anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

О преодолении иерархии

Итак, как было сказано в прошлом посте , пресловутая иерархия в человеческом обществе не является «естественной» и «нормальной». Напротив, само ее существование берет свое начало в относительно недавние времена – с исторической т.з. разумеется – а именно, во 2 тысячелетии до н.э. (Когда начали формироваться первые государственные системы на Ближнем Востоке.) По сравнению с как минимум 15 тыс. лет жизни человека в общинном устройстве (мезолит и неолит) это выглядит не слишком долгим. А сам факт ухудшения уровня этой самой жизни при иерархии – что заметно, скажем, по снижению ее продолжительности с 31-34 до 26-29 лет (без учета рабов!) – показывает, что человек, в общем-то, не может считаться «наиболее приспособленным» для данных условий.

Так почему же именно за иерархическим устройством (с неизбежно порождаемой им конкуренцией) закрепилось представление о том, что «это нормально»? И что именно подобную жизнь человек будет устраивать всегда и везде? А потому, что указанные последние 4 тысячи лет именно подобный тип общества позволял получить максимальную эффективность производства. Точнее сказать – максимальную эффективность производства инструментов, необходимых для военных действий. Иначе говоря – оружия, доспехов и способов создания армии. (Последняя, впрочем, сама по себе по умолчанию требует иерархичности.) Вот этот момент и оказался критическим, позволив классовым социумам обрести власть над всеми остальными. Хотя реальное положение большей части обитателей в нем – как уже было сказано – только ухудшалось.

Таким образом, единственная причина господства  иерархии состоит в том, что последняя позволяет создать более сложный и многоуровневый технологический процесс, нежели может существовать без нее. Скажем, произвести железный плуг или топор может и крестьянская община – на основании «болотного железа». Но вот освоить ковку меча или панциря она, понятное дело, не может. Поскольку в данном случае производственный процесс должен включать в себя добычу руды, варку железа («болотное» не годится), обжиг угля, обеспечение кузнецов и подмастерий питанием во время процесса изготовления, ну и т.д., и т.п. А главное – тут должен быть постоянный спрос для того, чтобы можно было позволить себе такое длительное производство. (Хороший меч требует не меньше месяца работы.) Поэтому существовать такая система может только при наличии государства. (В крестьянской общине никто не может позволить себе подобных трат времени и ресурсов.)

Разумеется, развитие разделения труда позволяет усовершенствовать и другие области жизни, но гораздо медленнее. Намного медленнее, нежели идет процесс разработки способов убийства одних людей другими.  Поэтому, скажем, еще в конце XIX столетия базис существования мировой экономики – традиционное крестьянское хозяйство – не сильно отличался от того, что было в XV веке. (То же использование животной силы – волов, в лучшем случае, лошадей – для обработки земли, то же самое господство ручного труда даже для развитых стран.) И лишь в связи с ростом рабочего движения, приведшим, в конечном итоге, к Революции 1917 года и последующим событиям, это самое состояние было нарушено. В том смысле, что правящий класс обратил, наконец-то, внимание на 90% остального населения, и вынужден был перенести ряд технологических достижений в «обычную жизнь».

Но об этом – а равно, и о том, как это происходило – в данном случае говорить нет смысла. (Если кратко – то главным механизмом тут было повышение заработной платы для работников.) Важно то, что  «технологическая» основа иерархичности, в общем-то, показывает, где надо искать способы устранения этого процесса. А именно – в том самом разделении труда, которое, по сути, и порождает любое неравенство. Преодоление коего, собственно, и дает возможность его снижения. Точнее сказать, речь идет не столько о преодолении самого разделения производственного процесса на операции, сколько о преодолении привязки этого разделения к человеку. Иначе говоря, само производство может оставаться таким же «многоуровневым», однако работать на этом уровне будет один и тот же человек.

Подобная ситуация наличествует, скажем, в случае с теми же станками ЧПУ, а уж тем более, обрабатывающими центрами. В которых множество отдельных операций – точение, сверление, нарезание резьбы, фрезеровка – осуществляется в одном устройстве. И вся работа с последним, по существу, начинает сводиться к установке заготовки/снятию получившейся детали, а так же к созданию программы для работы. Ну, а последнее, в свою очередь, все  чаще совмещается с проектированием изделия в CAD. То есть, мы имеем фактическое «сжатие» производственной иерархии, ранее включающей множество рабочих – токарей, сверлильщиков, фрезеровщиков, а так же управляющих ими мастеров, проектировщиков и технологов – в одно, фактически, «лицо». (Разумеется, сейчас еще сохраняется значительное разделение «производственников» и «конструкторов», но это лишь следствие некоторых традиций.)

Впрочем, можно сказать, что нечто подобное оказывается возможным и без особо высокого уровня автоматизации. В том смысле, что при достижении работниками высокого уровня квалификации руководство для них становится менее важным, нежели раньше. (Скажем на советском производстве часто высококвалифицированным слесарям-монтажникам-станочникам достаточно было лишь дать эскиз желаемого изделия для его изготовления – без задействования сложной «машины» разработки конструкторской-технологической документации.) Правда, это требует снижения уровня отчуждения и соответствующего повышения оплаты труда. (В том смысле, что квалифицированный работник стоит дорого и требует к себе человеческого отношения – а то и послать может. В отличие от десятка-другого полуграмотных таджиков, которым можно вовсе не платить и обращаться с ними, как со скотом.)

Кроме того, традиционно считается, что достижение высокой квалификации стоит дорого и доступно не каждому. Но события последних ста лет показали, что это не так – в смысле, что практически каждого желающего можно сделать квалифицированным рабочим или грамотным инженером. (Разумеется, ключевое слово тут «желающего», но об этом надо говорить уже отдельно. Да и, по существу, смысла данный момент не меняет.) А самое главное: все издержки общества «дорогого и квалифицированного труда»  прекрасно перекрываются резким снижением конкурентности в данном обществе. (Вместе со всеми порождаемыми ей проблемами.) И, в целом, производственно-экономическая система, основанная на данном принципе, оказывается гораздо более эффективной в улучшении жизни большинства, нежели ее иерархическая альтернатива.

Таким образом, можно сказать, что пути по снижению иерархичности и конкурентности социума без соответствующего снижения уровня развития производства существуют. А единственная причина, по которой они не используются человечеством, состоит в том, что мир до сих пор находится в рамках тех классовых традиций, которые были выработаны в предыдущий период. Иначе говоря, «нормой» выступает именно глубоко разделенный трудовой процесс, обеспечиваемый множеством низкоквалифицированных работников. Которому, конечно же, требуется огромная пирамида управляющих и начальников.

Правда, нынешняя сложность данной пирамиды уже сравнялась – а часто и превысила сложность самого производственного механизма. (Если рассматривать «распределенное производство» с заводами, вынесенными в иные страны, а в качестве «управленцев» засчитывать разного рода логистов и менеджеров на всех связанных с ним местах.) И поэтому стала скорее тормозом к дальнейшему развитию, а не ускорителей его. (И поэтому, совершенно неожиданно, оказывается, что государства, сохранившие «концентрированные производственные системы» - вроде Северной Кореи и Ирана – оказываются эффективнее в плане создания сложных систем, нежели те, кто увлекся «глобализацией».) А значит – вопрос об важности/эффективности иерархии стал не просто «не таким уж однозначным», нежели раньше.
Но, по сути, подошел к тому пределу, за которым «слабоирерахические социумы» могут не просто соперничать с иерархическими, но и побеждать их на том «поле», на котором прежде последним не было равным.

То есть, чем дальше идет прогресс, тем очевиднее становится возможность отказа от иерархии. Но об этом всем надо будет говорить уже отдельно…

Tags: история, общество, социодинамика, техника, футурология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 119 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →