anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Category:

На пути к обществу без элиты 2

На самом деле в разговоре об обществах классовых и неклассовых всегда стоит иметь в виду одну очень важную вещь. А именно – то, что общество классовое представляет собой, прежде всего, такой вариант человеческого взаимодействия, при котором воля одних людей оказывается подчинена воле других людей. Конкретный механизм этого самого лишения воли может быть различным. Это может быть прямое насилие – как при рабовладельческом устройстве. (Впрочем, сводить рабовладение исключительно к физической силе было бы большим упрощением.) Это может быть хитроумная система религиозных и юридических «заморочек», как в случае с феодализмом – впрочем, в нем физическая сила так же играет значительную роль. Наконец, это может быть полностью экономическое принуждение, связанное с невозможностью преобразования своей рабочей силы в труд без эксплуатации – как происходит при капитализме.

Но, в любом случае, основой классового разделения выступает одно: то, что одни люди вынуждены работать для удовлетворения потребностей других людей. Свои же собственные потребности они могут удовлетворять только постольку поскольку, а точнее – постольку, поскольку им позволяет это делать хозяин, который не желает полного разрушения своих «говорящих орудий». Впрочем, и это происходит не всегда – скажем, при «индустриальном рабовладении» в Римской Империи рабов в какое-то время было настолько много, что их подвергали суперэксплуатации до физической гибели. (Период жизни в рабстве составлял пару-тройку лет.) Примерно то же самое было в Европе на заре индустриальной эпохи, когда требования к качеству рабочей силы упали, и можно было рассчитывать на бесчисленных бывших крестьян. Тогда «период выживания» рабочих на производстве так же составлял не более пяти-десяти лет в связи с голодом, эпидемиями и производственным травмами.

То есть, главное в классовом мире то, что большая часть людей в нем людьми, по сути, не являются. Все же остальное – скажем, то же сверхпотребление богатых и знатных – оказывается, по сути, вторичным. Ну да: не столь важно то, что господа жрут от пуза в то время, как бедняки живут в постоянном голоде, сколько то, что эти самые господа своими действиями, по сути, и «производят» бедность, заставляя работников работать на что угодно, кроме как на удовлетворение своих потребностей. Поэтому даже если они перестанут жрать в три горла и будут – в соответствии с религиозными заповедями или же иными причинами– вести скромный и нравственный образ жизни (скажем, носить заплатанный сюртук или ездить в офис на автобусе), то ситуация мало изменится. Поскольку прибавочная стоимость/прибавочный продукт будет изыматься по любому.

* * *

Кстати, в истории есть забавный пример бессмыслености концепции «нравственных хозяев»: в позднесредневековом Тибете хозяевами земли – сиречь, средств производства – оказались буддистские монахи. Т.е., люди по умолчанию имевшие минимальный уровень потребностей, и никакими «нехорошестями», вроде любви к роскошным одеждам, пирам и постоянным войнам – коими обычно отличаются феодалы – не обладавшие. Казалось бы, это были идеальные господа, у которых крестьяне должны кататься, как сыр в масле! Но нет: тибетские крестьяне оказались столь же эксплуатируемы, как и крестьяне в других местах, поскольку очень скоро монастыри выяснили, что без накопления «могущества» (богатства) они будут поглощены другими монастырями или внешними завоевателями. Т.е., система взаимной конкуренции – в которую неизбежно оказываются включены все владельцы средств производства – с легкостью "пожрала" все религиозные заповеди и моральные установки.

В общем, конечно, какой-то отдельный «барин» или промышленник может пожелать «ярмо барщины старинной оброком легким заменить» - сиречь, облегчить уровень жизни эксплуатируемых классов. Но в глобальной перспективе продолжаться это долго не может, поскольку, рано или поздно, более агрессивные соседи его просто сожрут. (Как уже говорилось, «жесткие хозяева» могут скопить больше «могущества» - капитала или иных его эквивалентов – нежели хозяева «мягкие».) Кстати, отсюда же вытекает и невозможность победы эксплуатируемых на отдельном предприятии/деревне. (Наверное, не надо говорить, почему.) Так что можно увидеть еще одно ограничение, необходимое для установления бесклассовых отношений, связанное с тем, что подобное общество должно быть достаточно большим. По крайней мере, достаточным для того, чтобы свести все «внешние» экономические отношения к минимуму и одновременно – чтобы иметь возможность военного противостояния оставшимся эксплуататорам.

Интересно, что тут мы опять приходим к концепции изменения производства с «классического индустриального образца», характеризующегося высокой степенью разделения труда – вплоть до международного, при котором каждое государство специализируется на своем «рыночном сегмента» - на «универсалистский», гибкий, связанный с возможностью организации выпуска любой продукции на любом предприятии. (Разумеется, с учетом очевидных ограничений, но сути это не меняет.) Поскольку только такой принцип позволяет избежать необходимости взаимодействия с «конкурирующими субъектами», и с вытекающим отсюда требованием накопления «могущества». (Которое всегда будет питательной средой для формирования элиты.)

Наверное, все уже догадались, что речь идет о той ситуации, которая сложилась в позднем СССР. В котором увлечение «классическим индустриальным» построением предприятий привело к потребности в активной международной торговли. В рамках которой за границей закупалось, прежде всего, специализированное оборудование и сырье для него. (В импорте СССР за 1980 год доля данной категории превышает 50%. Для сравнения – пресловутые ТНП составляют там не более 12%, а продукты питания – 20% импорта.) Подобная особенность – при учете того, что наша страна производила колоссальный спектр оборудования, от шагающих экскаваторов до электронных микроскопов – прекрасно показывает ограниченность «классического индустриального производства». Требующего очень большой степени специализации, обеспечить которую даже на территории такой большой страны, как Советский Союз (и даже весь «Советский блок»), невозможно.

Ну, а подобная особенность, в свою очередь, неизбежно должна была создать определенную «прослойку» лиц, связанных с «большими финансовыми потоками». Кои, собственно, и оказались одним из важнейших элементов «капиталистической реставрации». (Разумеется, тут можно пойти дальше. Например, в плане разбора роли КГБ, которое – по определенным причинам – оказалось тесно связанным с указанной выше необходимостью обеспечения многомиллионных закупок, с совершенно очевидными результатами. Но особого смысла в этом нет, поскольку данный момент ничего не меняет.)

* * *

Впрочем, о данной проблеме – т.е., о связи классового деления, разделения труда и возможности накопления «могущества» - надо будет говорить уже отдельно. Тут же, возвращаясь к вопросу о бесклассовом (безэлитарном) обществе, стоит понять самое главное: то, что именно подобное социальное устройство являет собой возможность полного раскрытия каждого человека именно как человека. А не как некоего аналога домашнего животного (еще раз: «говорящие орудия»), должного служить прихотям и похотям тех, кому «повезло» оказаться в составе «правящих классов». Поэтому подобное общество – будучи реализованным – по умолчанию оказывается гораздо более эффективным.

Причем, и в плане комфортности жизни каждого отдельного своего члена. Разумеется, если брать комфорт, как обобщенное состояние, поскольку и жизнь раба может в какой-то момент оказаться комфортной. (Греки, например, любили напаивать рабов до безумия – в качестве демонстрации данного порока юношеству. Думаю, сами рабы в данный локальный момент чувствовали себя неплохо.)Или – если взять более близкий пример – наемный работник капиталистической эпохи может скопить денег, и неделю-две отдохнуть в «роскошном отеле все включено», изображая из себя падишаха. Но это будет только краткий миг, за который придется платить долгими страданиями. (Тяжелой работой, постоянной экономией на необходимым и т.д.) В отличие от этого в обществе бесклассовом происходит постоянное и неуклонное улучшение уровня всей жизни всех своих членов. Другое дело, что подобный процесс, по умолчанию, достаточно длительный и практически незаметный «невооруженным взглядом». Однако объективные показатели всех социалистических обществ, бывших в истории, показывают, что жизнь людей в них становилась с каждым годом все легче. (Даже если сами их граждане думали обратное.)

Впрочем, общество бесклассовое лучше и в плане «общей эффективности», понимаемой как способность общества к решению глобальных проблем, стоящих перед ним. Поскольку в нем исключается главная беда человеческого взаимодействия – всеобщая конкуренция, ведущая к растрате большей части ресурсов на борьбу «экономических агентов» друг с другом. (См. современное состояние с реализацией крупных проектов. В которых львиная доля средств уходит на дивиденты акционерам, пиар-обеспечение и пресловутые откаты чиновникам.)

Таким образом можно сказать, что данный социум оказывается в том же привелигированном положении, что и социум классовый на заре своего существования. (Когда классовые государства с легкостью побеждали любые первобытные племена в своем окружении.) Другое дело, что сам запуск подобной системы – и, прежде всего, базисной связки «производственные отношения/производительные силы» - оказывается далеко не очевидным. И, прежде всего, потому, что в настоящее время существует проблема понимания важности этого самого базиса, заслоняемая более поверхностными вещами. Но об этом, понятное дело, надо будет говорить уже отдельно…

Tags: классовое общество, общество, социодинамика, теория
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 55 comments