anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Почему надо изучать СССР. О "дефиците" 2

Итак, как было сказано в прошлом посте , начать реальное обеспечение населения нашей страны товарами можно было только после того, как в ней будет создан индустриальный базис. Разумеется, это верное в случае, когда  под «населением» подразумеваются все ее жители: понятно, что для 5% «высших» можно устроить «потребительский Рай» даже при мотыжном земледелии. Как это было, например, при рабовладельческой или феодальной экономике, в которой рабский труд или труд нищих крестьян позволяли элите иметь практически все, что пожелаешь. Но понятно, что когда говорят об «отсутствии дефицита», то имеют в виду отнюдь не это. (Хотя неявно часто именно что-то подобное и подразумевают… Впрочем, об этом будет сказано уже отдельно.)

В любом случае можно догадаться, что до тех пор, пока процесс индустриализации страны не был завершен, говорить о сколь-либо значимом «товарном изобилии» было невозможно. Поэтому раннесоветское время, в любом случае, может рассматриваться, как время, безусловно «дефицитное». То есть, в указанный период обеспечить население всеми нужными благами было практически невозможно. Нет, это не значит, что в раннесоветский период люди ходили голодными, разутыми и раздетыми – однако уровень имеющегося обеспечения был, понятное дело, низок. Скажем, та же одежда или обувь носилась не годами даже, а десятилетиями, а потом еще и перешивалась-перелицовывалась. И это в городе – в селе ситуация была еще хуже: тут вплоть до 1960 значимым оставалось производство в рамках своего личного хозяйства. И не только в плане продуктов питания – скажем, те же тулупы-шапки выделывали чуть ли не в каждом втором дворе. (Разумеется, это происходило не каждый год, поскольку подобная выделка требовала значительных затрат времени и ресурсов.)

* * *

Однако сделанная в 1920 годах «ставка на индустриализацию», рано или поздно, но должна была принести свои плоды. И она принесла, обеспечив фундаментальное изменение образа жизни советского населения. Одно только массовое переселение в комфортабельные квартиры чего стоит! Впрочем, только квартирами дело не ограничилось, поскольку менялись самые различные стороны советского бытия. Скажем,  изменилась кулинария – в том смысле, что если до 1950 годов главным видом пищи был хлеб и различные каши (имеется в виду, разумеется, жизнь большинства), то с этого времени началось массовое внедрение иных блюд. Начиная от супов и заканчивая котлетами и пельменями. Наверное, тут надо вспомнить знаменитую «Книгу о вкусной и здоровой пище», впервые изданной еще в 1939 году, но массово вошедшей в советскую жизнь в 1952. (Поскольку подавляющее число привычных для нас блюд – начиная с борща и заканчивая макаронами по-флотски – стали массовыми именно после данного издания.)

Впрочем, одной только «вкусной и здоровой пищей» дело не ограничилось – перемены были везде. Начиная с мебели – коя как раз с 1950 годов начала приобретать привычную нам «конфигурацию». (До этого времени, например, повсеместной была такая архаика, как сундуки и лари, а так же лавки.) И заканчивая одеждой – скажем, именно с указанного времени «утвердилось» привычное для нас деление на одежды верхней на летнюю, зимнюю и демисезонную. До этого многие имели только одно пальто – или еще чаще, армейскую шинель  (последних после Гражданской и Великой Отечественной войн было очень много) – которые и носили зимой, осенью, весной, а часто и летом. Так же популярной стало наличие нескольких видов обуви вместо привычных сапог, кои до этого носились на все случаи жизни. (Впрочем, на селе и сапог не было – вплоть до послевоенного периода там часто самым массовым видом «обувки» выступали лапти.)

В общем, можно сказать, что индустриализаци подняла жителя России из привычной нищеты – в которой всегда существуют 99% обитателей традиционного общества – в совершенно иной мир. Мир, где покупка новых штанов не становится событие года, а мясо на столе появляется каждый день, а не только по праздникам. Понятно, что это, в свою очередь, должно было привести к фундаментальным изменениям в поведении самих людей. В том смысле, что впервые в истории оказавшись в ситуации, когда доступно не просто физическое выживание, но возможность удовлетворения множества потребностей, человек должен был кардинально изменить свое поведение. Однако указанный процесс протекал достаточно небыстро – в том смысле, что старшие поколения, даже попав в индустриальный мир, продолжали сохранять свои прежние привычки. Скажем, в плане постоянной экономии – часто не имеющей особого смысла. Например, не так-то просто оказалось приучить советских людей пользоваться «общепитом». И вовсе не потому, что качество его было низкое – поскольку как раз этот момент для людей традиционного общества был не важен. (Как уже говорилось, вплоть до 1930, а то и до 1950 годов особой «кулинарии» в стране не было: ели то, что имелось.) А потому, что тратить деньги туда считалось «расточительством».

То же самое можно сказать и про множество «новых продуктов» - т.е., всего, что выходило за рамки традиционного хлеба и каши. Поэтому приходилось печатать плакаты, призывающие есть камчатских крабов, красную и черную икру – да и вообще, морскую рыбу, коя до середины прошлого века была экзотикой для среднего жителя России – а так же различные «деликатесы». (Начиная с сосисок и заканчивая кофетами.) То же самое можно сказать и про иные стороны жизни – советские люди даже в 1950-1960 годы продолжали неохотно покупать вещи, которые выходили за рамки «самых необходимых». Это относилось и к одежде, и к бытовой технике, и к мебели – ну и т.д., и т.п. Вплоть до медицины, пользоваться которой – несмотря на ее бесплатность – приходилось фактически приучать. (При этом даже в 1980 годы старшие поколения к врачам ходили мало, что отрицально сказывалось на их здоровье и вело к аномально высокому уровню смертности.)

* * *

Может показаться, что подобное положение есть самое лучшее из всех, что какие только могут быть у руководителей страны: ну, в самом деле, народ, который не требует улучшения жизни, крайне удобен. Однако это не верно – и потому, что избыточные средства населения спускались, например, на тот же алкоголь. Который был в СССР крайне дорогим – скажем, знаменитые 2,87 рублей, которые стоила «Московская водка» в 1960 годах, по отношению к средней зарплате были эквивалентны современным 1,7 тысячам – но это мало кого останавливало. Причина проста: в традиционном обществе алкоголь есть символ достатка, и его потребление всегда растет при наличии денег. (Стоит, например, вспомнить «загулы» дореволюционных купцов.) Ну, а самое главное – потому, что данный низкий уровень потребления был, без сомнения, временным. В том смысле, что он относился только к старшим поколениям, выросшим в нищете. Когда же во взрослую жизнь начали приходить люди, рожденные после Второй Мировой войны – те, кого сейчас именую «бэби-бумеры» - ситуация начала резко меняться. В том смысле, что они уже не довольствовались условной краюхой хлеба и ватником, а требовали более качественного быта.

То есть, потребности населения начали рости, и рости быстро и «ступенчато». Поэтому имеющаяся производственно-распределительная система не могла адекватно отреагировать на данный вызов. С этого момента – а он начался где-то в конце 1960 годов – началась пресловутая «дефицитная гонка», которая продолжалась до самого конца советского времени. В том смысле, что народ начал открывать для себя все новые и новые стороны потребительского бытия, а экономика старалась удовлетворить их. Причем последнее, в основном, удавалось. В том смысле, что к концу 1980 СССР выпускал практически все, что можно – вплоть до видеомагнитофонов и CD-проигрывателей. Однако это, во-первых, создавало высокую скорость «ввода в продажу», что приводило к определенным проблемам с качеством. (Правда, до сегодняшнего состояния «всеобщей дерьмизации», тем «проблемам», разумеется, было далеко.) А, во-вторых, «предугадать», какая потребность станет в недалеком будущем важной, в данной ситуации было очень сложно. Поэтому оставалось только «следовать за спросом», что, собственно, и создавало известную картину «нехватки необходимого», а так же приводило к ажиотажной потребности на импортные товары. (По той простой причине, что именно они оказывались главными «формирователями» потребностей – так как собственного механизма их оформления выработано еще не было.)

В общем, отсюда можно понять, что главной причиной появления пресловутого «дефицита» стало резкое изменение (рост) потребностей граждан. Причем, изменение абсолютно неизбежное при переходе к индустриальному образу жизни – никто никогда и нигде не сможет проживать жизнь традиционного крестьянина, будучи занятым в современном производстве – и при этом вряд ли критичное, будь оно несколько помедленнее. (Как это произошло, например, на Западе, где «вхождение народа в индустриал» растянулось на 50-100 лет, а то и более.). Однако как раз снизить его скорость было совершенно невозможно – в результате у нас подобный процесс занял примерно 20-25 лет: с середины 1960 годов до середины-конца 1980.

Кроме того,  с начала 1980 годов на эту проблему наложилось еще несколько крайне важных социодинамических процессов. Что значительно усугубило явление «дефицита». Но обо всем этом будет сказано уже в следующей части…

Tags: СССР, дефицит, история, общество, социодинамика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 205 comments