anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Индустрия красоты и человек, как функция

Интересно, что помимо рассмотренной в прошлом посте «фармакофилии» - в смысле, стремления любую свою проблему разрешать при помощи таблеток – у обитателей Западного мира существует еще один характерный пример «функционального подхода» к здоровью. Это – индустрия красоты. Точнее сказать, «индустрия красоты», поскольку часто результат ее работы имеет, мягко сказать, весьма отдаленное отношение к чувству прекрасного. (О том, почему – будет сказано несколько позднее.)

Пока же пойдем по порядку. И, прежде всего, скажем, что сам по себе данная «индустрия» охватывает многие области. Например, к ней может быть отнесено  то же производство косметики. Которое занимает не много, не мало, а рынок на более, чем полутриллиона долларов. (На 2017 год.) Для сравнения: та же «Бигфарма» - в смысле, производители лекарств – имеют объем продаж в 800 млрд. долларов в год. (Т.е. уровень примерно сравнимый.) Впрочем, о данном моменте надо говорить отдельно, поскольку косметология – это самый «безобидный» уровень рассматриваемой отрасли. И основную угрозу он несет, в основном, карману потребителей – в том смысле, что на различные «средства ухода и улучшения» уходят, как можно догадаться, огромные деньги. (Которые можно было бы потратить на иные, гораздо более необходимые человеку, вещи.)

Однако в «индустрии красоты» есть и более «серьезные» области, воздействие которых на потребителей не ограничивается опустошение их кошельков. Как, скажем, в той же пластической хирургии, где происходит фактическое «перекраивание» человеческого тела под общепринятые «стандарты красоты». Впрочем, тут сразу надо сказать  – для того, чтобы не создалось впечатление того, что речь в данном случае идет о некоем варианте достичь каллокагатии – что под «красотой» в данном случае подразумевается нечто иное, нежели то, о чем принято обычно думать. А именно: наиболее востребованные рынком типы человеческой внешности. Причем, очень часто, ни к какой эстетике не имеющие никакого отношения.

О том, почему так происходит – в смысле, как формируются «стандарты  красоты» в современном мире – я уже неоднократно писал. Поэтому в данном случае скажу лишь кратко: они являются олицетворением наиболее дорогих «типов» женской внешности. Слово «дорогой» тут употребляется в прямом смысле – то есть, типов женщин, для получения которых следует заплатить деньги. Собственно, именно последнее и означает «красоту» в классовом обществе, причем, не только по отношению к женщинам, но и практически ко всему. В том смысле, что чем реже и труднодоступнее оказывается то или иное явление, тем оно «красивее» считается. (И тем «желаннее» выступает для потребителей.) Впрочем, указанное правило применяется не только к эстетике – но об этом будет сказано уже отдельно.

Тут же можно только сказать, что именно указанную «редкую красу» и создают многочисленные пластические хирурги, превращая обычных девиц из рабочих районов во что-то, отдаленно напоминающее куклу Барби. Причем, если на момент начала массового применения «пластики»  речь шла лишь о небольших «штрихах» к внешности: ну, там поправить «неудачный» нос, подтянуть кожу и т.д. – то по мере ее развития радикальность изменению повысилась. И вот уже практически все тело женщины начинает перекраиваться «под стандарты»: естественная грудь уже «не катит», губы накачиваются до невообразимых размеров, в лицо вставляются какие-то «филлеры» (не знаю, что это такое, но звучит жутко), пластика охватывает «пятую точку», ну и т.д., и т.п. Самые «радикальные» сторонницы красоты даже… удаляют себе нижние ребра для того, чтобы получить тонкую талию.

Итогом данного применения становится то, что практически все «современные красавицы» на самом деле являют собой творения не природы, а скальпеля врача. Причем, многие изменения начинают даже на «ненатренированный взгляд» выглядеть нисколько не красиво, а ужасно: скажем вряд ли кто, например, приходит сейчас в восторг от «накаченных губ». Однако массовости «накачки» данный момент – как это не странно – не мешает. В том смысле, что основное назначение данной «красоты» состоит вовсе не в эстетическом любовании ей, а в том, чтобы показать, насколько тот или иной субъект – сама женщина или ее «спонсор» - может вложить в нее («красоту») денег.

То есть, данная отрасль демонстрирует в полной мере тот самый «функциональный подход» к здоровью, о котором говорилось в прошлом посте. То есть, рассмотрение людьми своего тела, как инструмента для выполнения той или иной производственной функции. (Вопрос о том, какая, собственно, «производственная отрасль» тут имеется в виду, пока оставим открытым. Хотя, конечно, все об этом знают.) При этом вопросы о том, как же данные воздействия отразятся на здоровье – особенно «долговременном» - традиционно опускаются. А ведь любое воздействие «скольпелем» - это очевидный стресс, да и в установка в организм тех или иных имплантов – далеко не безобидная вещь. (Аллергия на силикон вполне возможна.)

На этом фоне, конечно, можно было бы сказать: ну да, «пластику» делают дуры, что с них взять. Да обычно все так и делают. Однако если обратиться, скажем, к прошлому посту, то можно понять, что эти самые «дуры» не глупее многих. В том смысле, что человек, который напивается каким-то «ГиперФлю» для того, чтобы во время болезни ходить в офис, не сильно отличается от пресловутой «инстателки», которая накачивает губищи «чтобы быть красивой». Поскольку и первый, и вторая, по сути, стремятся к одному: «бежать для того, чтобы оставаться на месте». (Т.е., участвовать в конкурентной гонке.) Поэтому можно сказать, что в обоих случаях мы наблюдаем, фактически, расчеловечивание – кое и есть характерный признак т.н. «Западной цивилизации». (Помимо чисто пластической хирургии сюда же следует относить и всевозможные «инъекции» - для поддержания нужной внешности.)

Самое забавное, кстати, тут – то, что на определенном уровне распространения данной практики она уже не помогает. В том смысле, что если 50% девиц выглядят так, будто сошли с обложки «Космополитен» от какого-нибудь 2005 года, то возможности их получить желаемого «спонсора» однозначно падают. Равно как и «вечно улыбающийся» и всегда находящийся на своем месте офисный сотрудник давно уже не воспринимается, как что-то необычное. (Скорее наоборот.) Но остановить «конвейер функционализации» уже невозможно, поскольку нынешние хозяева мира давно уже уверились в том, что «масса есть инструмент, не более того». (Вот во время торжества Совесткого Союза было несколько иное мнение, но вернуть те времена уже невозможно.)

То есть, современный мир уже, фактически, пришел в состояние того самого «трансгуманизма», о котором так мечтают некоторые. И человек в нем давно уже рассматривается, как функция, которую надо подстраивать под текущие задачи. И только ряд остающихся еще с недавнего прошлого (с «советизированных времен») институтов, норм и привычек не дают этому «трансгуманизму» развернуться по полной. (Впрочем, есть и иные причины – а именно, то, что деградация современной науки ведет к снижению «глубины» воздействия. Что есть безусловное благо.) Но об этом, понятное дело, надо будет говорить уже отдельно. Тут же можно только еще раз заметить, что данная практика, во-первых, не такая уж и новая. (Как уже говорилось, функциональный подход является «стандартным» для классового мира.) А, во-вторых, что ничего хорошего она человечеству не несет. Даже в «эстетическом плане»: как уже говорилось, пластическая хирургия уже перешла ту границу, где ее действия определяются положениями эстетики. Но это никого не останавливает.

P.S. Ну, и разумеется, есть еще такое проявление «функционализации», как «смена пола». Но о нем, понятное дело, надо писать отдельный пост.

Tags: классовое общество, медицина, мужчина и женщина, потребление, прикладная мифология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 68 comments