anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Отчуждение и коронавирус: об одной истерии современности. Часть первая

Смешно – но в связи с событиями в Белоруссии все как-то позабыли о недавнем взрыве в Бейруте. Когда «рвануло» порядка 2,7 тыс. тонн аммиачной селитры, нанеся городу ущерб, сравнимый с ущербом от ядерного заряда малой мощности (оценочно от 0,5 до 1 Кт). Данный момент стал основанием для поиска «источника терроризма» (с намеками на Израиль), однако в действительности все прекрасно обошлось без него. В том смысле, что случился взрыв на в следствие чьей-то злой воли, а благодаря сочетанию совершенно случайных обстоятельств. Связанных одним: отчуждением людей от своего труда. Которое охватывало всех «действующих лиц» данной истории – начиная с хозяина груза, который просто бросил его в порту Бейрута, и заканчивая сварщиками, устроившими пожар на складе с петардами. (Ставшими детонаторами для селитры.)

Но самое интересное во всем этом состоит даже не в том, что невинные, в общем-то, действия, оказавшись связанными друг с другом, нанесли такой катастрофический эффект. А в том, что подобных «цепочек» в современном мире встречается крайне много. Например, я уже приводил в качестве примера аварию на атомной станции в Фукусиме – которая так же может рассматриваться, как результат подобного «кумулятивного эффекта». Тем не менее, наиболее эпичным и абсурдным событием подобного рода выступает даже не она – а событие в совершенно неожиданной области. Которые, судя по всему, по своим разрушительным последствиям на порядки превышают и бейрутский взрыв, и фукусимскую аварию.

Речь идет о коронавирусной эпидемии. А точнее – о борьбе с коронавирусной эпидемией, которая, судя по всему, навсегда войдет в историю эпидемиологии в качестве отрицательного примера. (То есть – на ней будут учить, как нельзя делать.) В том смысле, что именно в указанном случае «соединение» множества отчужденных и «формализованных» работников практически на ровном месте породило экономическую, а в некоторых странах – и политическую – катастрофы. Но пойдем по порядку.

* * *

И, прежде всего, обозначим начало этой истории. Которую следует датировать вовсе не первым больным, заболевшим пресловутым COVID-19. (Напомню, что он был зафиксирован еще 8 декабря, Но, судя по всему, данный вирус встречался еще раньше – не позднее октября 2019 года). Потому, что механизмом, запустившем указанную катастрофу, стал вовсе не «COVID-19» сам по себе. А событие, относящееся к совершенно иной области бытия: столкновение США и Китая. Точнее – развязанная Соединенными Штатами «торговая война» против последнего, приведшая к очень серьезному росту напряжения между данными государствами. Разумеется, для американского президента тогда заключение «торговой сделки» - т.е., объявление Китая о готовности покупать американские товары в обмен на разрешение продавать свои – рассматривалось, как первоочередная задача, поэтому последний готов был на любые шаги ради этой цели. (А вот Китай, как таковой, от данной «сделки» только проигрывал, поскольку особого преимущества у производимых в США вещей не было – скорее наоборот.)

В подобной ситуации вполне логично было предположить, что жесткость поведения Штатов не ограничится только лишь угрозами торговых пошлин. (С учетом того, что последние ударяли, прежде всего, по американским компаниям, имеющим производство в КНР.) Поэтому неудивительно, что в Китае – судя по всему – ожидали удара откуда угодно. Еще раз напомню: США является государством, которое традиционно не ограничивается никакими средствами в плане достижения своих интересов. (Взорвать свой броненосец для получения причина для агрессии для них – раз плюнуть. А уж о попытках применения ими бактериологического оружия в той же «Корейской войне» написаны горы материалов.) Поэтому появление некоего нового заболевания – коим и стал пресловутый COVID-19, достигший к декабрю «порога заметности» - было воспринято в КНР отнюдь не как «естественный процесс, связанный с поеданием летучих мышей». Разумеется, никто прямо не заявил о том, что против государства был совершен «биологический теракт» - поскольку это вызвало бы огромный скандал, который КНР в текущей ситуации не был нужен – но последовавшая реакция была именно такой, как если бы данное событие случилось.

Еще раз отмечу – не существует ни малейших фактов, хоть как то свидетельствующих о том, что COVID-19 был создан в американских лабораториях, а уж те более – о том, что он был специально применен против Китая. (Судя по всему, с вероятностью в 99% это действительно «природное творение».) Однако этого и не требовалось, поскольку обстановка была слишком накалена, и поэтому на данную угрозу Китай ответил практически по стандартным протоколам борьбы с биологическим заражениям. То есть – введением жесткого карантина в городе Ухане, с применением противочумных костюмов, с полной изоляцией больных и т.д. Разумеется, выглядело это довольно дико, особенно с учетом того, что еще относительно недавно КНР переносил эпидемию т.н. «атипичной пневмонии» (SARS) с гораздо более мягкими мерами. Но надо понимать, что во время ее – в 2003 году – данная страна еще находилась в уверенности в том, что «международное сообщество» является лояльным к ней, и что никакой «пакости» извне ожидать не стоит. (Поэтому протоколы «бактериологической войны» в случае с SARS логичным образом не задействовались.)

* * *

В общем, первый акт «коронавирусной трагедии» свершился. Кстати, тут сразу надо сказать, что для большинства государств данные «сверхжесткие меры», предпринимаемые китайцами, выглядели довольно странными. В том смысле, что противоречивая информации, поступающая из этой страны – а в условиях, указанных выше (т.е., подозрении на биологическую войну) иной быть просто не могло, дезинформация есть норма при подобных событиях – по существу, не давала основания для понимания того, что же конкретно происходит. Тем не менее, стоит отметить, что при всем этом никаких запретов на посещение китайцами не вводилось. (Да, своих граждан из Ухани иные государства эвакуировали, но это выглядело естественным при проводимых китайским правительством мерах.) Поэтому вплоть до конца января (!!!)– напомню, что в противочумных костюмах стали ходить еще в декабре – китайские туристы спокойно посещали те же европейские страны. (Италия, скажем, закрыла сообщение с КНР только 31 января, а США это сделали 3 февраля 2020 года.)

При этом следует помнить, что во всех развитых странах существуют специальные эпидемиологические службы, которые отслеживают развитие и распространение опасных заболеваний. Однако они в течение двух месяцев развития эпидемии в Китае безмолвствовали – т.е., считали обстановку безопасной. В отличие от СМИ и блогеров, которые, разумеется, не могли пройти мимо данного явления – особенно в условиях «январского провала», т.е., бедности медиаповодов после рождественских праздников – и с радостью «постили» китайские картинки с людьми в противочумных костюмах и спешно возводимых «вренными госпиталями». Тем не менее, стоит отметить, что вплоть до середины февраля никаких особых последствий данное заболевание не вызывало. В том смысле, что в той же Италии выявленные 31 декабря инфицированные китайцы благополучно вылечились к концу февраля. Тогда же вылечился и первый выявленный итальянец. На этом фоне высказывались даже предположения, что данный вирус поражает только «азиатов». (Помимо Китая распространение заболевания в феврале фиксировалось в Южной Корее и Японии.)

Однако очень скоро ситуация резко изменилась. Можно даже сказать, что она развернулась на 180 градусов – в том смысле, что процент заражений не просто резко пошел вверх, а взлетел на головокружительную высоту. А борьба с эпидемией вышла за пределы не только медицины, но и эпидемиологии, как таковой, превратив пресловутый COVID-19 в аналог средневековой Черной Смерти. К счастью, не в медицинском смысле – т.е., не в смысле массовых смертей миллионов людей – а исключительно в смысле социальном. Т.е., сделал фактором, который кардинально изменил образ жизни «среднего человека», и выступил катализатором «затаенных» до того социальных процессов. И связано это было с тем, о чем написано выше – а именно, с «неадекватной» для «непосвященных» реакцией китайских властей, а так же – с теми последствиями, которая данная реакция вызвала в информационном пространстве современного мира. Но самое главное – с уже указанной в начале поста «цепочкой отчуждения».

Однако об этом будет сказано уже в следующем посте.

Tags: здравоохранение, классовое общество, кризис 2020, медицина, отчуждение, постсоветизм, прикладная мифология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments