anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Про "лучший период в истории страны"

Часто в сети встречаю утверждение о том, что нынешнее время есть наилучшее в истории. (Не важно, человечества вообще или России в частности.) И что люди никогда не жили так хорошо, как сейчас. Конечно, тут не надо говорить о том, что в большинстве случаев речь идет о чисто пропагандистском смысле подобных изречений. (Текущую власть хвалили и хвалят всегда и везде – вне разницы от места и времени.) Однако, иногда случается, что под подобными высказываниями находится что-то более ценное: например, здравый смысл и наблюдение за реальными особенностями окружающего бытия. Как, например, в приводимом посте  блогера под ником boldogg, который посвящен этой теме. В смысле – благости современной РФ.

В качестве критериев «лучшести» автор поста приводит триаду «Свобода-Сытость-Безопасность». Разумеется, тут сразу можно было бы сказать, что все понятия в ней имеют довольно большую расплывчатость. Например: что такое «Свобода»? Ну, в самом деле, как ее рассматривать: как свободу «политическую» - в смысле возможности вести политическую борьбу, устраивать политические организации и т.п.? Если так, то окажется, что максимум этого был где-то в 1989-1991 годах, а за его пределами любая политика практически всегда подавлялась. И да: какие в данном случае могут быть отсылки к Российской Империи, если в ней даже «мягколиберальная политика» практически все время была под запретом? (Гражданские права – все эти «свобода собраний», «свободы печати» и т.д. – были тут введены только после Февральской Революции 1917 года.) Или, скажем, к ситуации «образца 1993 года», когда политических оппонентов просто расстреливали из танков.

Если же брать свободу в более «широком смысле» - как возможности гражданина совершать те или иные поступки – то в данном случае проблемы только увеличатся. В том смысле, что для различных эпох понимание того, «что можно» и «что нельзя» было совершенно различным. Скажем, опять же, для Российской Империи (если брать ее «посткрепостнический» период) нормой было ограничение доступа представителей низших сословий в те или иные места. («Собакам и низшим чинам вход в парк запрещен») И да, вопрос «временообязанности» и выкупных платежей – согласно которым крестьяне (80% населения) должны были выкупить свою землю у помещиков после снятия крепостной зависимости – можно пока не рассматривать для неусложнения.

В то же время те, кто входил в состав «образованных сословий», действительно, были крайне свободными. Например, они могли спокойно совершать поездки за границу. (Правда, паспорт выправлять для этого дела им было необходимо.) Или, скажем, вопрос оборота оружия тогда никак не регламентировался, и можно было спокойно купить хоть ружье, хоть пистолет – были бы деньги. Но вот переписка в данном случае перлюстрировалась чуть ли не 100% (вопрос был только о прилежности чиновников). Сравнивать подобную ситуацию с современной – при которой, например, тот же оборот оружия регулируется очень жестко, равно как и множество иных областей. Скажем, тот же личный транспорт с его ПДД и техосмотром, строительство и эксплуатация жилья и иных строений, любое производство, ну и т.д., и т.п. – все это находится в крепких тисках бюрократического контроля. При котором законно даже забор покрасить не получится «без согласования». (Другое дело, что тут – как в случае с дореволюционными перлюстрациями – прилежность чиновников невелика. В особенности в глубинке – что существенно повышает уровень свободы.)

Ну, и как вишенку на торте, тут стоит привести пример прошлогодней «ковидури». В том смысле, что она очень резко уронила категорию «Свободы» для современного общества, приведя к состоянию, при которой даже выход из дома был невозможен без пресловутого «аусвайса». Конечно, тут можно сказать, что это эпидемия, чрезвычайная ситуация (которая, однако, не была введена), ну и все такое. Но, с другой стороны, что, это первая эпидемия в истории человечества? Разумеется, нет. И карантин, как таковой, есть весьма древнее и почтенное изобретение. Однако никогда до прошлого года никому не приходило в голову помещать в карантин не отдельных людей, или отдельные населенные пункты, но всю страну, включая те  места, где наличие «ковидных больных» не наблюдалось вообще. При этом реальные пути распространения заразы, кстати, не блокировались. (О том, как «ковид» путешествовал весной, плюя на все запреты – в основном через перемещения начальства – можно написать очень много.)

 Но это, разумеется, будет уже совершенно иной разговор. Пока же можно только сказать, что даже сейчас – когда большая часть «внутренних» ограничений снята – внешние, и прежде всего, запрет на посещение многих стран, остаются в силе. (Уничтожая, ИМХО, главнейший аргумент в пользу современности в виде возможности заграничных путешествий.) И так можно сказать про любую категорию. Например, про «Сытость». Ну, в самом деле, что это такое? Физическое насыщение? Ну, тогда можно честно признавать «сытость» особенностью последних 60 лет, поскольку реального голода не было с 1946 года. И вообще, голод есть характеристика доиндустриальной производственной системы, в которой он сопутствует практически всем странам и временам.

Однако, опять же: для разных социальных слоев все обстоит по разному. Скажем, цари и аристократы угрозы голода не испытывали никогда, даже при самом примитивном хозяйстве. (Правда, они могут опасаться голодных бунтов, но это, понятное дело, иная категория.) И в той же Российской Империи даже в случае катастрофических неурожаев – которые там случались примерно каждые 10 лет – «образованные сословия» существовали в условиях абсолютной сытости. А точнее – фактического обжорства: из-за крайне низкого дохода крестьян стоимость еды в РИ была очень и очень низка, что отмечалась всеми приезжими иностранцами. (По крайней мере, если говорить про XIX-нач. ХХ столетия.) Однако, еще раз: происходило это из-за крайней бедности крестьянства, бывшего основным поставщиком продуктов. (Еще раз: перечитайте того же Гиляровского «Москва и москвичи». Там прекрасно написано и про обжорство «образованных» и про голод остальных.)

И получается, что – даже при самой простой трактовке – понятие «Сытость» оказывается весьма условным. А что будет, если мы расширим понятие «сытость» на обеспечение людей всеми желаемыми им благами. (Начиная с жилья и заканчивая лекарствами.) В этом случае ситуация усложниться на несколько порядков – поскольку окажется, что это самое обеспечение выступает сложной функцией от потребностей и процесса их формирования, введения в оборот новых товаров и выводы старых («при Сталине Айфонов не было»), а так же процесса изменения качества производимой продукции. В том смысле, что чем дальше – тем более одноразовыми становятся вещи. И если ту же шубу или пальто, пошитое в какой-нибудь 1912 году можно было носить до 1952 – разумеется, перешивая, но сути это не меняет – то сейчас пуховик, купленный в 2015 году с большой долей вероятности можно только отправить на помойку.

На этом фоне сравнивать уровень «объективного обеспечения» будет практически невозможно. Можно только сказать, что все витальные потребности человеческого организма удовлетворяются где-то с конца 1930 годов. (Да, именно так: голод 1946 был лишь крайне ухудшил возможности жизни, но не привел к ее прекращения для сколь-либо большой группы людей.) Если же брать «те самые образованные сословия» - к которым, как уже было сказано, обращается автор исходного поста – то их «витальность» подвергалась угрозе, наверное, только во времена Гражданской войны, и частично, во время Великой Отечественной. (Скажем, в блокадном Ленинграде.)

То же самое можно сказать и про «безопасность». В том смысле, что, во-первых, о безопасности применительно к основной массе населения стало возможным говорить только после завершения индустриализации. То есть – с 1950 годов. Поскольку до этого уровень обеспечения этой самой безопасности был крайне низок – в том числе и со стороны самих граждан. (Того самого «нищего большинства».) Которые активно игнорировали все ограничения – начиная с техники безопасности и заканчивая техникой разумного поведения в обществе. (Которая состоит в том, чтобы не пить, не ввязывать в драку по пустякам, не есть при несоблюдении гигиены – ну и т.д., и т.п.) Ничего не поделаешь: если оплата труда близка к нулю, то к нулю стремиться и стоимость личности. Поэтому в крестьянском мiре могли просто взять – и «прикопать в леске» любого не понравившегося ему субъекта. (Крестьянские выступления «времен коллективизации» -начиная с бунтов и заканчивая «стрельбой из-за угла» - были, в общем-то, «цивилизационной нормой» для подобного типа общества.)

Однако для «коренного обитателя» данной социосистемы все это было совершенно незаметно, и он воспринимал ее, как вполне безопасную. Кстати, это касается не только крестьянства, но и еще более опасной жизни фабрично-заводских рабочих. На этом фоне все проявления криминала практически терялись»: ну, в самом деле, когда средняя продолжительность жизни не дотягивает  до 30 лет (для многих профессий), думать о страхе ограбления или возможности быть убитым в драке, просто смешно. Что же касается «образованных сословий», то они были надежно защищены сильным расслоением общества: вряд ли кому из «благородных» могло прийти в головы погулять по «рабочим предместьям». (Ну, а если такая потребность вдруг и случилось, то – как было сказано выше – револьвер можно было купить очень легко.)

Поэтому реальная криминальная – и прочая «безопасностная» - обстановка, и ее восприятие сильно отличались где-то годов до 1950, а то и 1960. В том смысле, что представление о безопасности были много выше относительно реальных. И лишь после того, как общество достигло (относительно) высокого уровня обеспеченности и однородности, стало возможным «трезво взглянуть на мир». Что, кстати, превратилось в реальную проблему. Поскольку в каком-нибудь 1975 году вероятность «встретиться в темном переулке» с «неприятными личностями» стала много меньше, чем в 1935 или 1915, однако опастность данного события стала восприниматься это стало гораздо серьезнее. Равно как резче стало восприятие любых проблем окружающей реальности – начиная с алкоголизма и заканчивая обшарпанными зданиями.

Поэтому, говоря о том, «когда было безопаснее», надо прекрасно понимать, что речь идет исключительно о субъективных критериях. И поэтому современный мир с его идеей «суперконтроля» - когда все, что можно, утыкано камерами, а охрана присутствует во всех школах и детских садах – на самом деле может оказаться гораздо менее «успешным» по данной категории. Например, приведу забавное: в 2020 году телефонные мошенники увели у россиян … почти 150 млрд. рублей. Еще раз: это больше 1000 руб. с каждого жителя России, включая стариков, грудных младенцев и чукчей, у которых ближайшая мобильная вышка находится за 100 км. от яранги. Однако никто не воспринимает «звонок из службы безопасности Сбербанка», как реальную опасность.

Так что указанная «триада интегральных показателей» - те самые «Свобода-Сытость-Безопасность» - в действительности оказывается много более условной, нежели кажется на первый взгляд. А точнее – настолько сложной, что определить ее объективный характер почти невозможно. (Ну, мы знаем, что сейчас люди живут сытнее, нежели в период господства традиционного крестьянского хозяйства, и безопаснее, нежели в время «вспышек бандитизма» начала 1920 и 1990 годов. Но не более того.) Что же касается попыток проведения сравнения по отдельным факторам, то, понятно, что оно бессмысленно. (Еще раз: при Сталине айфонов не было.)

Впрочем, определенное решение в данном плане, все же, есть.

Tags: блогосфера, общество, правое мышление, прикладная мифология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 144 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →