anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Так лучше, чем от водки и от простуд – или Мараховский против Высоцкого

Если честно, то Виктор Мараховский пишет довольно интересно – по крайней мере, среди «охранителей». Особенно в том плане, что порой поднимает довольно интересные темы и задает интересные вопросы. Причем, зачастую даже не понимая этого. (Правда, отвечает на них исключительно «охранительски», но сути данный момент не меняет.)

Вот и сейчас, в очередном «антиинфантилистком» материале – охранители сейчас в каждом втором тексте (если не в каждом первом) «пинают инфантилизм» - вместе с поминанием прыжков с парашютом господина Носикова, он сделал отсылку у творчеству Владимира Семеновича Высоцкого. Дескать, сам Виктор никогда не понимал его песни «Вершина» из фильма «Вертикаль». Как он пишет сам: «Меня, признаться, с детства смущала фраза из известной песни "уж лучше, чем от водки и от простуд". Неужели, удивлялся крошка я, помимо падения со сверкающей ледяной горы существуют только водка и простуда? И если даже так, то есть же ещё, например, смерть от простуды в старости, после добросовестно прожитой, вкусной и полезной жизни: почему бы не спеть героическую песню о простуженном старике учителе, подарившем тысячам людей несколько доходчивых отличных образов?» 

Разумеется, понятно, что основной удар Мараховский наносил не по Высоцкому, а по современным «инфантилам». Под которыми он традиционно подразумевает современных «офисных служащих», испытывающих недостаточный – с т.з. лоялизма – уровень почтения и любви к государству. Вместо этого «инфантилы» - как написано в данном, и других подобных постах – предпочитают почитать себя и свои поступки. И ставят на первое место свои желания и потребности, а не желания и потребности власть имущих. (И прочих «уважаемых лиц».) Поэтому может показаться, что приведенная отсылка к Высоцкому не имеет особого смысла. Ну, решил автор проиллюстрировать указанные выше рассуждения более-менее пригодными строчками, и все тут.

* * *

Однако при внимательном рассмотрении можно увидеть, что не все тут так просто. И что в действительности определенное противостояние Владимира Семеновича и Виктора Мараховского на самом деле имеется. Дело в том, что не только современная «инфантильность», с ее – как пишет Мараховский – «экстремальной героизации обычности» имеет прямое отношение к взаимодействию подчиненных и начальства. (В том смысле, что первые вдруг начинают считать себя более ценными и знающими, нежели тех, кто ими управляет.) Но и та самая героизация альпинизма, то самое стремление советских людей 1960 годов «в горы», о котором говорить Высоцкий – имеет отношение к тому же самому.

Дело в том, что и тогда, в 1960, многие не понимали: откуда происходит подобное стремление? Некоторые же вполне понимали, но принять данное понимание не могли, поэтому выдумывали разного рода объяснения – примерно такие же, как и в приведенном посте Мараховского с его отсылками к «архаическому героизму». Поскольку речь шла о том, что популярность «походов в горы» у советской молодежи была очень тесно связана со сложным социодинамическим процессом, которое переживало тогда общество. (Впрочем, не только у нас – но об этом будет сказано чуть ниже.) А именно – с обретением широкими слоями населения своей субъектности. Дело в том, что снижение – а в СССР очень серьезное – уровня эксплуатации, происходящее в мире после 1917 года, а равно и связанное с этим снижением увеличение квалификации работников, привело к резкому росту самосознания масс. Которое (самосознание) оказывалось слабо совместимым с прежним миропониманием, основанном, в основном, на  почитании авторитетов. Иначе говоря, «в прежнем мире» любой начальник воспринимался, как источник «единственно верного мнения» - разумеется, с отсылками к мнению еще более высокого начальства. Теперь же он стал просто «одним из» представителей человеческого окружения, не более того. (Наиболее выпукло это видно по отношению к центральной власти – которая еще в начале ХХ века была установленной Высшими силами, но к середине его превратилась в «просто еще один» социальный институт.)

 А посему – в обществе возникло вполне ожидаемое стремление  вырваться из «начальницкого диктата». Разумеется, в наибольшей степени коснулось это молодежи, выросшей в уже новую эпоху. (На вхождение идеи «равенства с начальством»  в общественное сознание нужно было время.) Но оказалось, что даже теперь  сделать это было сложно, т.к. производственные системы, как таковые, продолжали быть основанными именно на иерархичности. Причем, чем сложнее становилось общественное производство, тем выше становилась эта иерархичность: наиболее развитой производственный индустриальный тип – конвейерное массовое производство – предполагает максимальный уровень отчуждения. На этом фоне неудивительно, что данное противоречие привело к резкому снижению ценности производства – и связанных с ним государственных систем – и росту «альтернативных» способов времяпровождения.

На Западе это привело к знаменитой «эпохе секса, наркотиков и рок-н-ролла», к массовому «хипованию» и различным вариантам «альтернативного творчества». (Тот же рок, «художественное творчество») А так же к росту популярности спорта и «экстремального туризма». В СССР, понятно, ситуация с отчуждением была помягче, поэтому дело ограничилось «творчеством», спортом и туризмом. То есть, «в горы» бежали именно для того, чтобы почувствовать себя свободным человеком, а не «винтиком» в огромной производственной или политической системы. А равно – для того, чтобы понять возможность взаимодействия с другими людьми вне этой самой «системы». (Собственно, именно об этом написана «Песня о друге» того же Высоцкого.)

* * *

Поэтому-то приводимый Мараховским пример «о старом учителе» - которого он противопоставляет погибшему альпинисту – тут смотрится более, чем нелепо. Поскольку «учитель» в данной схеме есть исключительно «человек системы», писать о котором Владимиру Семеновичу – выступающему одним из сильнейших выразителей описанной антиирерахической борьбы – просто не могло прийти в голову. Поскольку сам «феномен Высоцкого», т.е., само существование данного автора, его популярность и безусловный талант, было связано именно с указанным конфликтом между «традиционными представлениями» основанными на иерархии и стремлением молодежи к построению систем иного типа. (Собственно, все «герои» советского барда – это «люди, идущие против системы».)

Впрочем, как уже говорилось, охранители-лоялисты – это люди, буквальным образом помешанные на начальстве и авторитетах. И для них понимание указанного явления действительно оказывается довольно сложным. (Обсуждать феномен лоялизма, и то, откуда он взялся, надо отдельно. Тут же можно только сказать, что он, сам по себе, достаточно сложен и неоднозначен.) Поэтому нет ничего удивительного в том, что для Мараховского и подобных ему людей любая попытка выйти за пределы системы – есть «разрушительный бунт». И Высоцкого тут спасает лишь то, что последний сам по себе… давно стал «авторитетом». (И в этом качестве почитается большинством лоялистов. А главное – «лоялисткими авторитетами», включая самого главного из них.) В то время, как в действительности это самое «движение» было вполне конструктивным – как и любые проявления «возвращения идентичности» масс людей, в течение веков существовавших, как безропотные рабы «блестящих властителей».

Другое дело, что для того, чтобы конструктивность эта стала «проявленной», требовались значительные усилия со стороны самого Советского государства. В том числе, и в плане понимания устарелости «индустриальной парадигмы» производства, в плане необходимости перехода от массовости и конвейера к иным способам организации работ. (Хотя эти способы существовали уже в 1960 годах в виде «локусов», которые к 1980 годам могли быть развернуты в полноценные производства.) В этих условиях – а так же в сопутствующих данному моменту социальных изменениях – страна могла бы совершить колоссальный рывок вперед. И «вытянуть» за собой весь остальной мир, вырвав молодежь из объятий «секса, наркотиков и рок-н-ролла» в мир действительно массового творчества.

Однако в действительности все пошло совершенно по иному, в результате чего неподхваченный порыв переродился в свою противоположность, а советское общество вступило «на путь смерти». Кстати, это можно сказать не только про «проворонненую смену» не только производственной, но и про политическую систему, которая в 1960 годах могла бы стать действительно революционной, причем, предпосылки к этому были, и очень серьезные. Тем не менее, реализованы они не были, и страна уже в следующем десятилетии свалилась в болото авторитаризма – которое завершилось установлением ельцинской диктатуры в 1993 году.

Впрочем, тут мы уже слишком далеко уходим от поставленной темы. Поэтому – завершая все вышесказанное – можно только еще раз отметить, что само понимание современными людьми поведения людей «прошлых эпох» находится под серьезным вопросом. Особенно, если вести речь о периодах «восходящего развития», в которых самые фундаментальные процессы кардинально отличались о своих «аналогах» сейчас. Причем, эта особенность присуща и «охранителям» с лоялистами, и либералам, и националистам, и всем остальным «порождениям» эпохи всеобщей деградации. Но подробно об этом, понятное дело, надо говорить уже отдельно…

P.S. А вот за Владимира Семеновича Высоцкого действительно обидно. Обидно потому, что сейчас он – без учета «исторического контекста» - действительно может восприниматься, как деструктор. И лишь бесспорный авторитет данного автора – а равно, то, что Высоцкого, как уже говорилось,  любят и уважают текущие «авторитеты» - защищает его от неизбежных нападок и «правых», и «левых», и «центристов» периода Великого Деграданса…

Tags: Мараховский, СССР, искусство, история, охранители, социодинамика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 108 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →