anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Category:

Об историческом периоде 1920-1950 годов. Техника

В прошлом посте  был рассмотрен конфликт, который прекрасно иллюстрирует процессы, происходившие в научной сфере на фоне советской действительности 1930 годов. А именно: столкновение созданного Революцией «негэнтропийного импульса», сиречь, желания множества людей заниматься решением самых разных проблем – причем, самыми передовыми методами. И высочайшей энтропийности имеющейся ситуации – то есть, доставшейся СССР от Российской Империи очевидной слабости и отсталости в самых различных областях. (В первом приближении можно сказать так.)

Собственно, именно подобная ситуация, по сути, стала основанием для пресловутого «разгрома советской генетики». А именно: «слишком совершенный» для имеющихся условий Николай Иванович Вавилов и его сторонники получили серьезное поражение от т.н. «лысенковцев», которые по своему развитию полностью соответствовали имеющейся ситуации. Кстати, тут сразу же стоит сказать, что указанный «разгром» - несмотря на его реальную деструкцию – вовсе не означал полного исчезновения советской генетики. Скорее, он лишь «подтопил» ее до того момента, пока развитие сельскохозяйственного производства в стране не позволило снова вернуться к этой науке. (И вернулись, причем на мировом уровне: даже генной инженерией начали заниматься практически одновременно со всеми остальными странами.)

Так вот: указанная закономерность не был особенностью только генетики – напротив, она наблюдалась практически везде. В том смысле, что столкновение того самого «негэнтропийного импульса», возникшего в раннесоветское время, с суровой действительностью практически везде порождала феномен «пострадавших творцов». (Который так любят борцы с «кровавым терраном».) В том смысле, что очень часто в советской истории слишком сильный «взлет» входит в противоречие с имеющимися возможностями, а главное – с имеющимися у СССР потребностями. (Точнее сказать – с потребностями «локального толка», однако жизненно-необходимыми в имеющейся ситуации.)

* * *

Скажем, именно это можно увидеть в трудной судьбе другой любимой нашими «антисталинистами» «жертвы режима» - того же Сергея Павловича Королева. Нетрудно увидеть, что путь, который привел Сергея Павловича к указанной ситуации, чуть ли не один в один соответствует пути Николая Ивановича Вавилова. Точнее сказать, Вавилов «начал» раньше, взлетел выше, и поэтому его падении оказалось трагичнее. (Он погиб в тюрьме, тогда, как Королев выжил – и смог начать второй этап своего восхождения.) Но в остальном это практически та же самая история – вплоть до обретения «недоброжелателей» из числа других ракетчиков, которые слали доносы на Королева. (Из этических соображений рассматривать мы их не будем.)

В любом случае, мы просто обязаны признать, что само появление Королева, как великого – если не гениального – инженера есть последствие уже указанного раннесоветского «толчка». Который растормошил сонную Империю, и заставил множество молодых людей забить на добычу чинов и благ, а так же на поиск истины в мутных водах эзотерики. (Как это выло в том самом, любимом «либералами» «Серебрянном веке».) Вместо этого они выбрали занятие самым совершенными способами изменения реальности – в виде науки, техники, медицины и т.д. Вплоть до ракетостроения. Благодаря чему в голодном 1924 году в стране было создано… «Общество изучения межпланетных сообщений». Еще раз: не общество по обдуриванию граждан путем запуска финансовых пирамид, и не общество по поиску «истины в астрале», а организация, которая ставила своей целью создание ракетных космических систем!

Разумеется, на том уровне это было невозможно – и после непродолжительного существования «общество» распалось. Однако «семена» были им посеяны. И когда молодой авиастроитель (в 22 года ставший конструктором действительно летавшего планера) Сергей Королев познакомился с работами Циолковского и Цандера, то у него не было ни малейших сомнений в том, что именно за реактивным движением будущее. Разумеется, тут нет смысла подробно рассказывать о том, как происходило становление будущего «властелина космоса», как из молодого инженера «выковывался» будущий создатель Р-7, Спутника и «Востока». Поскольку об этом уже было сказано неоднократно. И тут если на что и следует обратить внимание, так это на то упорство, с которым Королев шел к своей цели. Разумеется, упорство было и у других – скажем, тот же Цандер, вообще, отдал свою жизнь работе. Но у Королева оно соединялось еще и с умением «заводить» других, это был очень сильный лидер. И очень жесткий. Впрочем, ИМХО, все «генеральные» были таковыми – без данных качеств создавать уникальные машины невозможно.

* * *

Однако, одновременно с этим, носителям данных качеств было невозможным не вступать в конфликты и друг с другом, и с государственным руководством. Еще раз скажу: если бы Королев был менее «упертым», то он вряд ли занимался бы задачами, которые не имели еще готового решения. (Даже в авиации было проще – хотя тот же Туполев по упертости мог дать Королеву фору.) Поэтому высокая конфликтность его, в данном случае, была обеспечена. И с другими «ракетостроителями» (еще раз –доносов на Королева было написано немало), и, по сути, с самим государством. Для которого – в указанной ситуации – не только космические ракеты, но и «атмосферные» ракетопланы были далеко не предметами первой необходимости. (В отличие от реактивных неуправляемых снарядов, вроде знаменитой «Катюши», ценность которой осознавалась на всех уровнях власти.)

Тем более, этот конфликт усилился, когда один из самых «увлекающихся» советских руководителей – маршал Тухачевский – был смещен со своего поста, а затем и расстрелян. Разумеется, о «советском Бонапарте» надо говорить уже отдельно, поэтому касаться данной фигуры мы тут не будем. А только отметим, что снятие Тухачевского было очень сильным ударом именно по работам с «неочевидным оружием». (В том числе, и в рамках созданного маршалом «Реактивного НИИ»). Причем, ИМХО, как показал ход будущей войны, этот отказ был вполне рациональным шагом – в том смысле, что большая часть «технических достижений», «спонсируемых» Тухачевским (от безоткатных орудий до химического оружия) оказалась бессмысленным. Более того, пример наших врагов – скажем, в плане V-1 и V-2, но, разумеется, не только – показал, что делать ставку на слишком сложные и совершенные системы вооружений бессмысленно.

В подобной ситуации Королев был, по сути, обречен. В том смысле, что его арест был вопросом времени. Поскольку понятное, что о об оставлении им ракетной программы и занятии чем-то более «приземленным, говорить было просто невозможно. Поэтому конфликт был доведен до своего логического конца, причем, Сергей Павлович тут еще еще легко отделался – попавшие под то же «дело» Лангемак и Клейменов были расстреляны. Сам же будущий генеральный конструктор был направлен «на общие работы» в Магадан (октябрь 1939 года), но уже в начале 1940 переведен в знаменитую «шарашку» - ЦКБ-29 под руководством А.Н. Туполева. В «системе шарашек» он, собственно, и провел всю войну, занимаясь совершенно прозаическими – по сравнению с мощными управляемыми ракетами – но крайне необходимыми для страны вещами. (Впрочем, ракетами он так же занимался.)

* * *

Кстати, в 1944 году Сергей Павлович был освобожден со снятием судимости – как и остальные ведущие разработчики из "шарашек". Почему так произошло – понятно: в войне наступил перелом, и вопрос стоял уже не о выживании страны, а о том, как можно будет «отвечать» будущим «геополитическим противникам». (О том, что «союзничество» – это вещь крайне эфемерная – прекрасно понимали по обе стороны Атлантического океана.) Ну, а дальнейший путь его хорошо известен: исследование немецкой ракетной программы – которая была использована для того, чтобы показать советскому руководству саму возможность полетов подобного рода. (Думаю, ни у кого не вызывало особых сомнений, что проект Р-1 – это лишь отработка технологии. Поскольку более, чем скромные результаты немецкой ракетной программу – порядка 0,8 убитых на 1 ракетный пуск – были в то время хорошо известны.) Ну, а потом – титанический труд по разработке собственной ракетной системы космического уровня. Т.е., Р-7, «Спутника» и «Востока».

Впрочем, поскольку речь тут идет не о советских ракетах, то дальнейшее рассмотрение данного вопроса не имеет особого смысла. Поскольку самое важное в вышесказанном – это то, что все проблемы Сергея Королева проистекали отнюдь не из-за каких-то «личных разногласий» со Сталиным, Берией или Ворошиловым. А просто потому, что уровень его работ был слишком высоким для имеющейся ситуации – так же, как и у того же Вавилова. И одновременно – у него слишком высокая уверенность в своей правоте для того, чтобы не бросать работу, чтобы не следить за «общественной конъюнктурой». (Поскольку если было бы иначе – никакой Р-7 мы бы не увидели.)

То есть, еще раз: СССР породил Королева, как великого «ракетчика». (В иных условиях это было бы талантливый авиаконструктор, не более того.) Так же, как СССР породил саму ракетную программу, а точнее – ракетную космическую программу. (Разумеется, тут дело обстоит несколько сложнее - скажем, тот же Циолковский писал свои работы еще в досоветское время, но связано это было именно с теми процессами, кои со временем, стали основанием для Советской власти.) И оспаривать данный момент практически невозможно. Хотя бы потому, что те же Штаты со своим великим Говардом этого сделать не смогли – хотя в плане тех же боевых ракет они развивались неплохо. Да и немцы со своим Пенемюнде, по сути, строили именно оружие – и только оружие.

Но одновременно с этим СССР породил конфликт слишком «развитого» конструктора с именующимися для страны потребностями. Разумеется, космические полеты в тех же 1930 годах – это было бы прекрасно, но, к сожалению, невозможно. А главное – не нужно по сравнение с главной стоящей сверхазадачей – Победой в будущей войне. Оспаривать последнее, думаю, так же вряд ли получится. Поэтому стоит признать, что именно реально возникающая ситуация – с множеством увлеченных и «упертых» «творцом», ставящих свое дело выше всего остального (включая свою жизнь), а так же с государством, которое этих «творцов» просто обязано «спускать с неба на землю) – если наиболее оптимальное для научно-технического развития, состояние. (О том, что происходит в условиях, когда власти во всем попустительствуют хотя бы нескольким «творцам», можно увидеть на примере «вундерваффе» Германии.)

Нет, разумеется, было прекрасным, если бы в предвоенное время в стране «расцветали все цветы» - то есть, все, кто может творить, действовали бы во благо Родины и получали от нее только благодарности. Но понятно, что подобный вариант проходит исключительно по разновидности «альтернативной истории», да и то, крайне маловероятной.

Ну, а о том, что отсюда следует, будет сказано уже отдельно…

Tags: 1930 годы, Королев, Космос, наука, прикладная мифология, социодинамика, техника
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 165 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →