anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Category:

Хроники конца прекрасной эпохи 2

Прошлый пост я закончил фразой о том, что «ключом» к пониманию особенностей нашего положения выступает словосочетание «прекрасная эпоха». Которой можно назвать период 1990-2010 годов, и которое прямо отсылает к ситуации начала ХХ века. Коя, собственно, и получила исторически подобное название (belle epoque). И – что самое главное – позволяет примерно понять, что же происходило в недавнем прошлом и происходит сейчас. Однако для того, чтобы сделать это, следует ввести некоторое отступление и рассмотреть «ту самую» прекрасную эпоху. Что и будет сделано в данном посте.

* * *

Когда я писал пост, посвященный «Гостье из будущего», и еще раз перечитывал известный текст о «постъядерном мире Алисы Селезневой», то обратил внимание на следующей абзац:

Представьте себя в 1912-ом. Спокойный, комфортабельный мир... Смогли бы вы сообщить этим людям что близжайшие полвека их не ждет НИЧЕГО хорошего - лишь войны, кровь и смерть?»«

В свое время – когда указанный текст только появился в блогосфере – этот момент, если честно, не привлекал внимание. Ну, в самом деле, что тут может быть странного по сравнению с описываемым «переворотом вселенной Можейко»? Возможно, только отсылка к можейковской же: «с тобой (Алисой) было бы много хлопот даже в тихом двадцатом веке». С очевидным смыслом, состоящим в том, что, дескать, каждому поколению его время кажется слишком бурным по сравнению с «тихим прошлым». Кстати, и XIX столетие его обитатели называли «железным», противопоставляя его «романтическому» XVIII веку.

Однако при внимательном – т.е., современном – прочтении оказывается, что данная фраза совсем не так проста. И что в ней скрываются смыслы, ИМХО, превосходящие всю сюрреалистичность идеи «девочки из постъядерного мира». Я имею в виду представление о 1912 годе, как о периоде, «тихом комфортабельном» по сравнению с тем, что случится в последующие полвека. (Кстати, для лучшего понимания, стоит помнить «полвека от 1912» – это будет до 1962 года, а не до 1945 года.) В том смысле, что тут явно выражена мысль о том, что жизнь в «дореволюционный период» была много лучше, нежели в «послереволюционный». Но так ли это на самом деле? То есть – действительно ли родившиеся в каком-нибудь 1850 году «получили счастливый билет» по сравнению с теми, кому «не повезло» проживать во время бурных событий 1914-1962 года?

Нет, конечно, понятно, что наступившая Первая Мировая война – это далеко не курорт. И что перерывшие Европу окопы, «Верденская мясорубка», отравляющие газы и т.п. «прелести военного бытия» вряд ли могут быть названы чем-то особо приятным. Равно – как не может быть названа приятным и Вторая Мировая война вместе со всеми ее особенностями, начиная с создания Лагерей Смерти и заканчивая ядерной бомбардировкой Хиросимы и Нагасаки. Все это, конечно понятно. Однако означает ли это то, что до Первой Мировой войны в мире был абсолютный мир? Разумеется, нет – войны были и в 19, и в 18, и в 17 веке. Правда понятно, что уровень уничтожения людей на них был ниже, нежели в 1914-1918 и 1939-1945 годах в связи с неразвитостью технических средства. (Хотя в той же Тридцатилетней войне умудрились «выкосить» треть Германии. Тогдашними средствами.) Однако общее соотношение потерь к числу мобилизованных в ту же «Наполеонику» было выше, нежели, например, в Первую Мировую.

Очевидно, связано это было с тем, что в войнах прошлого – до 20 века – столетий уровень медицины и гигиены находился где-то около нуля. Что приводило к огромным санитарным потерями – в том смысле, что умереть от дизентерии было более вероятно, нежели от пули. (Скажем, в Крымскую войну в России из 143 тысяч погибших было убито всего 25 тысяч, от ран умерло 16 тысяч, а остальные стали жертвами болезней!) То есть – отсутствие гигиены, в общем-то, оказывалось много более разрушительным, нежели сами средства «человекоуничтожения».

* * *

Однако еще более важно тут другое. То, что страдания и смерть от войны – не единственные в своем роде, поскольку в жизни человека существуют и другие источники зла. Например, те же болезни поражают не только солдат – солдаты лишь находятся в группе риска из-за высокой скученности и мобильности. Однако в подобную ситуацию – т.е., проживание в условиях высокой мобильности и скученности – часто попадают и «гражданские». Причем – если мы возьмем пресловутый «спокойный и комфортабельный» мир образца 1912 года – то неожиданно обнаружим, что как раз в подобном плане там было очень и очень нехорошо. В том смысле, что значительное количество людей вынуждено было проживать в условиях высокой стесненности и перенаселенности, а так же – в условиях необходимости постоянно перемещаться по стране и миру. (Из-за необходимости постоянного поиска работы.)

Дело в том, что в данное прекрасное время – которое, напомню, так и именовалось: «прекрасная эпоха» – положение большей части человечества было далеко не прекрасным. В том смысле, что эта самая большая часть – рабочие, крестьяне (фермеры) – даже в самых развитых странах проживала в ужасающих условиях. Скажем, у Джека Лондона есть роман «Железная пята», где в первой части говориться именно положении современных ему (роман 1908 года) рабочих. Достаточно познавательное чтение для тех, кто думает, что в США начала ХХ века люди «катались, как сыр в масле». Впрочем, их положение было действительно получше, нежели положение их «коллег» в той же Российской Империи. Просто потому, что американские рабочие – равно, как, например, рабочие английские – имели «крепкие» профессиональные союзы, готовые на жесткие действия для вырывания малейших крох у хозяев предприятий. (Если кто не помнит, то праздник «1 Мая» был установлен именно в качестве солидарности с рабочими Чикаго, погибшими в результате столкновения с полицией во время демонстрации в 1886 году – что прекрасно показывает «тип взаимоотношения» трудящихся и власти.)

То есть – для рабочего того времени существовала простая дилемма: или будь готов идти на полицейские дубинки, а порой – и пули во время рабочей борьбы. Или – влачи нищенское существование, кое было характерно для «неопрофсоюзненных» трудящихся (скажем, сезонных работников) даже в самых богатых станах. На этом фоне та же повсеместная (не зависящая от границ государств) пораженность представителей многих профессий туберкулезом удивлять не может. Ну да: ткачи, красильщики, чесальщики и т.п. рабочие редко доживали до 45-50 лет из-за «чахотки» - вероятность заразиться которой тут составляла 99%. То же самое можно сказать про многие случаи отравления на производстве, и прочие условия труда, близкие к адским. Про производственные травмы и говорить нечего. А все потому, что в то время жить без работы означало умереть с голоду, что создавало огромную «резервную армию труда», готовую безропотно перемещаться по всему Земному шару ради того, чтобы получить хоть какую-то возможность выжить.

Это же приводило к тому, что производствах – в том числе, и вредных – массово работали не только мужчины, но и женщины, и дети. Да, именно так: вопреки слезливым возмущениям консерваторов о том, что «большевики оторвали женщин от семьи», в реальном 1912 году женский (и детский) труд был нормой. Другое дело, что в том же сельском хозяйстве, где господствовала крестьянская (фермерская) модель, такой труд «маскировался» под «семейную помощь». Но он был именно трудом в политэкономическом понимании, т.е., действиями, направленными на то, чтобы не умереть с голоду. И да: если брать жизнь пресловутых мелких «производителей» - крестьян, фермеров (арендаторов), разнообразных ремесленников (число которых в начале ХХ века было еще велико, особенно в неразвитых странах) – то можно увидеть, что она часто была еще более тяжелой, нежели жизнь промышленных рабочих. (Хотя, казалось бы, куда хуже?) Просто потому, что для данной категории граждан спасительных профсоюзов и иных форм «рабочего движения» просто не существовало.

А ведь речь тут пока идет об обитателях развитых (и относительно развитых, вроде Российской Империи) стран. Т.е., государств свободных. Но были в то время еще и государства, находящиеся в колониальной зависимости. В них положение большинства могло оказаться еще более ужасным, нежели в «метрополиях» Как, например, в том же Бельгийском Конго, где подданные «доброго бельгийского короля Леопольда» творили такое, что никакому Гитлеру не могло прийти в голову. В том смысле, что страна была буквально обращена в один огромный Лагерь Смерти, наподобие Бухенвальда. Где миллионы конголезцев за жалкие крохи еды вынуждены были тяжело вкалывать на каучуковых плантациях, причем, за малейшие проступки их ждало жестокое наказание. (Скажем, отрубание рук.) В результате только по официальным данным за 20 лет «бельгийского владычества» население страны сократилось на 10 миллионов человек. (Если честно, то после этого то, что ждало Бельгию в Первую Мировую войну, воспринимается даже не как карма, а как легкое наказание.)

И примерно то же самое творилось по всему будущему «Третьему миру» - где сотни миллионов «туземцев» вынуждены были терпеть самые жестокие издевательства и от колонизаторов, и, главное – от «собственных» хозяев, желающих выслужиться перед «белым господином». (Как, например, в Индии, где именно просвещенные и получившие образование в Англии индусы оказывались самыми жестокими палачами собственного народа.) Впрочем, порой и «белых господ» не нужно было, как в том же Тибете, где «просветленные» ламы так же пытались «косплеить» еще не созданный фашизм. В том смысле, что не только драли три шкуры с подчиненных им крестьян, но и с легкостью рубили руки-ноги «провинившимся» - совсем, как «люди Леопольда 2» в Конго. (После этого страстная любовь немецкого Аненербе к «тибетской культуре», если честно, удивлять перестает – как говориться, рыбак рыбака…)

* * *

То есть, в действительности пресловутый 1912 год являлся временем страданий и смертей для огромного числа людей. На этом фоне даже ужасы будущих Мировых войн несколько блекнут. Впрочем, разумеется, были и те, кого подобные вещи не затрагивали – это т.н. «представители образованных сословий». Т.е., люди, которым судьба – по праву рождения или по счастливой случайности –предоставила возможность войти в состав где-то 5% «счастливчиков», могущих выполнять интеллектуальную работу, и получать за нее много больше, нежели работники «физического труда». Вот для подобных граждан жизнь в 1912 действительно была «тихой и комфортабельной». (Ну, с некоторыми «недостатками» - вроде опасности заразиться туберкулезом от проходящих бродяг, или умереть от дизентерии из-за плохого водоснабжения.) Вот для этой категории наступившая после 1914 года – а точнее, после 1917 – эпоха действительно стала временем крушения их «маленького счастья». Поскольку весь последующий век – вплоть до нашего времени – представитель данной категории действительно не жил так сыто и благоустроено, как в прошлом.

А поскольку именно эти люди имели – по понятным обстоятельствам – возможность оставлять «письменные свидетельства», то именно они и создали пресловутый «облик ХХ века». Который, как нетрудно догадаться, оказался очень далеким от идеала. Ну да, достаточно представить, как могла жить какие-нибудь Ахматова с Пастернаком до 1917 года – и как жила после него – для того, чтобы понять: почему же послереволюционное время стало в нашем общественном сознании «временем страданий». И, кстати, понять, откуда же взялось пресловутые «50 лет» в приведенной выше фразе, которая является квинтэссенцией мыслей «восьмидесятников» на подобную тему. На самом деле, все очень просто: именно в 1960 годы, наконец-то, сложился «новый образованный слой», который смог создать «образ мира», сравнимый с тем, что создавали «прежние образованные». Т.е., до того данная возможность была исключительно в руках «сброшенного с Олимпа» «прежнего образованного класса» -кКоторый, разумеется, не питал к новому порядку никаких симпатий. (Тогда, когда подавляющая часть человечества с 1912 по 1962 год в действительности значительно улучшила свое положение – даже несмотря на две страшные войны.)

В общем – если внимательно присмотреться – то пресловутая «belle epoque» оказывается совсем не «belle». А совсем даже наоборот. И вот тут-то мы и подходим к самому интересному – в том смысле, что к самому важному в плане понимания современности. Но об этом, понятное дело, сказано будет уже в следующем посте.

Tags: история, классовая борьба, постсоветизм, правое мышление. классовое общество, прикладная мифология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 101 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →