anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Коронавирус и... автомобиль

Интересно, кстати, что современная ситуация с коронавирусом в определенной мере напоминает ситуацию с автомобилями. Разумеется, на первый взгляд это сравнение может показаться таким же странным, как и хрестоматийное сравнение пуганой вороны с письменным столом. Однако это только на первый взгляд. Дело в том, что речь тут идет вовсе не об указанных предметах – вирусе и автомобиле – а об отношении к ним общества.

Дело в том, что и то, и другое явление вызывает в нашем обществе определенные проблемы. Разумеется, в отношении к автомобилю критичным выступает не само техническое устройство – как раз оно абсолютно полезно, и является не проблемой, а решением. Речь идет об его использовании в условиях современного мегаполиса – где доминирование подобного транспорта приводит к резкому ухудшению экологического состояния, а так же ведет к появлению «сверхтрат» на дороги и стоянки. (Кроме того, следует учитывать и затраты самих граждан на приобретение и обслуживание машин, кои оказываются отнюдь не бесплатными.) Причем, эти проблемы ухудшают жизнь людей настолько, что возникает очевидная потребность в поиске их решений.

* * *

Так вот: очень многие в подобном случае сходятся на мысли о том, что «надо запрещать». Да, именно так – концепция «запрещения личных автомобилей» еще недавно входила в состав «базового корпуса» любого прогрессивного человека. Разумеется, не всегда это высказывалось прямо – часто используются эвфемизмы, вроде «создания приоритета для общественного транспорта» (заметьте: не создание общественного транспорта, а приоритета для него), или «организаций комфортной городской среды». Но смысл всего этого один и тот же: необходимо выстраивать такую систему, при которой несознательные граждане должны оставлять свои «вонючие коробки», и пересаживаться на автобусы и метро. (Если повезет, конечно – и последнее имеется в наличие.) Впрочем, высказываются и более радикальные варианты с пересаживанием всех на велосипеды или электросамокаты (!!!) – вне имеющихся климатических и прочих особенностей – но это уже клиника.

В любом случае общее тут очевидно: автомобилевладельцы являются главными виновниками бед современного города (от автомобильных !?! пробок до экологических загрязнений), и поэтому они должны страдать и платить. Платить и страдать – и радоваться, что их не запретили вообще. (В рамках всеобщего перехода к пресловутому ЗОЖу.) Более того – создается известный образ автомобилевладельца, как хамоватого субъекта, увлеченного только своим чувством собственного величия (сиречь, понтами), и готового ради этого попирать интересы «всех остальных». (При определении, что ко «всем остальным» относится большая часть населения.) Ограничивать и унижать подобного субъекта, разумеется, совершенно не жалко.

Правда, при внимательном рассмотрении выясняется, что если этот образ и имел когда-то основания в реальности, то они остались далеко в прошлом. (В 1990 годах.) Поскольку сейчас автомобиль стал не просто «не роскошь», но, для многих, очевидная необходимость. (Особенно при наличии детей.) Поэтому он имеется сейчас в более, чем в 67% семей. По сути, «безмашинными» сейчас являются лишь пенсионеры – для которых частые поездки неактуальны. (Впрочем, и они стараются приобрести какой-нибудь рыдван.) Ну, и наиболее беззаботная – т.е., не имеющая серьезных обязанностей (семейных, родительских, рабочих) – молодежь.

Более того, в современном мире возможность не иметь автомобиль становится, скорее, привилегией – связанной с высокой свободой распоряжения собственным поведением. (Иначе говоря, доступным для тех, кто не нуждается в немедленной поездке.) Поэтому-то наиболее «активные и инициативные» личности и ведут столь активную борьбу с данным «злом»: они то, в значительной мере, машин не приобретают. Им и без этого прекрасно работается – особенно те, кто «на удаленке». Ну, а их работодателям – то есть, настоящим хозяевам страны (не важно, какой) – любые запреты и ограничения вообще оказывались незаметны. И потому, что они сами привыкли пользоваться корпоративными или государственными автомобилями. И потому, что – даже тогда, когда им, по каким-то причинам, этим господам все же приспичит сесть за руль – то для их состояний все траты (и финансовые, и временные) будут незаметны. И да, разумеется, чуть не забыл: в данном случае «расширение общественного транспорта» и прочие «урбанистические извращения» выступают прекрасным основанием для самого главного «хозяйского дела» - пиления бюджета. (Думаю, не надо приводить примеры подобных вещей.)

* * *

В общем, складывается совершенно абсурдная ситуация: личные автомобили действительно являются не самым лучшим видом городского транспорта, несущем в себе огромные проблемы для жителей городов. Но борьба с ними удивительным образом… сама по себе становится проблемой этих же самых жителей. Поскольку именно они оказываются не только лишенными наиболее удобного (а для жителей пригородов – часто единственно возможного) способа перемещения, но и, фактически оплачивающими (из налогов и сборов) затраты переустройство городского транспорта. В выигрыше же оказываются, разумеется, власти и крупный бизнес. Ну, и сами «урбанисты» - т.е., «активные и инициативные» молодые люди с хорошим здоровьем и доходами, кои получают свои велодорожки и «городские фестивали» для развлечения.

То есть, в условиях «плохо устроенного общества» (как любил писать И.А. Ефремов) любое – даже изначально полезное – дело (скажем, развитие общественного транспорта) всегда оборачивается своей отрицательной стороной. То же самое можно сказать и про борьбу с коронавирусом. Которая, конечно, отличается от борьбы с «автомобилизмом» тем, что вирус не имеет никакой пользы, а только чистый вред. Однако, поразительным образом, суть ее оказывается крайне похожей на описанное выше. В том смысле, что очень быстро начинает сводиться к идее «запретить и ограничить». Разумеется, запретить и ограничить не сам вирус – последнему, понятно, подобные запреты совершенно не помешают. А запретить и ограничить поведение граждан, которые с этим вирусом могут быть связаны. (Или не связаны – смысла это не меняет.).

При этом стоит понимать, что к реальному карантину данная «самоизоляция» -такое «новоязное» название получила указанная система ограничений – имеет достаточно отдаленное отношение. Поскольку базовые принципы карантина – вроде обсервации лиц, покидающих тот или иной населенный пункт – в данном случае не соблюдаются. Так же часто не соблюдается обеспечение не только граждан, но, даже медиков средствами индивидуальной защиты и прочими нужными вещами. (Что для карантина есть нонсенс.) Поэтому итог данной «противоэпидемической борьбы» оказывается довольно слабым: болезнь не локализуется, проникая практически во все страны, регионы и населенные пункты. (Заболевшие есть даже на Чукотке!)

* * *

Подобный результат, разумеется, неизбежно поднимает вопрос об адекватности проводимых мер. Однако часто вместо этого происходит совершенно оборатное. А именно – вся вина за происходящее переносится на людей, которые, якобы, не следует «мудрым указаниям власть предержащих». Например, на пресловутых «шашлычников» - т.е., тех, кто после объявленной 25 марта «выходной недели» взял, и поехал жарить шашлыки, или еще заниматься какими-то своими делами вместо того, чтобы сидеть дома. (Тогда это было не запрещено –но сторонникам «карантина» подобная тонкость не мешает.) Равно, как не мешает случившийся через две недели фейл с «пропусками в метро» - который в плане заражений был на порядок опаснее любых «шашлыков», и при этом испирировался властью. И уж конечно, они просто не замечают тот факт, что больше половины заражений в нашей стране (причем, по мнению главы Роспотребнадзора) происходят в больницах. (Самое печальное, что заражаются там и сами медики - по уже не раз рассмотренным причинам.)

Впрочем, сторонникам идеи «давить и не пущать» - сиречь, адептам благости репрессий – данные вопросы не приходят в голову.. Как не мешает и то, что неадекватность описываемой выше модели сейчас становится довольно очевидной. (Реальных миллионов жертв – как предсказывали в начале – не случилось. При том, что удержать заражение в «локальных рамках» не удалось.) Поэтому до сих пор встречается немало требований ужесточения «карантина» и наказаний за его нарушение.

Подобное состояние может показаться абсурдным. Однако – как уже было сказано – оно один в один повторяет описанное выше «автоненавистничество». (То есть – уверенность в том, что транспортные (и нетранспортные) проблемы городов можно решить путем усиления закручивания гаек автовладельцам.) Причем – что самое интересное во всем этом – данная идея оказывается присущей не только жителям нашей страны. Скорее, наоборот – РФ тут находится в рамках «мирового тренда», охватившего не только постсоветское пространство, но и практически все государства мира. То есть – тут стоит вести разговор не о какой-то личной или национальной особенности носителей подобного миропонимания. (Как это иногда делается.) А о более глобальной проблеме, характеризующей современный мир – и состоящей в том, что в нем имеется очень большое число «любителей репрессий». Гораздо более большое, нежели можно было бы предполагать на первый взгляд. (Это, конечно, проявлялось и ранее – но никогда так яркго.)

Впрочем, исторически ничего необычного в этом нет – скорее, это «необычность» удивительна только для послевоенного времени. Но об этом, а так же, о том, что отсюда следует, надо будет говорить уже отдельно…

Tags: кризис, медицина, общество, постсоветизм, правое мышление, текущее
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments