anlazz (anlazz) wrote,
anlazz
anlazz

Category:

О том, чем капитализм отличается от феодализма, и что отсюда следует?

В прошлом посте  было сказано, что – несмотря на все заявления конспирологов – никакого отказа от капитализма в современном мире не происходит. Напротив, можно сказать, что сейчас идет возвращение к самому, что ни на есть, настоящему, кондовому капитализму «образца XIX столетия». В котором основная масса людей вновь превращается в бесправных пролетариев – людей, почти лишенных собственности по сравнению с немногочисленными «настоящими» буржуа. Что является нормой для подобного общественного устройства. В отличие от пресловутого «общества 2/3», с его «средним классом», которое – как уже не раз говорилось – выступает аномальным состоянием, связанным с воздействием некапиталистического фактора. («Тени СССР».)

К сожалению, до большинства это доходит очень сложно: «аномальный капитализм» господствовал в развитых странах как минимум, с середины ХХ века. (На самом деле первые его проявления были заметны еще раньше – с 1920 годов.) Поэтому неудивительно, что он – со всеми его «средними классами», пособиями по безработице и «правами человека» - и воспринимается, как нормальное состояние капиталистического общества. И наоборот: как раз «нормальный», не испорченный социализмом, капитализм – такой, как в том же Бангладеш с его жуткой эксплуатацией, бесправием масс и полным игнорированием охраны окружающей среды – видится чем-то «извращенным». Недокапиталистическим. Который надо еще более «капитализировать» для того, чтобы он стал, как в Швейцарии.

Но это ошибка. И события последних лет показывают, что это не «Бангладеш идет к Европе» - как это было до 1991 года – а наоборот, «Европа идет к Бангладеш». О том, почему так происходит – т.е., почему капитализм в последние 30 лет непрерывно теряет все свои привлекательные черты – говорилось уже не раз.  Однако в данном случае хочется обратить внимание на другое: на то, что даже видя происходящие неприятные изменения, современный человек не может так просто принять ложность господствующих представлений. И поэтому  начинает придумывать разного рода «подпорки» и оправдания, должные сохранить эти представления.  Например, в том плане, что «обзывает» текущее состояние не капитализмом, а – как было сказано в прошлом посте – чем-то иным. Например, феодализмом или неофеодализмом.

Или, скажем, «социализмом». Нет, я не шучу. Куча правых – начиная с Фритцморгена и заканчивая Розовым – убежденно заявляет, что сейчас на Западе победили «леваки», которые начали переустраивать мир на «социалистических принципах». Но об этом заблуждении будет сказано уже отдельно. Тут же хочется обратить внимание именно на «профеодальных» конструктах, поскольку они стали популярными много раньше, нежели «социалистические». И, например, в те же 1990 годы «местный» капитализм называли именно не капитализмом, а «феодальным устройством». В качестве причин этого приводилось множество аргументов:  скажем, в связи с распространением «клиент-патронских» взаимоотношений, в связи с «самостоятельностью» глав регионов, в связи с «наследованием» должностей и т.д., и т.п.

Однако при этом полностью, демонстративно, игнорировалось самое главное отличие социально-экономических систем: производственный базис. Сиречь – «связку» производственных отношений/производительных сил, которая в постсоветском обществе была очевидно капиталистической. (Особенно после проведения приватизации.) Равно – очевидно капиталистической она являлась (и является сейчас)  практически по всему миру. (От какого-нибудь Никарагуа до США.) Поскольку этот базис основан на комбинации индустриальной промышленности (или индустриального же сельского хозяйства) и капиталистического найма. (С изъятием прибавочной стоимости и выплатой зарплаты.)  В то время, как базисом феодальной экономики – и вообще, экономики доиндустриальной классовой – выступает хозяйство традиционное крестьянское.

Этот момент формирует фундаментальную разницу практически во всех сторонах жизни. Дело в том, что индивидуальное крестьянское хозяйство самодостаточно: феодалам не нужно заниматься обеспечением его функционирования для своего благополучия. Им достаточно только собирать с него подати – и при этом «защищать» от других феодалов, которые желают сделать то же самое. (А так же от разного рода «варваров» - ведомых идеей чистого грабежа, т.е., фактически тем же самым.) Равно, как феодал – или иной докапиталистический классовый владыка – фактически «освобожден» от заботы об устройстве общественных коммуникаций, транспортных систем и т.д. (На самом деле чем он меньше куда-то лезет – тем лучше всем.) Поскольку последнее обустраивает свою жизнь само – скажем, дороги/мосты сооружает силами общины, запасы хлеба делает, ну и т.д., и т.п.

Это формирует совершенно определенный тип «властной деятельности», основанной на заботах исключительно о взаимоотношениях между «высшими». (Т.е., феодал думает только о феодалах –а  крестьяне существуют «просто так».) Именно в подобной системе процветает т.н. «политика» - разного рода закулисные игры, интриги и прочие способы «подсидеть соседа». А вот «экономика» - по понятным причинам – находится в тени. Капиталист же – в силу особенностей капиталистического мироустройства – вынужден вникать работу своих мероприятий. Ну, пускай даже не прямо – прямое управление хозяевами прекращается уже для фирм с сотней сотрудников – однако, все равно, уделяя этой проблеме свое внимание. Поскольку – в отличие от феодального хозяйства – «неуправляемое» капиталистическое предприятие терпит неудачу в конкурентной борьбе. (Этого, кстати, не поняли российские помещики после 1861 года, продолжая жить по феодальным «заветам» - и, соответственно, массово разоряясь.)

Подобная картина порождает совершенно иные особенности капиталистического мира – и в плане поведения «элит», и в плане жизненного цикла самого подобного общества. Скажем, в плане резкого снижения ценности «политической игры» для социума – которая становится скорее отражением экономического взаимодействия, нежели самоценностью. Проще говоря, от замены «политических лиц» в подобной системе мало что меняется: ну, был один президент – станет другой. И даже сами крупные капиталисты мало на что влияют: скажем, в свое время «Стандарт Ойл» Рокфеллера была расформирована по решению Верховного Суда США. (В плане борьбы с монополизмом.) Но ни к каким значимым последствиям для американского капитализма это не привело.

В время как для гораздо менее заметные – но более фундаментальные – вещи способны серьезно изменить ситуации. Как, например, происходит с  системой образования и науки. Которая выступает чуть ли не единственным действенным фактором для подобной экономической системы на «длинных дистанциях». И, скажем, почти четырехвековое господство Европы в рамках «капиталистической мир-системы» определяла именно она. Более того – именно повышенное внимание к образовательно-научной деятельности издавна выступало в качестве причины лидерства в самом капиталистическом мире: скажем, именно оно стало основанием гегемонии Британии в XIX столетии, а так же ее главного конкурента – Германской Империи. Так же в XX веке именно развитая научно-образовательная система стала одним из оснований выдвижения США, а уже в нынешнем столетии – Китая. (О СССР в данном случае умолчим, поскольку это не капиталистическое государство. Однако в однозначной важности для него «научно-образовательного компонента» даже сомневаться не приходится.)

Разумеется, это не означает, что данная «подсистема» является единственно важной для развития капиталистического государства. Нет, подобных систем множество – но именно поэтому говорить о них надо уже отдельно. Равно как сказанное не значит, что капитализм выступает наиболее оптимальной системой мироустройства для развития науки и образования.Это тоже неверно: скорее он лишь первое общество, в котором данные отрасли могут вообще хоть как-то развиваться. («Наука» феодального или рабовладельческих социумов – это не наука в нашем понимании. Т.е., не «способ получения способов» изменения реальности.) И тот же социализм кроет капитализм в данном плане, как бык овцу. Но в данном случае это не важно.

 Важно то, что наука и образование – в отличие от распределения лиц «наверху» - реально определяют данный «мир». И поэтому они могут считаться задающими базовые тредны социодинамических процессов в подобном общественном устройстве. (Не только, разумеется.) Причем, тренды крайне интересные, и ведущие к достаточно определенному результату. Который позволяет прогнозировать не только будущее капиталистического мира (спойлер: будущее, далеко не блестящее – а  скорее наоборот), а так же само развитие человечества.

Но об этом будет сказано уже в другом посте.

Tags: антиконспирология, капитализм, общество, прикладная мифология, социодинамика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 103 comments