anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Технологический базис коммунизма

На самом деле производительные силы, необходимыми для создания коммунистического общества – о которых был начат разговор в прошлом https://anlazz.livejournal.com/558265.html  – можно свести к четырем технологиям. Точнее сказать, «метатехнологиям», и уточнить, что под коммунистическим тут понимается раннекоммунистическое устройство. Поскольку понятно, что развитой коммунизм являет собой очень трудно моделируемое состояние – хотя Ефремову, в значительной мере, это удалось – а главное, не столь актуальное для нас по сравнению с начальным периодом развития данной формации. (Хотя бы потому, что этот период мы еще можем – при самом благоприятном стечении обстоятельств – застать.)

Впрочем, обо всем этом надо говорить уже отдельно. Тут же только стоит указать, что указанными выше четырьмя «метатехнологиями» являются:

  • - вычислительная техника

  • - атомная энергетика

  • - космическая техника

  • - генная инженерия

Разберем теперь их поподробнее.

Итак, «вычислительная техника» - под которой стоит подразумевать, впрочем, более широкий слой технологий, нежели принято сейчас. В том смысле, что речь тут идет не только о создании ЭВМ, но о целом спектре устройств, которые можно охарактеризовать, как «программируемые» и связанные с программированием. То есть, управление коими может быть гибко перестроено – а так же может перестраиваться само. (Пресловутый ИИ, например.)

Собственно, именно это – высокая гибкость – и является тем фактором, который позволяет ликвидировать отчужденный монотонный труд. Поскольку – в отличие от индустриальных автоматических линий, основанных на жесткой системе управления – дает возможность, во-первых, избавиться от множества наладчиков-настройщиков, окружающих индустриальное оборудование. (Возможно даже появление роботов-ремонтников для ликвидации внештатных ситуаций.) А, во-вторых, позволяет выйти за пределы «диктатуры массового производства», т.е., необходимости выпуска огромных тиражей одного и того же продукта для обеспечения низкой ее себестоимости. (Что резко ограничивает возможности для творчества – и, напротив, создает огромные области для отчужденной и монотонной работы.)

Ну, и самое главное: подобные системы, представляющие собой соединение Гибкого Автоматизированного производства (ГАП) и систем Автоматизированного проектирования (САПР), стали возможными в нашем мире уже в 1970 годах. (А точнее, уже во второй половине 1960 годов, когда появились первые решения подобного плана.) И если бы не выбранный советским руководством курс на продолжение индустриального развития, то уже 1980 годы могли бы стать началом нового технологического периода. Если же прибавить сюда ОГАС – которая потенциально могла превратиться в общегосударственную информационную системы, расширяющую автоматизированное проектирование и на экономическую сферу – то становится понятным, что ничего невероятного в переходе к подобной экономической системе в советское время не было.

* * *

Впрочем, для полноценного перехода к подобной системе по любому требовалась бы развитая энергетика. Причем – энергетика, так же «разворачиваемая» достаточно гибко, вслед за требованиями гибкого производства. И вот тут мы переходим ко второй «метатехнологии». Итак, почему, все же, атомная энергия? (Ядерная или термоядерная?) А потому, что все остальное как раз очень сильно отличается по указанному выше параметру «гибкости». Разумеется, пресловутые «возобновляемые источники» мы опускаем по причине их низкой эффективности. (В том смысле, что как массовая основа энергетики они невозможны, хотя, конечно же, в локальных условиях могут прекрасно работать. Причем, порой эти «локальные условия» могут быть крайне специфическими – но об этом чуть ниже.)

Что же касается «традиционных энергоресурсов» - химического топлива и энергии рек – то у них есть одно неприятное для нас свойство. А именно: они крайне привязаны к местности. В том смысле, что ГЭС должны строиться там, где есть мощные реки – это, думаю, всем понятно. Что же касается ТЭС, то они так же с высокой степенью желательности должны располагаться близко к угольным разрезам и месторождениям газа и нефти. Разумеется, последний пункт может показаться странным: ведь в настоящее время прекрасно осуществляется транспортировка энергоносителей к электростанциям. Однако тут сразу же стоит сказать, что, во-первых, эта «прекрасность» существует исключительно в рамках индустриальных представлений – поскольку требует дорогостоящей транспортной системы. (Газопроводов, железнодорожных путей, портов и танкеров.) А, во-вторых, гибкость подобных решений очень мала.

Что же касается атомной энергетики, то для нее вопрос перевозки топлива практически не стоит. Другое дело, что само строительство атомных станций есть крайне дорогостоящее и сложное дело. Но это в значительной мере связано с тем, что данной задачей занимается ограниченной число людей. (И стран: по существу, только США, РФ, Франция, Япония, Южная Корея и Китай.) Ну, а во-вторых, АЭС в настоящее время выстраиваются так же в «индустриальной парадигме» - т.е., максимально мощные и сложные. Наконец, дебильная система «международного контроля», призванная «не допустить распространения атомных технологий» очень серьезно ограничивает возможности данной сферы. (Даже отказ от реакторов-бридеров, в значительной мере, связан именно с этим.)

Впрочем, о бредовости систем «международных нераспостранителей» надо будет говорить отдельно. (На самом деле атомная техника тут не одинока – скажем, развитие тех же ракетных технологий или генной инженерии так же, в значительной мере, определяется данным фактором.) Тут же следует сказать о другом. О том, что именно атомная энергия – особенно в ее термоядерном варианте – позволяет, потенциально, избавиться от «диктатуры места». Т.е., от пресловутой «геоэкономики», запирающей людей в их «естественно-определенных» экономических нишах. Согласно которым, скажем, арабы должны качать нефть – а все остальное они купят. А китайцы должны эту нефть покупать на деньги от сборки айфонов. Ну и т.д., и т.п. – вплоть до самого главного: все это должно торговаться за доллары, кои производят сами знаете, кто.
Наверное, не надо говорить, что эта самая «геоэкономика» есть очевидно антикоммунистическая система, можно сказать, вершина принципа разделения труда – который, как известно, есть прародитель всякого неравенства. И поэтому она должна быть устранена для перехода человечества к следующему этапу. Причем это касается не только энергетики, но и всех остальных ресурсов.

* * *

И вот для разрешения данной проблемы потребуется третья «метатехнология» - а именно, космическая техника. Впрочем, тут сразу же стоит сказать, что указанные группы очень тесно «переплетаются» друг с другом: например, атомные и термоядерные реакторы очень эффективно проектировать и строит с применением компьютеров и автоматики. (Которые позволяют, в принципе, перейти к производству большей части требуемых узлов «на месте» - вплоть до создания реакторов «бассейнового типа».) Так же и космические спутники уже на начальном этапе развития технологии дают возможность создания крайне дешевых и гибких информационных сетей. (Передача данных через спутник, кстати, началась еще в 1965 году – см. спутники «Молния».) Причем, сетей, позволяющих покрывать всю территорию Земли – в отличие от альтернативных технологий, требующих высокой концентрации людей. (Об этой особенности будет еще сказано.)

Но не только удобную связь дает человечеству Космос. Он еще и позволяет достичь эффективного и «региононезависимого» получения практически любых полезных ископаемых. Да, речь идет о переработке астероидов, ставших одной из базовых идей в футурологических прогнозах человечества, однако до сих пор не реализованного. Притом, что даже сегодняшний уровень технологий позволяет это сделать. Однако сегодня данная задача просто-напросто не востребована, поскольку система неэквивалентного обмена: вы нам редкоземельные металлы – мы вам набор байт на диске или зеленые резанные бумажки – позволяет «добывать» любые ценные ископаемые практически бесплатно. (И не важно, сколько там туземцев сгинет в шахтах или карьерах – поскольку эти туземцы не стоят ни копейки.)

Однако понятно, что в условиях коммунистического общества подобное положение неприемлемо. Равно как неприемлемо превращение целых районов в подобие «лунного пейзажа» из-за активной работы добывающей и обогатительной промышленности. (О том, почему это так – т.е., почему мы должны беречь природу – будет еще сказано отдельно. ) Поэтому идея «космических месторождений» оказывается для данного типа общества на порядок более привлекательной. Отдельно тут стоит сказать, что вряд ли стоит ограничиваться одной «добычей»: первичную обработку сырья так же имеет смысл производить в космосе. Хотя бы потому, что там наличествует практически дармовая солнечная энергия – которая имеет на порядок большую «плотность», нежели солнечная энергия на поверхности планеты. (Именно космос есть место, где солнечная энергетика, потенциально, «забарывает» все остальное. ) Поэтому космические «обогатительные фабрики» - а впоследствии и фабрики производящие (автоматические) – могут рассматриваться, как неизбежная часть производства коммунистического общества.

* * *

Ну, и наконец, четвертая «метатехнология» - а именно, генная инженерия – кажется вначале стоящей несколько в стороне от описанного выше «технологического базиса». Но только на первый взгляд – поскольку в действительности она так же очень сильно «переплетается» с той же автоматикой-кибернетикой и энергетикой. Дело в том, что именно генная инженерия позволяет произвести «отвязку» одной из базовых отраслей общественного производства – производства продуктов питания – от «локальных особенностей». (Наверное, все уже догадались, что именно последнее – есть сверхзадача для коммунистического общества.) В том смысле, что правильная генетическая модификация тех или иных сельхозкультур позволяет выйти им за пределы «традиционных ареалов выращивания» - что так же является одним из главных принципов «геоэкономики». (И следующего отсюда закабаления человека в максимально отчужденном состоянии.)

Причем, если на начальном этапе этого процесса можно говорить только о повышении урожайности в условиях, отличающихся от «оптимальных» для традиционного выращивания. (Этот этап наблюдается уже сейчас, хотя сейчас ГМО используется, в основном, для других целей.) То на более высоком уровне развития становится допустимым чуть ли не полная «развязка» этого процесса от природных условий. Например, через развитие гидропоники или разного рода искусственного выращивания. Причем, делать это можно не только с растениями – но и с разного рода микроорганизмами, выступающими прекрасным источником белка. (Отсюда, кстати, становится понятным важность развитой энергетики, которая, потенциально, позволяет заниматься подобными вещами в любой точке Земного шара.)

Разумеется, в существующей экономики подобный путь – т.е., развития альтернативного производства продуктов питания – будет однозначно означать господство суррогатов. Чем, по сути, и является использование ГМО сейчас. Но, во-первых, суррогаты есть базовый признак «разделенного мира», и он работает в любом случае: скажем, колбаса, состоящая на 20% из сои, на 70% из крахмала и на 10% из мясокостной эмульсии может не содержать не грамма ГМО. (Да и описанные у того же Гиляровского методы продажи дорожной пыли под видом кофе так же были созданы задолго до появления генной инженерии.) Ну, а во-вторых, коммунистическое общество, по определению, не позволяет производить продукцию, ведущую к ухудшению жизни членов общества. (Если сам готовишь колбасу, то зачем класть в нее сою или крахмал?) Поэтому, как не парадоксально это прозвучит, но «коммунистические ГМО» и «капиталистические ГМО» - это вещи, полностью противоположные друг другу.

И поэтому в коммунистическом мире будет видеть любые запреты на модификацию живых существ – при том, что сейчас они вполне оправданы. Впрочем, можно сказать точнее: при коммунизме странно будет видеть запреты на любое изменение реальности. (Скажем, на отработку ядерных или ракетных технологий.) В отличие от мира «нашего», в котором практически вся деятельность имеет очевидную деструктивную сторону. А точнее, наоборот: в нашем мире именно деструкция и утилизация «немногими избранными» и является главной задачей его существования, а все конструктивное и положительное выступает, скорее, побочным эффектом. (Так, те же мосты и дороги строят, изначально, для получения прибыли «лучшими людьми». А то, что по ним можно будет ездить – это для них уже вторично. И это относится не только, и не столько к РФ.)

Впрочем, указанный момент есть уже совершенно иная тема. Тут же – завершая вышесказанное – стоит только еще раз отметить, что исключительно указанными выше «метатехнологиями» производственный базис коммунистического общества, конечно, не ограничивается. Но именно они выступают его ядром, позволяющим резко снизить уровень отчуждения в обществе. И соответственно, решить многие, кажущиеся неразрешимыми, проблемы. Но об этом будет сказано уже в следующем посте.

Tags: будущее, исторический оптимизм, коммунизм, теория, техника, техникогуманитарный баланс, футурология
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 185 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal