anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Бессилие Суперменов - или об одной особенности постсоветского мышления

На самом деле, кстати, понять – откуда взялась у постсоветских эта самая страсть ко Вьетнаму или, скажем, Вермахту во Второй Мировой войне – можно довольно легко. Дело в том, что все это происходит из господствующего тут (в бывшем СССР) «суперменского мифа». Разумеется, этот миф распространен не только на территории бывшего СССР, но в данном случае нас интересует именно «локальная» его версия. Напомню, что смысл данной мифологии состоит в том, что существуют некие «сверхлюди» - напрямую Übermensch’ами их, конечно, называть не рискуют по известной ассоциации, но смысла это не меняет – которые «кладут врагов на лопатки» одним движением мизинца. Ну, или применительно к реальным войнам, захватывают целые страны одним десантным полком. Или, например, выжигают целые деревни своих врагов одним баллоном напалма.

И даже поражение тут, по сути, ничего не меняет: оно, обычно, приписывается неким неблагоприятным стечениям обстоятельств – «предатели в штабе/правительстве», слишком большое количество неприятельских солдат, которые закидывают своими трупами, неблагоприятные погодные условия (!), ну и т.д., и т.п. Поэтому, даже проиграв, Супермены (или Юберменши – это то же самое, только по-немецки), оказываются лучше и сильнее. И, разумеется, «в другой раз» они не проиграют! (Кстати, забавно – но все верят в то, что будет «другой раз» - что, впрочем, так же вытекает из данной мифологии.)

Понятно, что к действительности это не имеет ни малейшего отношения. В том смысле, что в современной войне вопрос о «суперсолдатах» не имеет ни малейшего значения. Поскольку – как уже не раз говорилось – любой современный конфликт на 90% решается «в тылу». (Еще раз: война сейчас – это логистика, логистика и еще раз логистика.) Экономикой – а точнее, не просто экономикой, а возможностью реального производства (для войны важно именно оно, а не пресловутая «капитализация») – научно-технической мощью, организационными способностями воюющих, медициной и т.д. Ну, и разумеется, возможностью обеспечить множество здоровых и образованных солдат – не «супервоинов», конечно, но людей, способных к сознательным боевым действиям в рамках индустриальной армии.

Еще раз: «здоровые» тут означают «способные к выполнению своих боевых обязанностей», а вовсе не «суперы», способные перевернуть танк и перебить полсотни человек из десятизарядного пистолета. (Поэтому, скажем, те же «вьетконговцы» данному условию удовлетворяли, хотя по формальным физическим качествам они были хуже американцев. Однако в плане подготовленности к войне в джунглях они были выше последних.)  То есть, еще раз: если не вести речь о «войне с папуасами» - т.е., о боевых действиях в условиях, где противник находится на пару уровней «ниже» - то никакого «суперменства» быть просто не может. А может быть или планомерное напряженное противостояние – «война как работа». (То самое представление, что господствовало в СССР.) Или же…

Или же … неожиданная сдача противника. Как случилось, например, с тем же Третьим Рейхом в начале Второй Мировой войны – когда его «враги» то ограничивались некими «демонстрационными» противостояниями, вроде разного рода Бельгий-Голландий. То пытались изображать чего-то серьезное – вроде Польши или Франции – но очень быстро выясняли, что это им не к чему. (Наверное, только сербы и британцы восприняли войну «всерьез» - то есть, решили драться «по настоящему». Но первых было слишком мало, а вторые предпочли эвакуироваться к себе на остров, превратив последний в неприступную крепость.) Собственно, именно поэтому до 22 июня 1941 года немецкие «вторжения» представляли собой, скорее, расширенные маневры – где важным было, скорее, обеспечить собственный бравый вид, нежели реально бороться с противником.

Собственно, эта ситуация – то есть, когда одна сторона конфликта считает, что ей лучше сдаться, и вся «война» проводится исключительно для того, чтобы сохранить лицо – и есть источник «мифа о суперменстве». (О «сверхспособностях».) Отсюда, кстати, прекрасно понятно, почему этот миф так распространен среди «постсоветских государств»: они сами появились благодаря чему-то подобному. В том смысле, что СССР «пал» вовсе не в результате жесткой и длительной борьбы его «составляющих» за «свободу». А исключительно потому, что само «советское ядро» решило «самоликвидироваться»: скажем, тот же «путч» 1991 года невозможно интерпретировать по другому. (Разумеется, это не значит, что тогда был «чистый» заговор – скорее, речь стоит идти о массовом отрицании «советской идеи» среди всех обитателей СССР.)

Разумеется, потом – после того, как на головы разного рода «национальных лидеров» буквально свалилась «незалэжность» вместе с жирными кусками собственности – были созданы целые мифологические системы, должные подвести под все это внутреннюю легитимность. Именно отсюда проистекают все эти апологии «борцам с социализмом» (включая участников легионов СС), а часто и с «российским имперством» там, где никакой борьбы никогда реально не было. (А часто наоборот – местная знать с радостью бежала «под скипетр Белого Царя».) Поскольку воспринимать реальность – в которой все эти независимые Украины и Латвии создавались, фактически, в Москве, и исключительно для того, чтобы легче было «дербанить» наиболее ценные отрасли Союза – по понятным причинам было невозможно. (Впрочем, и сама РФ была, фактически, создана для того же самого.)

То есть, еще раз: само появление «суперменского мифа» - т.е., мифа о неких легких победах, которые способен одержать некий «избранный» - проистекает исключительно из «подаренных побед». Это, кстати, объясняет и появление его в США – стране, которая получила практически все «на халяву». (Начиная от независимости и заканчивая победой во Второй Мировой. Условно «на халяву», конечно – но, в любом случае, затратив на порядки меньше сил, нежели это стоило.) И, разумеется, популярность данного мифа на постсоветском пространстве – по указанным выше причинам.

И что самое неприятное – очень многие воспринимают данную идею совершенно серьезно. Настолько серьезно, что прямо выстраивают на ее основании жизненные стратегии. Как, например, та же Армения – коей свалилась на голову не только независимость в 1991 году, но и та же «победа в Карабахской войне» 1993 года. В том смысле, что в действительности «контроль над Карабахом» ей принесла обширная армянская диаспора, раскиданная по всему миру – от России до США – которая, собственно, и купила указанное положение. Однако вплоть до осени прошлого года сами армяне были уверены, что они «вырвали» этот контроль военным путем в нелегкой войне с Азербайджаном. (О том, как государство, и людской, и экономический потенциал коего в разы меньше, нежели у противника, смогло это сделать, понятное дело, никто не задумывался.)

Итог же этой самоуверенности оказался весьма плачевным – поскольку оказалось, что как таковой «армянской армии» нет. (Есть куча людей с оружием и повышенным самомнением, а не единая государственная система.) Впрочем, как показало поведение Азербайджана, в нем ситуация чуть лучше. (Поэтому последнее государство с радостью ухватилось за первое предложение мира, хотя реально могло получить не только весь Карабах, но и, фактически, войти в Ереван.) Поскольку в действительности «генезис» Азербайджана мало чем отличается от армянского. (То же преподнесение Москвой независимости «на блюдечке с голубой каемочкой».) К другим постсоветским государствам, понятное дело, это так же относится – в том смысле, что везде там наличествует уверенность о том, что «наши киборги порвут ихних бурятов». (Для непостсоветских западных, кстати, можно сказать то же самое.)

Правда, основные решения в жизни данных государств принимаются, все же, на основании иных вещей. Как правило – финансово-экономических. В том смысле, что властители смотрят: что им – лично им – выгодно, а что невыгодно, и на этом основании уже действуют. Поэтому реальная политика государств несколько отличается от того, что господствует в общественном сознании. (В том смысле, что понимание того, что «война – это логистика», а не столкновение «чудо-богатырей», отрезвляет очень сильно.) Но, понятное дело, до определенного предела.

Однако о том, что же это за предел, и что может быть за ним, надо будет говорить уже в отдельном посте…

Tags: антисоветизм, история, постсоветизм, правое мышление, прикладная мифология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 71 comments