anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Про локальную эффективность 2

Итак, как было сказано в прошлом посте , локальная экономическая эффективность очень часто не приводит к экономической эффективности в общем плане. Скорее наоборот – она, в большинстве случаев, ведет к ухудшению общего положения, к стягиванию на себя большинства доступных ресурсов при возрастании их недоступности для остальных. Ну, в самом деле, разве имеет смысл вкладывать средства в ту же инфраструктуру или промышленное производство, если существуют пресловутые «стартапы», которые начинают стоит миллиарды через несколько месяцев после своего появления? При том, что реально затраты на создание указанных «стартапов» оказываются где-то около нуля. Ну, скажем, тот же Uber, по существу, представляет собой несколько серверов в дата-центрах, а стоит более 100 млрд. долларов. (Ну ладно, сейчас он несколько подешевел, но сути это не меняет.)

Понятно, что в подобном случае – а Uber в действительности лишь из множества «умных компаний» - рассчитывать на инвестиции в классическое производство было бы глупым. Ну, разве что в случае, если это производство «пристегнуто» где-то сзади модного стартапа – как в той же «Тесла». В любом случае все эти миллиарды – а в совокупности и триллионы «экономического роста» - поразительным образом оборачиваются для большей части населения жирным кукишем. А так же постоянным повышением цен на недвижимость – в той же Калифорнии она давно уже недоступна для обычных людей именно из-за «стартаперов» - повышении нагрузки на инфраструктуру, подорожание продуктов питания и т.д. То есть, данный подъем приносит для большинстват даже не нулевое, а отрицательное «улучшение жизни». (То есть, ее ухудшение.)

Подобное положение заставляет задуматься о соответствии реальности господствующих сейчас догм, согласно которым успех общества складывается из локальных успехов его составляющих. А так же о том, действительно ли для людей – по крайней мере, большей их части – выгодно формирование некоего «бизнес-фронтира», некоего слоя передовых предпринимателей, способных задавать «восходящие тренды» в экономике. Поскольку – как показывает сегодняшняя практика – эти понятия («стартаперы» и «восходящие тренды) являются далеко не тождественными «улучшению жизни». Кстати, тут даже на «Силиконовую долину» можно отсылок не делать. (Сразу скажу, что я знаю, что она на самом деле «Кремниевая». Но «Силиконовая» звучит лучше в данном контексте – с отсылкой к пресловутой «силиконовой груди» и прочим имитациям реальности.) Поскольку подобная ситуация прекрасно наблюдается и в «Богоспасаемой», где в роли Калифорнии находится Москва. Точнее сказать, «московская успешная жизнь», высасывающая все человеческие и финансовые ресурсы со всей остальной России.

* * *

То есть, локальный подъем – т.е., подъем в каком-то локальном месте ( скажем, в некоей отдельной отрасли или на отдельном предприятии) – гарантированно приводит только к одному: росту затрат всех остальных. Положительные же эффекты тут получаются "опционально". (Чаще всего, не получаются вообще.) Разумеется, в подобном случае возникает вопрос: а как же тогда происходило общественное развитие раньше? В том смысле, что если общепринятая модель – состоящая в том, что экономический или, скажем, научно-технический подъем – возникает в отдельных отраслях или, даже, отдельных фирмах, и затем распространяется на весь остальной социум, неверна, то как же в действительности это происходит? Данная проблема выглядит действительно сложной, поскольку совершенно очевидно, что сразу «по всем фронтам» прорыва быть не может.

Тем не менее, ответ на нее, в общем-то, прост. И состоит он в том, что в действительности ситуация, при которой экономический подъем (сам по себе) оказывается благом для подавляющего числа обитателей того или иного социума, является довольно "молодой". В том смысле, что такая закономерность может характеризовать только период после 1917 или, даже, после 1950 года. (О том, почему так произошло, говорилось уже неоднократно.) В  большей же части человеческой истории наблюдалось как раз обратное –то, что локальный успех того или иного предприятия приводил к росту проблем для окружающих. Например, если кто помнит про огораживание и то, как «овцы съели людей» - сиречь, обретение Британией выгодного положения на мировом рынке сукна вызвало массовое разорение ее населения – тот не будет удивляться подобному заявлению. Впрочем, можно привести и более близкие моменты – скажем, то же создание механических ткацких станков. Которое прокатилось подобно эпидемии вначале по Европе – вызвав, кстати, знаменитое движение луддитов – а затем и по всему миру.

И, например, для той же Индии британская промышленная революция привела к нескольким миллионам прямых смертей местных ткачей. Которым колониальная администрация просто запретила заниматься своим делом – для того, чтобы обеспечить сбыт нарастающего производства британских тканей. (Индийцы ухитрялись «ручным способом» выпускать более дешевый и качественный товар, нежели английские фабрики – но это им не помогло.) Так что им только и оставалось, что умирать с голоду. Кстати, интересно, что помимо, собственно, ткацких станков в Британии, для той же Индии одной из серьезных бед населения стали… железные дороги. Поскольку они позволяли местным (и неместным) предпринимателям активно вывозить из страны продукты питания – в основном зерно – чем вызвали подъем цен на последнее. С соответствующим ухудшением положения основного населения.

Впрочем, эта проблема охватывала не только Индию, но ту жке Российскую Империю, в которой активное развитие железных дорог и портов приводило примерно к тому же самому эффекту. Поэтому тут именно в последней трети 19 –начале 20 столетия наблюдались самые значительные случаи голода. Кстати, попытки использовать «обратное движение» - в смысле, осуществить снабжение голодающих продуктами государством – оказывались на порядок менее эффективными. В том смысле, что тут – в отличие от частного вывоза – очень сильно проявлялась коррупция, которая сводила почти все усилия на нет. (То есть, за экономический подъем и превращение Петербурга, Москвы и Варшавы в «полуевропу» приходилось расплачиваться всем остальным.)

* * *

Поэтому удивляться тому, что века – да что там века, тысячелетия – развития классового общества вовсе не вели к росту благополучия большей части людей, не приходится. Так как в мире, где все действия социума сводятся к удовлетворению интересов узкой группы наиболее богатых и знатных лиц, трудно было бы ожидать роста благополучия народа. Ну, а единственной причиной улучшения народного положения в данном случае было не развитие науки и техники, и уж конечно, не пресловутые «экономические подъемы», а исключительно борьба за свои интересы. Правда, тут можно сказать, что эта самая борьба – а точнее, уровень ее организованности – оказывается связанным с уровнем развития производительных сил. В том смысле, что наиболее успешные борцы за свои права – промышленные рабочие – смогли появиться только благодаря индустриализации. Но на данном уровне рассмотрения это не играет особой роли, поскольку, в любом случае, данный момент только подчеркивает «неавтоматичность» получения народными массами благ при росте благосостояния «экономических субъектов».

Так же можно в качестве возражения на данное высказывание привести тот факт, что – несмотря на то, что в случае подъемов экономики низшие классы не получают ничего – попадание общества в состояние экономической (или иной) катастрофы все же приводит к росту народных страданий. Поскольку пресловутые «элитарии» в данном случае стремятся переложить все проблемы на плечи масс. Это, разумеется, верно. Но в данном случае стоит понимать, что  глобальная катастрофа – в которую периодически заводят социум «лучшие люди» - это явление, отличное в целом от локального успеха или, даже, провала. (Хотя и связанная с ним.) Поэтому тот факт, что за проблемы, созданные элитариями, платит народ, вовсе не означает того, что удача этих элитариев так же переходит к народу. (Иначе говоря, все хорошее «лучшие люди» забирают себе, а все плохое сваливают на плечи окружающих.)

В любом случае стоит понимать, что все успехи представителей правящих классов есть, прежде всего, успехи правящих классов. Которые для всего остального общества могут значить, в лучшем случае, неувеличение страданий. Впрочем, как уже было сказано, это в самом лучшем варианте, поскольку очень часто – как, например, происходит с теми же калифорнийскими жителями – речь идет об ухудшении общего положения из-за коммерческого успеха пресловутых «стартаперов». (Разумеется, только одной Калифорнией подобные места не исчерпываются.)

Поэтому главный вывод, который можно сделать из всего этого, будет состоять в том, что ориентация на «локальный успех» - т.е., на успех отдельных субъектов – которая является одним из базисов современного миропонимания, выступает ошибочной стратегией. Ну, а о том, что – в свою очередь – вытекает из данного факта, будет сказано уже отдельно…

Tags: история, классовое общество, прикладная мифология, социодинамика, экономика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 54 comments