anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

«Глобалисты» vs «имперцы» - или схватка двух воображаемых сущностей. Часть вторая: «имперцы»

Надо сказать, что еще лет тридцать назад слово «империя» не вызывало особых проблем. Поскольку так именовали или исторически сложившиеся государства, управляемые императором. (Т.е., монархом, объединяющим под своей короной множество различных территорий безо всякой унификации существующего в них законодательства.) Или же так же исторически сложившиеся государства, имеющие много колоний. (Про которые можно, в общем-то, сказать то же самое.) Впрочем, особо трудиться в понимании того, является ли государство империей или нет, не было смысла – как правило, это прямо оговаривалось в названии. Ну да: Римская Империя, Британская Империя, Российская Империя. Правда, иногда случались промашки – скажем, Франция именовалась то просто Францией, то Французской колониальной империей. А чтобы еще больше запутать положение, существовала Первая Империя и Вторая Империя – которые были не эквивалентны Французской колониальной империи!

Тем не менее, даже в этом случае вопрос о дефиниции был решаем. Чего не скажешь о последующих временах, когда понятие «империи» стало означать нечто совершенно иное. Нет, разумеется, Римская Империя так и осталась Римской Империей, и даже «имперскость» Франции времен правления Наполеона III, вроде бы не оспаривается. Однако в разновидность «империй» вдруг оказались включены страны, которые до этого никому в голову даже не приходило туда относить. Например, США. Нет, разумеется, определенный резон в этом есть, поскольку некоторое количество «заморских территорий» у Штатов имелось – скажем, те же Гавайи, Куба, Филиппины и т.д. Но, во-первых, подобные колониальные владения никогда не были хоть как-то определяющими жизнь данной страны – в отличие от европейских государств, для которых колонии часто давали значительную долю национального дохода. Ну, а во-вторых, к 1991 году большая часть американских колониальных владений уже перестало быть таковыми. (Или войдя в состав Штатов – как Гавайи – или же получив независимость, как Филиппины.) Поэтому определение современных США, как империи, оказывается далеко не столь однозначной, нежели это кажется на первый взгляд.

Однако еще более абсурдным стало то, что в разновидность империй стал включаться СССР. Более того – в какой-то исторический период стало невозможным определение Советского Союза как-то иначе, нежели «империи». (Соответственно, столкновение СССР и США стало трактоваться, как «борьба империй») Разумеется, это может показаться очень странным – так как ни императора во главе, ни колоний в советской истории не было. Но миропонимание людей 1990-2000 годов вообще изобиловало странностями. Поскольку основной задачей данного миропонимания была необходимость «совмещения» господствующих тогда идей антисоветизма и убежденности в том, что наша Родина не является таким уж ужасным адом, как это проистекает из данных идей. Дело в том, что антисоветизм – как это не абсурдно прозвучит – в целом оказывался направлен не столько против СССР, как такового, сколько против реализованных там принципов социализма. Поэтому для признания советского периода не «перманентной черной дырой» - как это было в конце 1980-начале 1990 годов – а чем-то более-менее приличным, требовалось, прежде всего, отделить его от социалистической коннотации. (О коммунизме, понятное дело, тут лучше вообще не заикаться – коммунизм для постсоветского человека был и остается табу.)

* * *

Именно поэтому и появилась пресловутая «Советская Империя», которая должна была заменить реальный СССР с его очевидной связью с социализмом, а так же позволяла провести очевидную преемственность с империей Российской. Разумеется, понимание советского периода, как «имперского» в формальном плане было невозможно – поскольку, как уже было сказано, СССР, разумеется, никаких реальных признаков империи не имел. Это Российская Империя включала в себя множество территорий с самыми различными статусами – начиная с Бухарского ханства и заканчивая Польшей – объединенных только «скипетром Русского Царя». (С Великим Княжеством Финляндским вообще существовала только личная уния – т.е., это было практически независимое государство.) Советский Союз же, напротив, представлял собой фактическую федерацию, законодательная унификация которого была выше, нежели у тех же Соединенных Штатов.

Поэтому для объяснения отнесения СССР к империям обыкновенно привлекалось утверждение о том, что в данной стране было огромное многообразие культур, народов и языков. Видимо этим данная страна должна была приближаться к колониальным империям Британии и Франции, а так же – дореволюционной России. Однако подобный критерий – при наличии уже указанного «законодательного единства» - сам по себе является некорректным. И, прежде всего, потому, что понятие «империя» традиционно рассматривается, как явление политическое, а не культурное. Кроме того, указанное многообразие «культурных отличий» в значительной мере было связано с отсталостью населяющих ее народов, сохранявших архаичные способы общественного производства. И поэтому оно неизбежно сокращалось со временем – даже несмотря на то, что тут прилагались титанические усилия к его сохранению. (Т.е., если в 1930 годы еще можно было вести речь о «цветущей сложности» населяющих СССР народов, то к 1980 годам их жизнь в значительной мере «унифицировалась».)

Поэтому данный момент вряд ли стоит считать удачным для «обимперивания СССР». Впрочем, как уже было сказано выше, причиной данного процесса являлся вовсе не он. Т.е., не «культурное многообразие советских народов» породило идею «Советской Империи», а, наоборот, идея «Советской Империи» в качестве доказательства себя выдвинула концепцию «культурного многообразия». Точнее, выдвинули ее люди, коим надо было обязательно доказать «имперскость советского периода», и тем самым ввести его в российскую историю. (Поскольку альтернативой этого является «семидесятилетняя черная дыра».) Кстати, именно поэтому у российских «имперцев» это самое «разнообразие» реально никогда не выступало главным признаком «империи», оставаясь вторичным по отношению к государственной мощи. (То есть, они всегда приводили его в спорах с противниками, но в своих построениях практически игнорировали.) Кстати, указанное выше отнесение США к «империям» было осуществлено так же по указанному признаку – как могущественного, сильного и территориально значительного государства. А вовсе не из-за разнообразия национальностей, населяющих данную страну.

* * *

Таким образом, понятие «империи» в данном случае лишалось какого-то особого смысла, и начинало трактоваться исключительно в качестве синонима государственной мощи. (Вне особенностей политического устройства.) Ну, а «имперцы» в подобном случае оказывались просто «государственниками», т.е., сторонниками этой самой государственной мощи увеличения. «Культурный» же аспект – все эти разговоры о том, что «империя дает возможность синергии для всех народов и вер» - в данном случае оказывались вторичными, и сами по себе не имеющими особого смысла.

В общем, подводя итоги, можно сказать, что появление понятия «имперство» в нашей стране явилось следствием тех же процессов, что привели к появлению понятия «глобализм» во всем остальном мире. А именно: самопроизвольное (без кавычек – поскольку дело обстояло именно так) разрушение СССР и неожиданное обретение США всей полноты мировой гегемонии (супергегемонии). Поскольку оно стало причиной полного господства идей антисоветизма на постсоветском пространстве, а значит – указанной необходимости преодоления «самоотрицания» бывшего совесткого человека. (Точнее сказать, первичным тут выступило именно это «самоотрицание» - но в данном случае смысл от этого не меняется.) Именно отсюда – из необходимости убрать пресловутую «черную дыру в 70 лет», которая органично вытекала из всей антисоветской идеологии – и пошла пресловутая «тяга к империи».

Поэтому пресловутая борьба «глобалистов» с «имперцами» (и наоборот) может рассматриваться исключительно, как взаимодействие «внутренних течений» в рамках общих для них антисоветской идеологии. Причем, и те и другие обращаются практически к одной и той же идеологеме – а именно: идее мощного, всезнающего и все контролирующего государства. С единственной разницей – «глобалисты» под этим государством подразумевают США. Ну, а «имперцы», разумеется, Россию. Что позволяет поставить последних немного «повыше» - однако именно немного.

Ну, а о том, относительно чего тут их можно «ставить», и почему подобное положение вряд ли может быть названо конструктивным, будет сказано в следующем посте…

Tags: 1990 годы, Российская Федерация, антисоветизм, общество, постсоветизм, правое мышление, прикладная мифология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 41 comments