального крестьянства из детских книжек), или через создание «цивилизованного бизнеса» в совокупности с потребительским кредитом. (Под которым, очевидно, имели в виду советскую «рассрочку» с нулевыми процентами – поскольку никакого другого «кредита» позднесоветский человек не знал.) В общем, что «консерваторы», что «либералы», в общем-то, создавали свои мифологические системы на основании одного источника – отрицания СССР. Мечтая лишь о том, чтобы вырваться из проклятой «серпасто-молоткастой реальности», лишь «вдохнуть воздух свободы»…

* * *

Разумеется, вскоре эта мечта сбылась в полном объеме. В смысле «вдыхания свободы», конечно. С соответствующим результатом. Состоящем в том, что  вместо тех же  многодетных семей, весело проводящих время в своих «родовых поместий», постсоветский человек получил падение рождаемости практически до 1,1 ребенка на женщину в 1999 году. (Напомню, что сейчас уровень ниже 1,2 считается катастрофическим.) Ну, и с ростом смертности почти в два раза. И только массовый исход русскоязычного населения из бывших «союзных республик» (а теперь «независимых государств») не позволил России скатиться в очевидную депопуляцию. («Потерянные» 4 миллиона человек – это, если честно, мелочи на фоне той демографической катастрофы, что пережила страна в 1990 годы.)

Впрочем, разбор результатов «демократических и рыночных реформ» будет уже значительным отклонением от поставленной темы. Поэтому вернемся к тому, с чего начали – и отметим еще раз, что указанное представление о том, что неработающая женщина является наиболее оптимальным вариантом для «семейной жизни» (и что именно в подобных условиях человек проживал большую часть своего времени), было создано именно в позднем Советском Союзе. Разумеется, подобные концепты создавались не только там и не только тогда, но именно та «модель», которая популярна сейчас, ведет свою родословную из 1980 годов.

К реальному же традиционному обществу она – как уже не раз говорилось – не имеет ни малейшего отношения. Поскольку как раз в «мире Традиции» никакого «культа семьи» - тем более, семьи многодетной – не существовало. Точнее сказать, не существовало там и семьи в привычном понимании – т.е.,  некой формы совместного проживания мужчины и женщины с целью рождения и воспитания детей. (Не говоря уж о более «возвышенных» целях.) Поскольку главным – если не сказать, единственным – смыслом создания «брачных союзов» чуть ли не до самой середины XX столетия (для большинства населения) было то, что сейчас принято именовать «хозяйственной деятельностью». Иначе говоря – участие в системе общественного производства.

* * *

Разумеется, я об этом писал уже неоднократно, поэтому останавливаться подробно тут не буду. Отмечу тут  только то, что касалось это не одних крестьян, но и дворян (землевладельцев), ремесленников или купцов – вплоть до королей. Поскольку для всех их брак означал, прежде всего, заключение некоего «трудового контракта» - безо всякой отсылке к пресловутой «любви» и прочим тонким материям. Поэтому супругу (супруга) оценивали, прежде всего, по «экономическим качествам» - и в плане наличия пресловутого приданного, и в плане работоспособности (для крестьян это было более важно: приданное тут, как правило, было невелико), и в плане установления нужных связей (это для аристократов «высокого ранга» и королей). Впрочем, дети в данной системе имели определенный «вес» - как будущие работники (для нижних классов) или будущий «ресурс» для установления отношений (для аристократии).Однако, как можно догадаться, это значение было вторичным и появлялось именно в связи с экономическим характером семьи.

И разумеется, ни о каком «детоцентризме» речи идти просто не могло – даже если брать богатые и знатные семьи. Поэтому отдавать дочь, скажем, за старого и грубого мужа при условии, что но богат и знатен, тогда было нормой – т.е., чувства ребенка не значили для родителей ничего. Более того, во время феодальных войн нормой было отдавать детей в заложники – и ничего, не плакали. Это ведь не родовые владения утратить! Что же касается крестьян, то для них дети вообще находились где-то внизу пирамиды ценностей, и их смерть – частая по очевидным причинам – не вызывала практически никаких эмоций. (Кстати, дети и рабы или холопы до достаточно позднего времени включались практически в одну и ту же категорию по отношению к «pater phamilias».)

Понятно, что в указанной ситуации «неработающая жена» - это нонсенс. Поэтому крестьянские женщины работали практически до самых родов – а так же почти сразу после них. Причем, речь идет даже не о пресловутом «домоводстве» - которое, кстати, до недавнего времени само по себе представляло собой крайне тяжелый труд. (Ну да: печку натопить, воды натаскать, белье постирать в ледяной проруби – это очень далеко от жизни в современной благоустроенной квартире.) А именно о хозяйственной, экономической деятельности, связанной с «семейным наделом». Кстати, печку топили и воду таскали не столько для себя, сколько для скотины – которую надо было кормить-поить-доить с завидной регулярностью. А ведь были еще «прямые» полевые работы, в которых женщины участвовали в качестве полноценной рабочей силы: скажем, та же жатва или ворошение сена было целиком на них. Считать подобное состояние «освобожденным от труда» мог только позднесоветский интеллигент, бывший горожанином не менее, чем в третьем поколении. (Ну, или иной представитель «потомственного интеллектуального рода».)

Разумеется, для представительниц высших сословий жизнь была гораздо легче – так же, как и для представителей. Однако и они занимались, в основном, хозяйством – как писал классик: «…она езжала по работам, Солила на зиму грибы, Вела расходы, брила лбы…». Да, и пресловутые балы и приемы, если честно, так же можно отнести к «экономической деятельности» - в том плане, что они способствовали уже указанному заведению связей. (Разумеется, в период «упадка» количество «экономических действий» падало – а количество чистых развлечений росло, но это так же было справедливым для обоих полов.) И да – пресловутое рождение и воспитание детей даже в этом случае оказывалось вторичным: аристократки предпочитали отдавать последних кормилицам и нянькам. Т.е., в большей части человеческой истории именно «общественное воспитание» - т.е., воспитание кем угодно, но не биологическими родителями, было нормой. (Для крестьян роль нянек играли старшие родственники – бабушки, а чаще всего более старшие дети в семье.)

* * *

Поэтому тот «светлый образ матери» - на который так любят ссылаться наши консерваторы – имеет к реальности не большее отношение, нежели тот самый «светлый образ супружеской любви», который они так же любят продвигать. В том смысле, что и крестьянки –для которых забота о новорожденном теленке была важнее, нежели забота о собственном дитя, и аристократки, «спихивающие» своих отпрысков на руки кормилиц сразу же после рождения, вряд ли могли претендовать на данное звание. Поэтому в реальности искать причину его появления надо отнюдь не в реальной жизни. А в той сфере «осмысления бытия», которую принято именовать «религией».

Впрочем, разумеется, это никакой не секрет. Равно, как не секрет то, откуда был взят указанный образ, и какую историческую трансформацию он претерпел прежде, чем стал соотноситься с деятельностью обычного человека. Более того, в действительности значительная часть кажущихся обыденными нам понятий прошли тот же самый путь – в смысле, зародились, как часть некоей «высокой», «божественной» мифологии, и только потом перешли в разновидность «обычных вещей». (Разумеется, это не значит, что в «божественном» виде они возникли из ничего – нет, они стали результатом «обработки» текущей реальности человеческим общественным сознанием. Но одновременно с этим они не могут рассматриваться полным аналогом этой самой реальности. Что ни поделаешь – диалектика.)

Однако учет этой особенности показывает, что «просто так» взять – и перейти к желаемому «консервативному раю» с многодетными семьями, кучкующимися вокруг пресловутого «домашнего очага» - вряд ли получится. И «не просто так» - тоже. Поскольку создание подобного общества оказывается вовсе не «возвращением к истокам», к само собой разумеющемуся состоянию, а сложной социоинженерной задачей. И еще неизвестно, имеющей ли решение. По крайней мере, судьба тех самых «немецких социал-демократов» - о которых в приведенном посте говориться то, что «…немецкие товарищи боролись за то, чтобы фабричных работниц вообще не было, а мужчина-рабочий имел возможность зарабатывать достаточно, чтобы содержать жену и детей…»  - показывает совершенно обратное. Ну да: ориентация на правые, «консервативные» концепции дала соцдемам определенную популярность в буржуазных кругах. (Но какие же это тогда социалисты, если для них важнее всего является популярность к буржуазии?) Однако она же привела данную политическую силу к той катастрофе, которая свершилась 30 января 1933 года. Когда некий австрийский художник – и, по совместительству, руководитель НСДАП – был назначен рейхсканцлером Немецкой Республики. Наверное, не надо говорить о том, что было после. (В том числе, и с социал-деморатами.) Таков был результат заигрывания с «консерватизмом» и убежденности в том, что «надо вернуться к естественному состоянию». (Напомню, что именно «возврат к природе» был одним из лейтмотивов нацистской идеи.)

* * *

То есть – на текущий момент можно сказать, что «задача построения консервативной семьи» так и не была решена. Кстати, «американский вариант» ее образца 1950 года так же вряд ли может считаться удовлетворительным – в том смысле, что он просуществовал не дольше, нежели идеал нацистко-фашистский. И рухнув уже в начале 1960 годов –когда началось движение хиппи и т.д. Сюда можно прибавить еще множество «неотрадиционалистких экспериментов» - вплоть до «анастасийцев» с их родовыми поместьями. (Которые все заканчивались провалом.) Поэтому данную концепцию если и можно рассматривать, то только как очень условную модель. То есть – как некое предположение, которое, может быть, способно работать. А может быть – и нет. (Причем, как уже было сказано – для последнего оснований гораздо больше.)

И, если честно, единственное преимущество, которое эта модель имеет перед всеми остальными – так это то, что  для обыденного мышления она и выглядит крайне привлекательно. Ну, в самом деле, женщине приятно думать о том, что она «ничего не будет делать». Ну, а мужчине – то, что его будет встречать дома угодливая жена, полностью зависящая от него. (Поэтому, например, приведенная статья была широко перепечатана самыми различными ресурсами – несмотря на очевидный «фейл» с немецкими социал-демократами.) Впрочем, как уже не раз говорилось, именно «обыденно понятные» концепции практически всегда оказываются ошибочными. Так что, ИМХО, указанная составляющая «консервативного мифа» вряд ли может считаться сколь либо рациональной. (Несмотря на кажущуюся самоочевидность.)

Впрочем, как и все остальные составляющие данного миропредставления. Но об этом надо говорить уже отдельно.

Tags: блогосфера, мужчина и женщина, общество, постсоветизм, прикладная мифология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 253 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →