anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Классовое общество и индустриализм

В прошлом посте была рассмотрена одна из интереснейших особенностей классового общества, состоящая в т.н. «виртуализации жизни» правящих классов. Т.е., в стремлении последнего к перенесению всей деятельности из сферы реального производства – которая, собственно, и создает возможность существования человека – в сферу иерархической борьбы. Которая, как уже говорилось, с течением времени начинает «вытягивать» все больше средств из реального мира – до тех пор, пока последний не лишается самой возможности к существованию.

Наверное, не надо говорить, что подобное прекрасно подходит как к описанию современного состояния – когда сложные биржевые спекуляции и таинственные «инвестиционные проекты» пожирают фантастические средства, а «обычное» производство давно уже находится в глубокой стагнации. (И это еще при учете того, что среди этого самого «обычного производства» присутствует огромная доля производства «статусных предметов» - вроде пресловутого «айфона» - кои так же могут рассматриваться, как «полувиртуальные.) Так и к «классическим» классовым обществам прошлого, причем – еще докапиталистического типа. В том смысле, что и там через определенное время устанавливается состояние, при коем правящая верхушка «окукливается» в своем узком «виртуальном» мирке. Где с удовольствием проводит время в непрерывных интригах и «соревнованиях» по демонстрации статуса, полностью «забивая» на реальную экономику.

То есть, при определенной точке зрения можно сказать, что между римским патрицием «периода упадка», французским аристократом XVIII века и современным «успешным стартапером» нет особой разницы. В том смысле, что официально эти субъекты считаются выполняющими важную общественную функцию – как минимум, управление социумом. Но реально ее не выполняют, предпочитая все свои силы и средства (щедро получаемые с общества) тратить на «виртуальную» борьбу друг с другом. (Не важно – выступает ли она в виде придворных интриг или сложных биржевых спекуляций.)

* * *

Тем не менее, одно серьезное различие в положении «прошлых» и современных «виртуальщиков» - сиречь, "элитариев" - все же есть. В том смысле, что – как так же говорилось в прошлом посте – общества прошлого, доведенные собственной элитой до «цугундера» - т.е., до развала всех общественных функций вследствие поглощения их «виртуалом» - все же оказывались убитыми не полностью. Поскольку базисная их часть – то самое традиционное крестьянское хозяйство – в какой-то мере сохраняется и в подобном состоянии. Ну да – постоянное увеличение податей/оброков на поддержание все разрастающейся «надстройки» может вести к разорению крестьянства, а неизбежное после падения государства нашествие варваров (внешних завоевателей) еще «добавляет» проблем в указанном смысле. Однако проходят годы, «варвары» или уходят прочь, или оседают на земле, смешиваясь с местным населением – и все восстанавливается вновь.

Поскольку сами технологии традиционного земледелия являются довольно простыми и крайне устойчивыми – что позволяет им переживать случившуюся катастрофу. Поэтому отказ «властителей» от полного выполнения своих функций по управлению – или, скажем, защите государства – оказывает на них пускай угнетающее, но не фатальное воздействие. Однако в индустриальный период ситуация существенно меняется: высокая степень разделения труда означает то, что производственная деятельность может быть возможной исключительно при согласовании множества «производственных агентов». Сиречь – исключительно в «управляемом социуме». Иначе говоря, для крестьянина отсутствие «бар» может означать только снижение давления. Ну, может быть, локальные неприятности – типа невозможности купить соль или еще какие-то редкие «внешние товары». Но для современных заводов жить «без управления» не получится.

Поэтому в подобное мире отказ «власть предержащих» от взаимодействия с реальной экономикой и полное погружение их в «виртуальное пространство интриг» оказывается критическим. Что, например, можно очень хорошо увидеть на примере Российской Империи во время Первой Мировой войны. Где пресловутая «элита» оказалась полностью неспособной ответить на возникшие в связи с данным состоянием вызовы. (В довоенное время система функционировала за счет еще более-менее дееспособного «среднего звена» - однако после начала военных действий потребовалось «высшее руководство». Да и «среднее звено», если честно, тут было «не сахар» - поскольку так же было захвачено ведением интриг и выслуживаний.) Причем, стоит учитывать, что экономической основой Российской Империи выступало то же самое традиционное крестьянское хозяйство, что и в прошлом, что придавало данной системе огромную устойчивость. Однако «удержаться в индустриале» это уже не могло помочь.

Кстати, примерно то же самое можно сказать и про другие развитые страны – в том смысле, что качество принимаемых управленческих решений в указанное время там оказалось очень и очень низким. Иначе говоря, родовая знать – коя даже в начале ХХ века занимала большее число государственных должностей – оказывалась неадекватной требуемой сложности решения задач. (Ну да: Вильгельм плакал, вступая в Первую Мировую войну – однако «ничего не мог поделать».) Впрочем, и пришедшая на смену аристократии (а до того прекрасно существовавшая рядом с ней) «знать капиталистическая» так же не особо отличалась в плане способности к рациональности управлению. Поскольку именно крупные капиталисты своими действиями способствовали началу войны. Правда, в данном случае все еще можно «свалить» исключительно на королей и императоров –что, собственно и было сделано. Однако послевоенное «развитие», уже через 10 лет приведшее к катастрофическому кризису – Великой Депрессии – лежит исключительно на «совести» крупного капитала. («Совесть», понятное дело, кавычках, поскольку совести у «лучших» быть не может по умолчанию.)

* * *

То есть – переведя экономическую систему в индустриальное состояние, «хозяева мира» с железной неизбежностью оказались перед потребностью заниматься именно «реальной экономикой», требующей ежедневного и ежечасного вмешательства. Однако отказаться от «виртуала» при этом им было невозможно – по той простой причине, что любой представитель общественной иерархии, который решил бы меньше тратить сил на иерархическую борьбу (что, как уже говорилось, и служит основой «виртуальной жизни»), просто терял бы свое иерархическое место. (И просто выбрасывался бы из числа данных «хозяев».) Поэтому даже «чистые промышленники» чем дальше, тем больше вынуждены были задумываться об успехе биржевой игры – даже при условии, что прекрасно понимали ее бессмысленность. (Тем более, что – как показал пример того же 1929 года – при наступлении «виртуального краха» вставали и реальные заводы.)

Да, именно так – заветные циферки в биржевых сводках вдруг сделали ненужными самые необходимые людям вещи, вроде продовольствия. Молоко выливали в реку, кофейными зернами топили паровозные топки, свиней закапывали в землю – в то время, как вокруг дети умирали с голоду. И все потому, что в некоем «придуманном мире» упали биржевые индексы. То есть, «виртуал» опять выжрал все, до чего мог дотянуться – и подвел человечество к роковой черте. И лишь только тогда, когда в свете Нового Курса Рузвельта элитарии смогли хоть как-то развернуться к реальной экономике, данное положение удалось исправить. Впрочем, стоит понимать, что это самое «исправление» - сиречь, кейнсианство – удалось провести исключительно «под страхом» от будущей, а затем и текущей Второй Мировой войной, а затем – «под страхом» перед «большевизацией мира». Поскольку не будь этого фактора, то промышленники «сожрали» бы Кейнса с Делано Франклином уже к концу 1930 годов. (Ну, и разумеется, вернули бы мир в состояние приоритета виртуальных биржевых игрищ – с соответствующим результатом.)

То есть – единственным фактором спасения мира в данном случае выступил Советский Союз. Единственное в истории государство, где указанное классовое разделение было отменено – вместе с пресловутым «виртуалом». (Разумеется, это не значило, что «борьба за иерархический статус» в нашей стране отсутствовала – нет конечно, мгновенно отказаться от данной заразы было невозможно. Однако она была много меньше, а главное – была локализована в достаточно узкой области «партийного начальства».) Данный аспект, по существу, и определил дальнейшее развитие мира – который смог выйти за пределы «виртуального проклятия иерархов», обеспечив себе устойчивое развитие на протяжении нескольких послевоенных десятилетий.

* * *

Однако сейчас подобное невозможно. В том смысле, что СССР уже давно нет, а значит, мешать эскалации «виртуальной жизни» уже нечему. Итогом этого, собственно, и выступает подавляющая часть современных проблем – связанная, как уже не раз говорилось, с очевидным приоритетам «статусных игрищ» по отношению к системе человеческого выживания. И это при том, что у человечества – как может показаться – имеется огромный опыт исправления подобных ситуаций. Но нет – все принимаемые меры оказываются связанными только с одним: со стремлением спасти созданную систему иерархических отношений, с ее многочисленными инструментами определения «кто выше и важнее». (Начиная с уже не раз помянутой биржевой капитализацией и заканчивая пресловутыми «международными рейтингами», международными форумами и прочей подобной лабудой. ) Однако подобное «спасение» оказывается ложным – и лишь еще сильнее загоняет существующие общества в глубины кризиса. (Как начатая в 2008 году «заливка долларами» привела к огромному росту фондового рынка при продолжении стагнации реального производства.)

То есть – классовое общество демонстрирует полную невозможность существования при наличии «сложной» экономической основы. (Т.е., когда «внизу» находятся не «сверхустойчивые» традиционные крестьяне, способные выносить самые тяжелые удары судьбы, а сложные и хрупкие индустриальные производственные системы.) Причем, понятно, что отказаться так просто от «индустриала» не получится – причем, даже не потому, что для этого надо будет сократить человечество раз в десять. (На данный шаг «лучшие люди» пойдут даже не думая.) А исключительно потому, что «индустриал» нужен оказывается крайне эффективным и в рамках «обеспечения статуса». Проще говоря – поскольку именно он позволяет производить эффективные системы вооружений, нужные для борьбы за место в иерархии.

Ну, а о том, как будет разрешаться данное противоречие, надо говорить уже отдельно.

Tags: 1910 годы, история, классовое общество, социодинамика, футурология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 70 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →