anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

О главной проблеме современной культуры. Часть вторая

Часть первая

Итак, обретя в результате Революции 1917 года хотя бы минимальную субъектность, народ соответственно, получил потребность и в «своем» искусстве. Т.е., возникла необходимость не просто потреблять созданные некими «иными» произведения – не важно, идет ли речь о господском «высоком искусстве» или о собственном фольклоре – а создавать что-то, имеющее отношение к текущему состоянию общественного сознания. Иначе говоря – экстериоризировать скрытые смыслы и образы, превращать их в вербализированные, «знаемые» структуры, с которыми, в свою очередь, можно работать по изменению в нужном направлении. Наверное, не надо говорить о том, как это было важно в плане превращения из «человека для кого-то» - хозяина, барина – в «человека для себя».

Однако обрести подобную возможность оказалось крайне непросто, поскольку все, что было придумано до этого, «настраивалось» на совершенно иную ситуацию. А именно – на возможность долгой и тщательной работы над каждым произведением. (Поскольку для «хозяев» вопрос времени и затрат был, в общем-то, маловажным. ) Поэтому так просто взять – и использовать методы «культуры высокой» в культуре массовой - оказалось невозможным. (Советский эксперимент с «прививанием высокого стиля» пока опустим – тем более, что он оказался более, чем неоднозначным.) В результате чего возникла необходимость поиска альтернатив – т.е., таких способов создания произведений, для которых не требовалась бы столь высокая сложность.

Причем необходимо понимать, что происходило все это крайне хаотично – поскольку даже указанная выше необходимость не была экстериоризирована по причине указанной невозможности экстрериоризации. (Т.е., массы не знали, что им необходимо «свое искусство», поскольку у них не было «своего искусства», которое подсказало бы им данную идею.) Поэтому все решения были крайне половинчатыми, робкими, а часто – ошибочными. Так, в музыке основным путем стала «модернизация» имеющегося «низкого», народного творчества. (Коим, по существу, стал американский джаз, являющийся синтезом негритянских ритмов и еврейских мелодий, или французский шансон. Хотя вариантов подобной «полународной» музыки было огромное количество.) Которые в результате этого обретали на порядки большую вариабельность, нежели традиционные «народные» жанры – однако при этом не требовали высокой квалификации исполнителя и высокой точности его исполнения. (Иначе говоря, подразумевали возможность широкой импровизации.)

Разумеется, отдельные представители данных жанров могли достигать высот, сравнимых с «классическим искусством» - и такого же уровня затрат на свою работу. (Хотя, имхо, стоимость даже больших джазов была на порядки ниже, нежели стоимость классического симфонического оркестра.) Однако суть от этого не менялось – теперь практически каждый, овладеем минимальным уровнем исполнительства, смог становиться автором произведений. (Пускай и доступных только небольшому кругу слушателей ближайшего бара или кафе.) Однако настоящий перелом в подобной сфере случился после Второй Мировой войны. Когда, во-первых, произошло дальнейшее улучшения материального положения масс в связи с уже не раз поминаемой борьбой двух сверхдержав. А, во-вторых, начало входить в жизнь поколение, которое родилось уже после Революции и выросло в условиях формирования субъектности – т.е., структуры «классического» (сиречь, делящегося на господ и холопов) мира не имели для них абсолютного значения.

* * *

Собственно, рок-н-ролл и был одним из порождений этого перелома. На самом деле, конечно, никто его не придумывал на основании НЛП или иных психологических исследований - как считают некоторые из адептов концепции «Рок против СССР. (Собственно, и НЛП, как такового, не существует и никогда не существовало. В том смысле, что есть, конечно, некая совокупность известных из древности методов обмана и пропаганды – но эффективность всего этого довольно условная. Впрочем, о данной проблеме надо говорить уже отдельно.) И уже конечно, указанной задачей никто даже не думал заниматься в 1950 годах – когда «все это началось». Скорее наоборот: тогдашние западные олигархи –а точнее, их культурная обслуга в виде «официальных мыслителей» и экспертов – считали его проявление социализма, обвиняя музыкантов в предательстве «настоящей культуры». (Кстати, забавно – но в этом смысле они были на несколько порядков более разумными, нежели отечественные хулители «низких жанров». Которые в порыве борьбы со стилягами умудрились заплутаться в трех соснах – сиречь, не понять, что деструктивность стиляг была вовсе не в их музыкальном вкусе и не в одежде, а в очевидной претензии на элитарность.)

Сам же рок-н-ролл стал закономерной эволюцией «предыдущего» процесса поиска «народных стилей» - сиречь, попыток непрофессионалов и «малопрофессионалов» обрести адекватный язык для своей деятельности. Рассматривать музыкальный аспект этого дела тут нет смысла – т.к., наиболее важное в появлении данного стиля состояло не открытии новых способов извлечения звуков из тех или иных инструментов, а в том, что он дал возможность самым обычным людям становиться творцами уникального контента. Да, в джазе – со всеми его вариациями – это тоже было возможно. Но джаз, все же, занимал довольно ограниченную нишу «музыки для развлечений» – т.е. музыки, которая играет в дансингах и кабаках – хотя, конечно, были и пластинки, и радио. Рок же стал первым музыкальным жанром, вышедшим за эти приделы, и вошедшим в повседневную жизнь людей. Иначе говоря, его стали слушать «просто так», вне всяких условий.

Иначе говоря, истинными творцами «рок-н-ролльной революции» стали вовсе не музыканты – а слушатели. Те самые представители «поколения беби-бумеров», которые открыли для себя «деритуализованный мир» - мир, свободный от бесчисленного количества норм, ритуалов и правил. Т.е., огромного числа механизмов, выступающих архаизмами «холопского мира» - того самого мира жесткой пирамидальности, что господствовала до 1917 года. Собственно, именно преодолениям данных факторов и выступало появление рок-н-ролла, равно как и «сексуальная революция» или «революция психоделическая». И в этом смысле стоит понимать, что это было совершенно конструктивным, и исторически прогрессивным явлением.

* * *

Другое дело, что после слома старых «рамок» неизбежно возникал вопрос о создании чего-то нового. Т.е., о том, что, обретя хоть какую-то возможность экстериоризации, человек неизбежно должен был переходить к следующему этапу – к сознательной социальной инженерии, к улучшению жизни общества, к движению по направлению к менее энтропийному устройству. Так вот: указанный момент «освобожденным поколением» был проигнорирован. Почему так произошло – разговор особый, требующий отдельного большого поста. (Хотя понятно, что критическим в данному случае было то, что указанная свобода буквальным образом «свалилась» на голову западного обывателя без особых затрат – за счет уже не раз помянутой «Тени СССР».) Поэтому единственное, что тут можно указать – так это то, что получив указанную «победу» и честно прогуляв ее в виде различных хиповых коммун, «свободной любви» и «расширении сознания», «беби-бумеры» уже к середине 1970 годов столкнулись с обратным процессом. Т.е., с откатом достигнутого, с возвращением казалось бы уже уничтоженных элементов «холопского мира».

Т.е., с элитарным реваншем, который, по сути, закрыл возможности для дальнейшей субъективизации «низших классов», которые с этого времени вступили на процесс дальнейшего «охолопивания». (Возвращения к своей «исторической норме» полной подчиненности «низших» «высшим» - что мы, например, наблюдаем в настоящее время.) Собственно, именно поэтому конец 1970 годов стал временем завершения создания «нового народного искусства», что выразилось в прекращении поиска новых стилей. (По сути, вся «современная музыка» до хип-хопа включительно была создана именно до этого периода. Так что слова Гребенщикова о том, что «рок-н-ролл мертв», в 1983 годы были совершенно разумными.) Ну, и разумеется, надо понимать, что полноценным «постискусством» - т.е., тем самым способом успешного извлечения «скрытых смыслов» - рок так и не стал. Равно как не стали им все остальные попытки поиска – вроде «психоделической живописи» или «новой волны» в кинематографе.

Причина этого, в общем-то, проста – никаким «порождениям золотых десятилетий» не удалось выйти на понимание главной необходимости указанного преодоления: разделения на автора и потребителя информационного контента. Поэтому все интересные идеи, в общем-то, заканчивались одним и тем же: коммерциализацией и «омертвением» прежде заманчивых идей. Но именно коммерциализацией и омертвением того, что изначально было живым творчеством масс. Впрочем, тут мы уже выходим за пределы поставленной темы, переходя к крайне интересной и сложной задаче поиска «постискусства».
Поэтому тут имеет смысл лишь указать на то, что даже в этом случае рок музыка выглядит гораздо более перспективной, нежели пресловутая «классика». (В смысле возможности указанной экстериоризации.) По крайней мере, в плане понимания возможности «легкого творения» - в противовес дорогостоящему творению «классиков».

* * *

Ну, и еще – хотя данное «постискусство» в 1950-1970 годах так и не было найдено, однако один серьезный шаг к нему, все же, был сделан. Правда, совершенно не там, где это можно было ожидать – не в литературе, музыки или живописи, а в области т.н. «информационных технологий». В том смысле, что именно в указанный период был заложен фундамент единого информационного пространства в виде распостранения массового (любительского) компьютинга и компьютерных технологий.
Которые потенциально создали возможность фундаментальных изменений «на фронте искусства» и реализации таких вещей, кои до этого были невозможны. Но об этом, разумеется, надо будет говорить в отдельной большой теме.

Tags: 1950-1970 годы, искусство, история, культура, музыка, общество, социодинамика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 57 comments