anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Конец Вечности. Часть первая

«Конец Вечности» (The End of Eternity) – это роман великого американского фантаста Айзека Айзимова. (И, ИМХО, наиболее значимое его произведение – гораздо более значимое, нежели, например, широко разрекламированное «Основание».) Роман был написан в 1955 году – что крайне важно – и был формально посвящен концепции перемещений во времени и связанных с этим явлением особенностей. Напомню, что в «Конце Вечности» показана некая организация под названием «Вечность», которая держит монополию на трансхрональные сообщения. В подобных условиях эта самая «Вечность» занимается межвременной торговлей – официально. А неофициально – корректирует человеческую историю так, чтобы избежать «гуманитарных катастроф». (Например, войн, эпидемий, тираний и т.д.)

Правда, итог этих самых изменений оказывается достаточно неоднозначным. В том смысле, что находящееся «под покровительством» данной организации человечество начало очевидно стагнировать. Кстати, обыкновенно делается акцент на прекращении космических полетов: дескать, создание сытой и безопасной жизни лишило человечество Космоса. (Впрочем, на этом заостряет внимание сам Айзимов.) Однако, при внимательном рассмотрении, видно, что прогресс в «человечестве Вечности» практически отсутствует в любом форме. Особенно прогресс социальный – в том смысле, что на протяжении десятков тысяч лет там наблюдаются практически то же «развитое капиталистическое общество», впрочем, с периодическим «падением» то в феодализм с его аристократией, то, вообще, в рабовладельческий строй.

Впрочем, подобный момент может показаться несущественным: ну, в самом деле, это же фантастика. Айзек Айзимов за свою долгую жизнь, вообще, «навыдумывал» чуть ли не половину существующих фантастических сюжетов, так почему бы ему не «поиграться» со временными петлями? Однако на самом деле именно учет указанного момента практически меняет смысл произведения, превращая его из увлекательного фантастического детектива в … социальный прогноз. Причем, имеющий отношение не к какому-то там гипотетическому будущему, а к практически текущей реальности. Более того: специально для того, чтобы окончательно запутать нас, эту самую «текущую реальность» стоит понимать именно, как текущую. То есть, относящуюся не к времени, когда был написан роман, а именно к текущим временам.

* * *

Но пойдем по порядку. И отметим, что в действительности пресловутая «Вечность» имела вполне очевидную отсылку к 1950 годам, когда была написана. А именно: к ставшим мейнстримом в указанное время идеям кейнсианства. Согласно которым, государство не только «получало право» на вмешательство в экономику, но и обретает в этом свою главную задачу. Напомню, что кейнсианство стало реакцией на Великую Депрессию – самый серьезный экономический кризис в истории человечества, продолжавшийся формально с 1929 по 1936 год, реально же прослеживающийся вплоть до Второй Мировой войны. Указанная Депрессия началась с биржевого краха, связанного с обрушением надувавшегося во второй половине 1920 годов «рыночного пузыря», охватившего не только крупные фирмы, но и огромное количество частных лиц. (Вплоть до чистильщиков обуви.) Поэтому итог данного обрушения был, поистине, катастрофичен: уровень промышленного производства был отброшен на 30 лет назад, количество безработных в развитых странах исчислялось десятками миллионов. (На пике кризиса, в 1933 году, порядка 25% американцев не имели работы).

Так вот: для выхода из подобного состояния, а главное – для предотвращения попадания в него вновь – и были разработаны теории, главной из которых стала «Общая теория занятости, процента и денег» Кейнса. (Хотя, понятное дело, только им дело не ограничивалось.) Впрочем, у всех предложенных концепций общее было одно: государство должно регулировать тот хаос, который неизбежно создает «свободный рынок». А точнее – не просто регулировать, но и направлять и планировать (не хаос, конечно, а рынок), не допуская возможности создания биржевых (и иных) пузырей. В 1950 годы – после более, чем десятилетнего Ада Великой Депрессии – это выглядело, практически, аксиомой. (Адепты «свободного рынка» тогда молчали в тряпочку, как нашкодившие котята. Поскольку люди еще помнили очереди за бесплатным супом и смерть детей от голода в самой богатой стране мира.)

Кроме того, в это время была сильна память о недавно завершившейся войне, ставшей – по крайней мере, со стороны победителей – помимо всего прочего еще и победой централизованного планирования. Причем, касалось это не только СССР – о нем, кстати, разговор будет отдельно – но и «союзников», как таковых. Поскольку именно во Второй Мировой войне руководству развитых стран пришлось заниматься координацией деятельности миллионов людей, разбросанных по всему Земному шару. Да, тогда было понятно, что война – это, прежде всего, логистика. А успешная война – это логистика успешная, получить которую из «взаимодействия независимых продавцов и покупателей» невозможно никоим образом. Поэтому послевоенное время выступило, как «звездный час» разнообразных планировочных и координирующих организаций.

Более того: начавшееся в данный период массовое внедрение вычислительной техники изначально рассматривалось именно в качестве подспорья для решения подобных вопросов. В том смысле, что как раз решение «логистических проблем» с самого начала выступало одной из главнейших областей применения компьютеров. Более того – уже первые ЭВМ могли работать с моделированием экономических процессов, что позволяло определить оптимальное управление ими. Собственно, именно отсюда – из данной практики – Айзимов, судя по всему, и взял пресловутое «минимально необходимое воздействие», которое ищут вычислители в его «Вечности». (Так же данная тема очень широко раскрыта данным автором в цикле произведений о «Мультиваке» - ламповом сверхкомпьютере, имеющем достаточную мощность для прогнозирования самых различных процессов.) Впрочем, тогда это была общая идея: успехи послевоенного регулирования экономики позволяли надеяться на то, что «электронное регулирование» навсегда избавит человечество от ужасов повторения экономических кризисов.

* * *

Однако Айзимов не был бы великим фантастом, если бы просто описал указанную систему, доведенную до совершенства. (Пускай и с внесением «детективного элемента».) Поэтому в «Конце Вечности» он не просто сделал это, но и обнаружил очень серьезную проблему, проистекающую из указанной идеи. А именно: то, что подобные методы регулирования неизбежно приводят к «гомеостазированию» социума, к его замыканию на текущем уровне, и, в конечном итоге, к стагнации и гибели. Разумеется, тогда, в 1950 годах, указанный момент выглядел немыслимо на фоне господствующего «технооптимизма». Однако в действительности проблема уже существовала. И – что самое ценное – она уже (!) проявлялась в реальности, причем, практически так же, как и в романе.

Дело в том, что – несмотря на все достижения послевоенной техники – освоение космоса в то время «несколько затягивалось». Да, дело было именно так – разумеется, если вести речь о США и иных развитых странах. Поскольку – несмотря на то, что именно американцам досталась фактически «целая» германская ракетная программа (не только документация, но и команда разработчиков во главе с фон Брауном) – они не испытывали особенного желания ее «форсирования». (Притом, что Штаты и так имели свою неплохую «ракетную школу» - один Годдард чего стоит.) Нет, разумеется, разработка зенитных и баллистических ракет шла достаточно активно – впрочем, и тут были некоторые проблемы, связанные с противодействием этой работе со стороны ВВС и ВМФ. (Кои видели в «ракетчиках» своих конкурентов.)

Однако вот более «мирные» применения данной технологии очевидно буксовали. По той простой причине, что американские власти, и американские «хозяева» просто не видели в них смысла. Ну, в самом деле, зачем куда-то лететь, если и тут, на Земле они чувствовали себя очень хорошо? Ну, были еще «русские Иваны» с их ядерной бомбой, которые мешали установления «американского Рая на земле». Но их можно было уничтожить массированным авиационным ударом, поскольку до самих Штатов советская авиация почти не добиралась. А в остальном гегемония США выглядела очевидной и непоколебимой никем.

В результате чего тот же запуск космического спутника Земли постоянно откладывался (а уж о полете человека, вообще, речь не шла), несмотря на то, что технические возможности у Штатов для этого были уже в конце 1940 годов. И это притом, что США досталась именно работающая ракетная технология, а не «ошметки» ее, как нам. (Не говоря уж о наличии огромной производственной системы с высококвалифицированным персоналом.) Поэтому в то время, как в кино и на страницах фантастических романов американцы массово устремлялись в «мировое пространство», высаживались не только на Луне и Марсе, но и на планетах далеких звезд и устраивали космические сражения галактического масштаба, в реальности речь шла исключительно о разработке оружия. Ну, и о некотором, крайне незначительном, удовлетворении интересов науки в виде запуска т.н. геофизических ракет. Нет, конечно, обещаний было много – например, был широко разрекламирован проект «космического сателлита», который должны были реализовать в рамках Международного Геофизического года. Которым был 1957…

* * *

Однако – когда в реальности этот самый «сателлит» был действительно запущен – данное событие стало шоком не только для большинства американцев, но и для американских властителей. Поскольку назывался данный «сателлит» Спутником («Спутником-1», «простейшим Спутником»), и подняла его на орбиту советская ракета. Данное событие нельзя было сравнить ни с чем в плане «удара по самолюбию» Америки. (Даже японская атака на Перл-Харбор тут меркла.) Поскольку оно показало, что американское научно-техническое лидерство осталось в прошлом. И что «иная цивилизация», имеющая совершенно не похожую социально-экономическую структуру, смогла обогнать самую богатую, самую развитую, самую квалифицированную, самую образованную страну мира. (Еще можно вспомнить позорный фейл с попыткой «догнать Советы» в данной области – запустить тот самый, планируемый в рамках «геофизического года» сателлит «Авангард». В то время, как СССР с легкостью запустил «Спутник-2». Но это будет уже излишним.)

То есть, дело пошло практически так же, как «напророчествовал» Айзимов два года назад. В том смысле, что существующая система «планирования и предсказания» действительно оказалась неспособной обеспечивать космический прогресс. Поскольку создав практически идеальную, «кукольную» Америку – с ее чистенькими домами, улыбающимися домохозяйками, автоматическими стиральными машинами и глянцевыми автомобилями – она (система) не смогла обеспечить выход данной страны «на новый уровень». Который смогли осуществить русские – «бородатые Иваны, живущие в бараках и едящие черный хлеб» вместо хрустящих вафель.

На самом деле, конечно, в СССР и вафли были, и комфортабельно жилье активно строилось как раз в период активного же освоения космоса – но сути это не меняет. В том смысле, что советская социально-экономическая система, построенная на совершенно иной основе, нежели американская (и вообще, западная) кейнсианская система, оказалась много эффективнее в плане развития научно-технического прогресса. Но об этом, а равно – и о том, что отсюда последовало, и почему Айзек Айзимов со своей «Вечностью» оказался актуальным и сегодня – будет сказано уже в следующем посте.

Tags: 1950 годы, США, литература, социодинамика, фантастика, футурология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 226 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →