anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Categories:

Про привлекательность социализма 2

На самом деле, кстати, вопрос с описанном в прошлом посте  феноменом – проблеме с привлекательностью социализма – можно с легкостью объяснить одной-единственной фразой. А именно: указанием на то, что социализм есть первая фаза коммунизма. Или, точнее – момент перехода от капитализма к социализму, во время которого существует значительное число подсистем, связанных с «предыдущим» социо-экономическим устройством. И поэтому считать его законченной формацией – и сравнивать с законченной формацией, капитализмом – некорректно.

И если уж делать честное сравнение, то стоит брать «начальную фазу капитализма» - которой выступает т.н. «абсолютизм», являющийся переходом от феодализма. В кавычках потому, что формально абсолютизм – это форма государственного правления, но в данном случае рассматривается не только она, но весь «комплекс» социально-экономического устройства общества того времени. Так вот: если брать этот период, то можно увидеть, что никогда еще положение «простого человека» не опускалось так низко, как в те времена. В том смысле, что в XVII-XVIII века практически можно было наблюдать рост самых различных форм эксплуатации. (Именно рост по сравнению с «предыдущим» состоянием.) Начиная с рабства – которое именно за указанное время распространилось по разного рода «Вест-Индиям». И заканчивая вторичным закрепощением в Восточной Европе и ужесточением крепостного права в России. Ну и конечно, не стоит забывать, что именно в этот период происходило обнищание рабочих до «абсолютного минимума» в истории. (В Европе Западной, понятное дело.)

Таковы были реалии мира, который лежал на «стыке» двух классовых типов социума. Мира, в котором властители стали, фактически, всевластными – могущество царей/королей и магнатов тогда было почти бесконечным, превысив, наверное, могущество древних владык – а массы полностью бесправными. Впрочем, кончилось все это хорошо – 1789 годом, Декларацией прав человека и гражданина, а так же порожденной этим  волной буржуазных революций по всей Европе. Но до этого момента надо было еще дожить. Равно как дожить надо было до развития массовых рабочих движений, которые начались только в 1836 годах с чартистов в Британии. (До этого выступления рабочих были стихийными и легко подавлялись правящими классами.) И которые стали основанием для «первого улучшения» жизни масс, наступившего уже в 1870-1880 годах. (В Европе.) Сделавшего положение рабочего пускай не сытым – сытой она стала лишь после «второго улучшения», связанного с 1917 годом и образованием СССР – но, хотя бы, совместимым с жизнью.

Впрочем, понятно, что подобное сравнение – т.е., сравнение социализма на начальной стадии развития, когда наличествуют еще многие элементы капитализма, включая такие важные, как тип организации производства, и капитализма на этой же стадии (когда еще очень развиты феодальные отношения, и основной бизнес делается именно на них) – мало что дает. Поскольку ни один антисоветчик не примет его, как корректное по самым различным причинам. Поэтому говориться это, разумеется, не для них. А для тех, кто прекрасно понимает, что «просто так», волевым решением властей, или, даже, рукой восставшего вооруженного народа «Рай на Земле» не построить. В смысле:  что никаким одним актом, даже очень массовым и радикальным, невозможно создать общество, которое станет новым этапом человеческого развития, заменяющим этап, который длился несколько тысячелетий. (Формирование первых классовых государств относят ко II тысячелетию до н.э.)

И что в действительности построение подобного общества должно пройти через несколько совершенно необходимых этапов. Причем, этапов, связанных с различными сторонами человеческой жизни. Например – как уже не раз говорилось – должно произойти практическое «снятие» т.н. «сельской жизни». (Возьмем эту сторону, как «очень любимую» антисоветчиками.) Т.е., демонтаж того самого образа существования, который объективно связан с наличием индивидуального крестьянского хозяйства – базиса существования классового общества вплоть до конца XIX столетия. А вполне возможно – что классовая система вообще не может стабильно существовать на ином базисе. В том смысле, что, перейдя к «чисто индустриальному» образу жизни, классовые общества уже в 1910 годах оказались не просто в кризисе – но в Суперкризисе. И все их последующее существование – это существования «посмертное», связанное с воздействием более совершенной системы организации общества. («Тени СССР»)

Впрочем, в любом случае можно сказать, что пресловутое «сельское хозяйство» - как специфический комплекс производственных систем и образа жизни т.н. «селян» - имело антагонистический характер по отношению к той коммунистической форме существования, которая должна была развиться по завершению переходного периода. Отсюда – известные «траблы», которые испытывало оно («сельское хозяйство») на протяжении всей истории. В том смысле, что социалистические преобразование неизбежно разрушали и «традиционный образ жизни», и традиционную деревню, как таковую. (Даже в «колхозном варианте» - который были чистым паллиативом.) Но производительность труда – то есть, «выход» полезной продукции – в этом случае росла, что рано или поздно, но должно было привести к полному переформатированию отрасли. (Этому не мешало даже вопиющее непонимание указанного процесса – начиная с ликвидации МТС.) С переходом на чисто индустриальный тип производства.

В реальности, кстати, этот самый процесс продолжился даже после гибели СССР – что показывает его объективный характер, а равно – и продолжение процессов, запущенных Революцией даже после 1991 года. Но об этом надо говорить отдельно. Тут же можно только сказать, что если по отношению к сельскому хозяйству мы можем говорить о том, что это пример недостройки указанного в прошлом посте базиса – и поэтому эффективность этой самой стороны советской жизни выглядит невысокой. Однако к реальной возможности – достижимой по мере развития производительных сил – этот показатель имеет минимальное отношение. (Проще говоря, сельское хозяйство в СССР – это очевидный пример недостроенной системы, которая оценивается, как достроенная.)

И таких примеров – множество. В том смысле, что подавляющее число элементов советского производства в действительности представляли собой лишь «зародыши», потенциал которых мог быть раскрыт только после окончания своего развития. В то время, как в капиталистических государствах, напротив, речь шла не просто о «максимально развитых» системах – но о системах «переразвитых», в том смысле, что существовать они могли только в условиях воздействия «советской тени». Как не удивительно, но к указанной категории можно отнести практически все «передовые отрасли», ориентированные на массовое производство. (Вроде той же микроэлектроники.) В том смысле, что реальная возможность развертывать тут производство появилась, с одной стороны только благодаря созданию гарантированного государственного рынка сбыта. (Первые ИС использовались в ракетно-авиационно-космической сфере.) А с другой: реальный расцвет микроэлектроники в 1980 -1990 годах стал возможен лишь в условиях глобального рынка. (Существование которого было возможно только при серьезном ограничении конкуренции между производителями. И поэтому, кстати, оно завершается в настоящее время.)

Кстати, именно поэтому в случае гипотетического «продолжения» существования СССР – если бы тот, каким-то чудом, «перепрыгнул» через «Темную долину» 1980 годов – реальная перспектива лидерства даже в этой сфере гарантированно переходила бы к нему. И потому, что именно в СССР наличествовала самая эффективная в мире система образования, которая способна была выпускать огромное количество специалистов высокой квалификации. (Удивительно – но отголоски этого видим мы и по сей день, хотя понятно, что в значительной мере образование тут деградировало.) И потому, что именно тут была возможность к переходу на «следующий этап» производства микроэлектроники: на индивидуальное или мелкосерийное изготовление чипов в т.н. «минифабах». (Некий аналог обрабатывающего центра для данного производства.) Которые начали разрабатываться в начале 1980 годов – но по понятным причинам, во второй их половине были заброшены.

Впрочем, глубоко забираться в данную тему нам не надо. Поскольку самое важное тут – это необходимость понимания того, что до окончательного завершения процесса перестройки общества вести какие-то сравнения так же бессмысленно, как вести сравнения здания на этапе его постройки. Ну, в самом деле, удобен ли дом на момент заливки фундамента для жизни? Вопрос риторический: на этом этапе самое совершенное строение проигрывает не только древней избе, но и жалкой землянке. (Как не раз уже говорилось: многие позднесоветские люди завидовали не только жителям Запада – но и обитателям стран Третьего Мира. Поскольку пусть там нет канализации, водопровода, медицины и школ – но зато носят джинсы и ходят с импортными «кассетниками».) Другое дело, что по отношению к дому это все понимают. А вот по отношению к социуму, как таковому – нет. Да и время строительства тут различается более, чем на порядок. Но сути все это не меняет.

В том смысле, что избежать построения более совершенного общества не позволяет даже массовый отказ от этого большей части населения. (Равно – как не позволило сделать это массовое неприятие капитализма на том же «абсолютистском этапе». Когда против этого были не только крестьяне, но и значительная часть феодалов.) И в реальности «непройденный» когда-то этап все равно придется проходить – пускай и через десятки лет. Но понятно, что обо всем этом надо будет говорить уже отдельно…

Tags: исторический оптимизм, история, общество, правое мышление, прикладная мифология, социодинамика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 111 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →