anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Category:

Введение в прикладную футурологию. Часть вторая

В прошлом посте  было сказано, что господствующими трендами в развитии нашей цивилизации на текущий момент являются тренды на повышение цены труда, рост его «осмысленности» и снижение уровня отчуждения. Эти самые тренды, можно сказать, образуют некий «метатренд», который, по сути, и определяет дальнейшую судьбу человечества. А именно – то, что в конечном итоге развитие нашего общества придет к состоянию, в котором каждый участник трудового процесса будет, во-первых, получать все его результаты. (Т.е., не будет происходить отчуждения у него прибавочного продукта.) А, во-вторых, будет действовать при этом осознанно, рационально, на основе понимания законов природы.

То есть, фактически должен произойти переход от «сумрачного существования» человека на границе природы и разума, к полностью «дневной», сознательной жизни. В которой каждое действие имеет свой смысл, и каждая минута несет свою ценность. Ну, и разумеется, каждый человек представляет собой самоценную личность, безо всяких там упоминаний о «говорящих орудиях».  Впрочем, о данном моменте мы поговорим несколько позднее. Пока же стоит обратить внимание на иное. На то, что данные тренды – и порождаемое ими глобальное движение человечества – являются, по сути, единственно возможным направлением человеческой эволюции. Вытекающим из того, что более организованная материя является более устойчивой к внешним воздействиям, нежели материя менее организованная.

Да, тут мы затрагиваем тот самый фундаментальный «метатренд», о котором было сказано в прошлом посте, и который по своей длительности превосходит не только продолжительность жизни отдельных социумов, но время существования вида homo sapiens, как такового. Поскольку именно на этой основе покоится все развитие жизни, прошедшая от примитивных одноклеточных до этого самого homo sapiens’а. Но нам, конечно, важнее всего эволюция социальная. Которая так же подчиняется этой закономерности – в том смысле, что общество должно, по умолчанию, как можно эффективнее преобразовывать реальность в т.н. «техносферу». (Т.е., в искусственную среду обитания человека, в которой он только и может выживать.) Причем, те общества, которые оказываются не столь эффективными в данном плане, как правило или поглощаются, или уничтожаются теми, кто смог это сделать.

Наиболее яркий пример последнего – это, разумеется, эпоха колониализма, наступившая после Великих Географических Открытий. В ходе которой европейские государства получили власть над практически всеми остальными социумами на Земле – от обитателей отдаленных тихоокеанских островов до огромного Китая. (Практически лишенного независимости во время Опиумных войн.) А все потому, что европейцы – при всем огромном числе своих недостатков и пороков – смогли достигнуть такого уровня технологического совершенства, которого не было у других народов. Да, разумеется, рассмотрение того, как это случилось, надо делать отдельно, поскольку данная тема очень сложна. Но нас интересует тут, прежде всего, то, что этот пример показывает невозможность неразвития системы производства. (По крайней мере, при наличии многих относительно независимых социосистем.)

Кстати, особенно характерен тут Китай, который по людским, экономическим и природным ресурсам на порядок превосходит всю Европу. Однако он был поставлен на колени одним (!) британским полком колониальных войн. (В первую Опиумную войну.) И как контрпример, может быть рассмотрена судьба России, которая счастливо избежала этой участи просто потому, что ее правящий класс вовремя сообразил, что независимость создается не древними традициями и благочестием, а возможность производить современные виды вооружений и организовывать современные армии. (И да: к середине XVII столетия это, в общем-то, уже понималось, так что Петр Великий тут только активизировал тенденцию.)

То есть, еще раз стоит сказать: социум обязан обеспечивать максимально возможный уровень развития производительных сил. Потому, что иначе его «обеспечат» другие социумы (государства). Именно поэтому деградация, как способ решения текущих проблем невозможна – пускай, порой, и выглядит привлекательно. (В качестве привлекательности деградации можно привести т.н. «мелкобуржуазную утопию» XIX века. Которая состояла в отказе от крупной промышленности и возвращении к «мирной сельской жизни» - без больших городов, дымящих заводов, пролетариата и его классовой борьбы.) Просто потому, что деградирующий социум будет обязательно уничтожен/поглощен социумами недеградирующими. Более того – это возможно даже в случае, когда эти самые недеградирующие социумы развиты так же или, даже, ниже – но при этом находятся «на подъеме». (То есть, готовы с легкостью усваивать чужие технологические достижения.) Так, например, случилось с Римской Империей, которая пала под ударами варваров, несмотря на то, что ее общий уровень развития был много выше. (Но именно «общий», поскольку по динамике Рим в момент падения оказывался в состоянии глубокой деградации.)

Так что мысль о том, что можно «отойти назад», и оказаться, скажем, в состоянии того же XIX века (или еще в более раннем), но при этом без массы проблем и в состоянии стабильности –  которая возникает у некоторых представителей нашей цивилизации – на самом деле является ошибочной. Поскольку это неизбежно приведет к тому, что иные социумы – которые выбрали иной путь – получат неоспоримое преимущество. И тогда даже экономическая и людская мощь, а так же удобное геополитическое положение, не поможет защититься от поглощения этими самыми социумами. Разумеется, тут выстраивается очень и очень забавная коллизия, поскольку в роли «развивающихся государств» в настоящее время находится именно Китай и страны Юго-Восточной Азии. А в роли стран, желающих «отката», и видящих именно в нем свое спасение – тот самый Запад, что двести лет назад с легкостью захватывал «тысячелетние цивилизации». Думающие, что можно вечно сидеть в состоянии некой «социальной гармонии» - состоящей в блокировании развития производительных сил «под уровень» имеющихся производственных отношений.

Поэтому идея остановить усложнение производства для того, чтобы избежать каких-либо социальных неустроек, является глубоко ошибочной.(Поскольку обязательно найдется другой социум, который это не сделает.) Причем, если в случае с той же Римской Империей еще можно было говорить о столетиях «лага», лежащих между отказом от развития и неизбежным концом, то сейчас подобной роскоши быть просто не может. Максимум, что тут может быть – это несколько десятилетий.
Поэтому общество буквальным образом обязано следовать тренду на повышение цены, осознанности и неотчужденности труда. Просто потому, что именно этот путь на сегодняшний день является наиболее оптимальным для получения все более сложной и совершенной производственной системы. (Позволяющей производить наиболее сложные и совершенные изменения реальности, подстраивая ее под нужды человека.) И хотя пока еще сохраняются представления «предыдущего этапа» - этапа индустриального массового производства – о том, что можно любой производственный процесс разложить на некое конечное число элементарных операций, но их очевидность с каждым годом падает. (Хотя бы потому, что данное направление требует экспоненциального роста управляющей подсистемы, которая уже сейчас начинает в разы превосходить подсистему, собственно, производящую. Т.е., количество офисных работников начинает стремиться к бесконечности.)

То есть – завершая данную «подтему» - можно сказать, что только та социосистема, которая выберет указанный путь, имеет возможность «войти в будущее». Те же социосистемы, которые кто стремится к иному «идеалу» - скажем, к снижению цены труда или увеличению его отчуждения для того, чтобы привести ее в соответствие с имеющимся социальным устройством – рано или поздно, но встанут перед необходимостью радикальной смены ситуации. И если эта смена не произойдет «добровольно», тогда, простите… Впрочем, об этом надо будет говорить уже отдельно. Тут же можно сказать, что в данном случае важна именно динамика: скажем, пока в уже не раз помянутом Китае существуют резервы для повышения зарплат-роста квалификации работников при существующей госкапиталистической системе, он будет «находиться на коне». Когда же эти резервы исчезнут, то и данная страна окажется в очень серьезном кризисе. Впрочем, как раз у КНР есть прекрасные возможности для перехода от госкапитализма к более совершенному общественному устройству, причем, достаточно мирным путем.
Все это приложимо и к другим социумам.

P.S. Разумеется, тут еще раз надо отметить, что все сказанное выше применимо к ситуации, когда наличествует множество отдельных социальных систем. В случае с социальной «моносистемой» дело обстоит по другому: она действительно может долго существовать в условиях «стабильности». Собственно, те самые «первобытные племена», которые дожили до настоящего времени – или, скажем, до времени Великих Географических Открытий – смогли сделать это исключительно потому, что находились в изолированном состоянии. Теперь же – как нетрудно догадаться – подобной возможности нет.

О том же, почему в нашем мире невозможна «общепланетарная моносистема» - наподобие Торманса из «Часа быка» - будет сказано несколько позднее…

Tags: исторический оптимизм, история, общество, социодинамика, футурология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments