anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Завершение разговора о гибели СССР

В прошлом посте  был рассмотрен один из интересных процессов, происходивших в СССР конца 1960 годов. Который состоял в том, что советская номенклатура – сдающая позиции начиная с 1950 годов и потенциально отходящая на второй план в управлении страной – неожиданно «активизировалась» и провела то, что можно назвать «номенклатурным реваншем». А именно – попыталась замкнуть на себя все управление страной. Это было даже закреплено юридически – в «брежневской» Конституции 1977 года, куда была включена знаменитая «шестая статья». («Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза».)

Напомню, что подобной особенности не было в Основных законах ни 1924, ни 1936 года. Т.е., ни при Ленине, ни при Сталине, ни даже при Хрущеве не считалось нужным передавать все управление обществом Партии. Другое дело, что члены ВКП(б) в это время представляли собой наиболее развитых и наиболее образованных граждан. (Да, именно так – если говорить не об отдельных личностях, а об общей массе.) И поэтому неизбежно оказывались на руководящих постах. Собственно, и номенклатура, как таковая – т.е., обязательность занятия ряда должностей членами партии – возникла именно по этой причине. (Слово «номенклатура» изначально означала перечень данных должностей.) Однако при этом полного поглощения партийным руководством производственного и экономического вообще не было – скорее наоборот. (Тут надо вспомнить и об артелях, кои вообще были вне партийного контроля – однако составляли значительную часть экономики.)

* * *

Т.е., тут надо говорить даже не о «номенклатурном реванше» - т.е., о возвращении партноменклатурой своего привелигированного положения, утраченного в 1950-1960 годах – а о установки никогда до того не существовавшего состояния. (То есть «брежневизм» - это, ни коим образом, не «облегченный сталинизм», а совершенно новое состояние!) Так вот – данный процесс оказался для СССР критически важным. В том смысле, что он вызвал невозможное до того состояние остановки развития страны – связанное с тем, что номенклатура, как «квазикласс», была не заинтересована ни в чем, за исключением сохранения своего текущего положения. (Сами номенклатурщики, конечно, стремились как можно выше «залезть наверх» - но исключительно в рамках имеющейся иерархической пирамиды. О том, что твориться за ее пределами – в сфере реального производства – они не задумывались.)

Разумеется, это привело к очень печальным результатам. Т.е., к остановке развития страны, демографическим, технологическим, производственными кризисами, возникновением дефицита, и наконец – появлением того самого самоотрицания советских людей, что является ядром идеологии антисоветизма.  Ну, и в конечном итоге – к роковому августу 1991 года. Что, в свою очередь, не может не вызывать вопроса: а что же, получается, что движение к коммунизму зависит от случайного, в общем-то, фактора – т.е., развития политической борьбы в Китае? Который, по сути, разрушил всю систему «коммунизации мира», основанную на существовании Советского Союза и его «Тени»? А значит, никакой гарантии построения более совершенного общества нет?

Однако на самом деле подобное представление не верно – поскольку является крайним упрощением реальных исторических процессов.  В том смысле, что указанный исторический факт – сиречь, «номенклатурный реванш» в СССР, инициированный «Культурной революцией» в КНР –  вовсе не означает хаотичность и произвольность движения мировой истории, способной меняться по воле неких «великих личностей». (Вроде Сталина или того же Мао.) Скорее отсюда можно увидеть необычайную сложность и нелинейность исторического процесса – не отменяющую, тем не менее, его очевидной направленности. В том смысле, что Революция не может остановиться или обратиться вспять в глобальном смысла – т.е. она является ни чем иным, как разрешением накопившихся перед обществом противоречий. Однако в определенный локальный момент на локальном месте может возникнуть иллюзия остановки или отката – или потому, что уже сделанное локальное разрешение противоречий может показаться достаточным.
Или же потому, что на какой-то момент разрешить противоречие окажется невозможным по причине нехватки энергии.

Собственно, с Китаем так и произошло. В том смысле, что процесс его «коммунизации» уперся в очевидную проблему сверхвысокой энтропийности данной страны. Да, именно так: положение Китая до 1949 года было на порядки (не на порядок же) хуже, нежели положение Российской Империи до 1917 года. Поскольку тут наложилось и «древнее проклятие» гидравлических обществ, состоящее в том, что производительность труда в них настолько велика, что повысить ее до наступления индустриального этапа оказывается невозможным. (А значит – накопление противоречий не может быть разрешено, т.к., любое отклонение от оптимума означает снижение уровня жизни.) И «проклятие современное», состоящее в том, что государства, не перешедшие на индустриальный уровень – а «гидравлисты», как уже было сказано, сделать это самостоятельно не могут – оказываются обреченными оказаться в колониальной зависимости от более «успешных» государств.

Что и случилось в позапрошлом веке,  когда проиграв две Опиумные войны, Китай оказался в положении «абсолютной жертвы», с которого кто только не пытался «поиметь» свою выгоду. (Начиная с Великобритании и заканчивая Японией.) Нетрудно догадаться, что уровень Инферно при этом  был запредельным – достигнув максимума во время японской оккупации 1937-1945 годов. И лишь мощнейший поток негэнтропии, генерируемый СССР, смог остановить подобный ужас, и обратить его вспять. В результате чего не только было прекращено ограбление страны со стороны иностранных держав, но и остановлена шедшая там с 1927 года Гражданская война. Тем не менее, до конца очистить эти «завалы Тьмы» было невозможно – особенно с учетом того, что и СССР был далеко не чистым  источником конструктивности. (Как уже говорилось, в советском обществе были и элементы коммунизма, и рецидивы классового устройства.)

* * *

В подобном положении нетрудно догадаться, что, обеспечить построения в КНР социалистического общества даже «советского типа» - со всеми его проблемами и недостатками –было невозможно. (Хотя бы потому, что проблема создания пролетариата в стране, где на 99% территории не было даже зачаточных элементов модерна, оказывалась практически не решаемой.) Поэтому «китайский социализм» неизбежно должен был быть гораздо менее «коммунистическим», нежели социализм в нашей стране. (Отсюда вытекает и то, что «Культурная революция» там оказалась совершенно иной сущностью, нежели «Культурная революция» тут.) Ну, а во-вторых, вовлечение КНР в мировую систему социализма  неизбежно должно было вызвать и вовлечение в нее значительной долю энтропии.

Разумеется, это не значит, что «китайская проблема» была не решаемой, и что для Мировой Революции было бы выгоднее оставить Китай за бортом. Наоборот – сам факт деинфернизации (пускай и недостаточной) огромной населенной страны существенно сдвинул мир в коммунистическом направлении. (Например потому, что в противном случае Китай стал бы одним из главных источников мирового антикоммунизма – с обязательной большой войной против СССР.) Другое дело, что процесс уничтожения китайского Инферно потенциально требовал очень осторожного и тщательного планирования данной работы. С чем у советского руководства «образца 1950 годов» оказались серьезные проблемы.

Иначе говоря, Хрущев и его окружение к подобным вещам были вообще не пригодны. Поэтому вместо того, чтобы постепенно и осторожно уничтожать «очаг болезни», эти самоуверенные «доктора» умудрились – образно говоря – «перезаразиться» ею и «занести» какую-то ее часть на свою территорию. Ну, а, китайские коммунисты, будучи лишенными по указанной причине советской помощи, оказались вынуждены существовать в условиях «абсолютно непролетарской страны». В результате чего они оказались обречены построить то, что Иван Ефремов именовал «муравьиным лжесоциализмом». Который, в свою очередь, стал ограничением для формирования истинно социалистических, коммунистических отношений в нашей стране.

Тем не менее, история на этом не закончилась. Особенно с учетом того, что даже произведенная «деинфернизация Китая» оказалась достаточной для того, чтобы создать в данной стране все основания для построения «настоящего» социализма. Который сейчас там может быть создан с на порядок большей степенью вероятности, нежели в том обществе, что существовало до 1949 года. В том смысле, что процесс модернизации Китая, превращения его в индустриальную страну, был запущен именно под воздействием СССР. Равно, как под воздействием СССР были созданы там важнейшие «деинфернализационные системы» - такие, как массовое индустриальное образование, научная или инженерная школы и т.д.  Что же касается самого Советского Союза – то и с ним дело обстоит не так уж и плохо – в том смысле, что и тут те изменения, что были сделаны в советский период, так и не были уничтожены. И, ИМХО, они так же еще «выстрелят».

Но о том, когда и как это произойдет, надо будет говорить уже отдельно…

Tags: Китай, СССР, гибель СССР, история, теория инферно
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 42 comments